Возможно ли это сделать в обход всех приемных комиссий?
— Вас же как-то провели, Такаги-кун, — хмыкнул отец Кацуми. — Я не думаю, что мои возможности уступают возможностям клана Окамото. Так кто этот человек?
— Я пока не могу его назвать, господин Утида. Но уверяю вас, он будет на лекциях сидеть рядом с Кацуми и, в случае чего, прикроет своим телом.
— А он... — замялся Кенджи.
— О да, он аристократ. И я думаю, что если удастся его уломать, то родители тоже с радостью помогут попасть в ряды доблестной академии.
— Что же, — вздохнул глава клана Утида. — Пока прямого нападения не было, объявления войны тоже... Но на всякий случай всё-таки лучше перестраховаться. И да, Такаги-кун, я доверяю вам. Надеюсь, что вы сохраните Кацуми.
Он поклонился, я тут же повторил его действие, правда, сделал это чуть ниже, всё-таки передо мной был хозяин дома.
— Пока, Изаму, — подмигнула мне Кацуми, выходя из машины.
— До завтра, Кацуми-тян, — подмигнул я в ответ. — Надеюсь, что приснятся только хорошие сны.
— А я надеюсь присниться кое-кому, — хихикнула Кацуми и убежала в дом.
Кенджи пошел следом за дочерью. Один из охранников залез в машину хозяина и повел её в гараж. Мы же с Шакко забрались в прохладное нутро "Гелендвагена". Я занял место рядом с кицунэ. Один охранник был спереди, рядом с ним застыл молчаливый водитель.
— Я бы пожрал, — произнес я вперед. — Ребята, знаете, где находится кафе "Такашито"?
— Да, был там пару раз, — сказал водитель. — Когда госпожу Утида забирал из старшей школы.
— Вот туда и подкиньте нас, а дальше мы уже сами.
Водитель кивнул, квадратный сарай на колесах тронулся, и вскоре я уже распекал управляющую заведения Аяку за бокалы с мартини, которые она подала девчонкам в обход моего приказа. Аяка кивала, горестно вздыхала и всем своим видом выражала полное раскаяние, осознание и желание исправиться. На первый раз я простил, но не полностью — заметил, как она подмигнула Шакко за моей спиной. Отражение в зеркале сдало её с потрохами.
Мне это не понравилось. Вроде как начальство пусть бурчит, но мы-то с тобой знаем... Подобное панибратское поведение может в дальнейшем привести к возможным осложнениям. Вот если бы не подмигнула, тогда бы я забил, но такое...
— Знаешь, Аяка-тян, а я всё-таки урежу тебе в этом месяце премию на десять процентов, — проговорил я строго.
— За это? Но ведь мы всё решили!
— Решили. Но твои десять процентов пойдут на благое дело — я куплю тебе глазные капли.
— Какие глазные капли? — не поняла Аяка.
— Очищающие оболочку. А то грязная оболочка мешает всё видеть в нужном свете и к тому же вынуждает тебя часто моргать. Или ты не согласна?
— Согласна, Такаги-сан, — вздохнула Аяка также, как недавно вздыхала Кацуми в машине отца.
— Вот и хорошо. Вот и ладушки. Шакко, позвони Малышу Джо, скажи, что ты в "Такашито". Пусть приезжает.
— А почему сам не позвонишь? — подняла брови Шакко.
— К тебе он примчится быстрее, — усмехнулся я в ответ.
Шакко покачала головой, но позвонила. Через двадцать минут влетел Малыш Джо. Он так сильно набрызгался туалетной водой, что его появление можно было предугадать за сотню метров. В могучих руках розовел букет эустом. Впрочем, этот букет он быстро спрятал за спину, когда увидел, что вместе с Шакко сижу я.
— Привет... А вы... Босс... как первый день? — промямлил Малыш, подходя к нашему столику.
— Если хочешь подарить мне букет, то лучше из сушеных вобл и пива, — улыбнулся я в ответ.
— Да нет, я... это... вот... — он неловко сунул букет в руки Шакко.
— Спасибо, — ответила Шакко, утопила лицо в розовые лепестки, а после отложила букет в сторону.
Малыш расплылся в улыбке.
— Скажи, Малыш, а ты хочешь больше времени проводить с Шакко? А то я могу это устроить, — также широко улыбнулся и я.
— Чего-о-о? — откликнулись оба.
Вот только Малыш откликнулся с восторгом, а Шакко с удивлением.
— А того... Мы с господином Утида поговорили и... В общем, Малыш, ты тоже поступаешь в военную академию. Будем учиться вместе.
Александр, Александр и Otto, благодарю за награды. Спасибо от души))
Глава 13
Вечером, на базе сэнсэй устроил мне головомойку гораздо хлеще той, что задвинул Кенджи Утида своей дочери. Ну да, Кенджи более сдержан, воспитан и учтив, а вот сэнсэй…
Малыш слинял от греха подальше, Киоси вообще спрятался на крыше и вряд ли в ближайший месяц спустится. У Тигра нашлись неотложные дела в городе и он укатил вместе с тремя босодзоку.
Мы же приняли основной удар на себя. Стояли с Шакко в небольшой комнате Норобу и медленно обтекали. А сэнсэй вовсе не стеснялся в выражениях:
— Какого х.я вы так себя ведете? Вас с таким трудом удалось внедрить в военную академию, а вы… Изаму, смотри в глаза! В глаза смотри! Ты в дуб в..бался? Ты же знал, что так будет, почему допустил это? Почему не уклонился от нападения?
— Я уклонился, — пробурчал я в ответ.
— Уклонился? Да беременная личинка уклонилась бы быстрее, чем ты. Позор на мои седины, что почти год потратил на обучение такого непонятливого ученика. Да лучше бы я этот год в тюрьме провел — там хотя бы бывают секундные проблески радости.
— Ага, а в тюрьме сейчас ужин, макароны… — протянул я фразу из фильма «Джентльмены удачи».
— Чего? Ты ёрничать вздумал? — у сэнсэя от возмущения встали дыбом остатки волос и куцые усы.
— Да нет, я только поддерживаю и всё осознаю, — тут же опустил голову и попробовал изобразить искреннее раскаяние.
Вряд ли у меня хорошо получилось, так как Шакко прыснула и тут же огребла своё:
— А ты, рыжая, какого хрена вмешалась? Стояла бы себе в сторонке и тихонько попердывала! С какого х.я ты полезла к мужикам?
— Но Кацуми…
— Кацуми зарядили сумкой по пузяке, а ты чего? Тебе пряжкой по пи.де прилетело? — глаза сэнсэя метали молнии.
— Нет, я только…
— Ты Шакко, а не Толька! Если бы Толька так накосячил, то я бы разобрал
