— Луиза шлет тебе привет, — твердо сказала Изабелла, словно ждала от него возражений. — Мы только вчера говорили о тебе.
— Гм, — с сомнением отозвался отец. — А что ты делаешь сегодня вечером?
— Собираюсь пойти поужинать. В один очень хороший французский ресторан на Хай-стрит.
— Вот как! Надеюсь, они не накормят тебя лягушками. А с кем ты ужинаешь?
— С другом. — Она подумала о Максе. Любовь к нему постоянно жила в ее сердце.
— С мужчиной или с женщиной?
— С мужчиной.
Наступило молчание.
— Понятно.
— Я с ним познакомлюсь в должное время?
— Надеюсь, отец, очень надеюсь.
Положив трубку, она раздвинула шторы и усидела, что такси уже ждет. Всю дорогу Изабеллу не покидало странное ощущение дежа-вю: когда она поздоровалась с шофером, когда смотрела на стоп-сигналы автомобилей впереди, когда они остановились у ресторана, когда она поднялась по железной лестнице, вошла и отдала Джеку Чини свою накидку.
Но в этот вечер ей показалось, что констебль окинул ее особенно долгим и загадочным взглядом, здороваясь и открывая дверь в ресторан. Электрический ток пробежал по нервам. Неужели он что-то заподозрил насчет отношений, развивающихся между ней и Максом? Не скрывается ли под грубовато-добродушной, несколько неуклюжей внешностью полицейского Чини острый ум и тонкая интуиция?
Изабелла улыбнулась ему и приподняла брови, молча спрашивая: «Он уже здесь?» Она ни за что не позволила бы себе взглянуть на тот столик, где вчера вечером сидели Макс и Эмма Хейс.
Констебль кивнул в сторону бара, молча указывая на коренастого мужчину со смуглым лицом и коротко остриженными волосами, который сидел, уставившись в свой бокал. И казалось, очень нервничал.
Констебль Чини снова повернулся к Изабелле, и она с испугом отметила, что его взгляд задержался на ее лице чуть дольше обычного, а глаза смотрели задумчиво, словно он что-то прикидывал. Мысль о том; что у него могут быть какие-то доказательства ее близости с Максом, заставила Изабеллу затрепетать.
Она вздохнула, подняла голову и изящным кивком поблагодарила Чини за накидку, которую он взял у нее, чтобы повесить на вешалку.
Подойдя к коренастому нервному мужчине у бар, Изабелла спросила:
— Мистер Монтегю?
Он обернулся. Черты его лица были размытыми. Он, несомненно, был не так уж хорош собой, но ясные голубые глаза и улыбка казались искренними.
— Мисс Брюс?
Она улыбнулась.
— Изабелла.
— Зовите меня Джимом. — Он прочистил горло, смущенно откашлялся. Казалось, он не знал, что сказать дальше.
— Можно предложить вам выпить? — в конце концов, выдавил он.
Они заказали ужин, их усадили за столик, где они торжественно съели, почти в полном молчании, закуску и горячее блюдо. Изабелла обнаружила, что ей приходится вести беседу самой. Джим Монтегю был неловкими неуверенным в себе, он нервничал и болезненно стеснялся. Но с ним оказалось довольно приятно общаться, он не хвастался и не старался относиться к ней покровительственно, как Джереми.
«Неужели это тот самый человек, который намеренно терроризирует женщин, и его застенчивость проистекает из несостоятельности? Или это некая дьявольская дымовая завеса, которую он соорудил, чтобы спрятаться?. Может, он специально притворяется неуверенным, чтобы заставить меня рассказать о себе побольше?» Изабелла не знала ответов на эти вопросы, невозможно было даже предположить истину.
Она бросила взгляд в сторону Макса. Они с Эммой опять играли роль влюбленной парочки, перегнувшись через стол и смотря друг другу в глаза. Сегодня Эмма надела изумрудно-зеленое платье. Кожа на обнаженных плечах, покрытых легким загаром, блестела. Волосы обрамляли лицо и падали тяжелым блестящим водопадом. Она выглядела очень привлекательной, и Изабелла подспудно почувствовала легкий укол ревности.
Они с Джимом уже перешли к пудингу, Изабелла изо всех сил старалась разговорить его, выдала парочку своих секретов. О том, как одиноко ей, недавно приехавшей в Лондон, как порой бывает страшно. Она даже упомянула прочитанные в газете заметки о женщинах, которых выслеживали и избивали.
Джим слушал серьезно и внимательно, соглашаясь со всем, что она говорила, но сам никак не комментировал ее высказывания.
Перед тем как принесли кофе, Изабелла направилась в туалет. В уединении приятно благоухающей кабинки она достала из сумочки крохотный блокнот, вырвала листок и написала: «Не думаю, что это наш человек. Извини, более точно не могу выразиться».
Эмма ждала рядом с умывальниками. Еще одна женщина стояла у большого освещенного зеркала в углу, подправляя макияж. Изабелла вымыла руки, вытерла их салфеткой и незаметно сунула записку Эмме, которая прочла ее и сунула в крохотную вечернюю сумочку. Она быстро и равнодушно улыбнулась, но Изабелла успела поймать острый, как бритва, взгляд, который раньше видела в глазах Джека Чини, и тихо вышла из туалета.
Изабелла знала, что за каждым из мужчин, пришедших на свидание, будет установлено наблюдение, как только он выйдет из ресторана. Так делали всегда. Никто из них не мог исчезнуть во тьме лондонских улиц. За ними будут тщательно следить до тех пор, пока они не придут туда, где проведут ночь.
И все же ее не покидало ощущение неудачи. Ей хотелось помочь поймать этого человека, который превращал жизнь невинных женщин в кошмар, помочь Максу: она понимала, как важно для него раскрыть это дело. Изабелла почему-то чувствовала, что должна добиться большего, заметить в Джиме что-то такое, что даст Максу и его сотрудникам материал для работы.
Когда она снова села за столик, — Джим задумчиво помешивал кофе.
— Мне надо вам кое-что сказать, — внезапно произнес он.
«О Боже! Только не еще один муж-обманщик», — подумала Изабелла.
— Я откликнулся на ваше объявление потому, что мне нужна спутница, чтобы пойти на свадьбу родственника. Мне никогда не везло с женщинами, и мой кузен поспорил со мной на тысячу фунтов, что я не сумею привести действительно роскошную образованную рыжеволосую подружку.
Изабелла удивленно посмотрела на него, потом расхохоталась.
— Меня не деньги волнуют, — грустно продолжал Джим. — Весь прошлый год я работал на нефтяной вышке в Северном море. Собственно говоря, у меня полно денег.
— Дело в мужской гордости? — предположила Изабелла.
— Да. Но понимаете… — Он замолчал, его щеки залил темный румянец. — У меня уже есть кое-кто на примете. Я ответил на два объявления и встретился с одной девушкой вчера вечером. Ей это показалось очень забавным. Она позвонила как раз перед тем, как я отправился сюда, и согласилась пойти со мной.
