завоевать уважение. Если мне задали вопрос, то Норобу такие вопросы не задавали. Надо — значит, надо.
Через полчаса мы вырвались из насыщенного огнями Токио и остановились возле темного парка Аокигахара. Странное, мистическое место этот парк, скажу я вам. Земля тут из вулканической породы. Корни деревьев не смогли пробиться вглубь, и во многих местах выходят наружу, образуя причудливые переплетения среди кусков скальной породы, давным-давно выброшенных из жерла вулкана и уже покрытых вековым слоем мха.
Со стороны это выглядит так, словно кто-то огромный пытался выкорчевать лес, да только не довел дело до конца, оголив корни и бросив свою задумку. Это еще больше подчеркивается множеством пещер и расщелин: некоторые из них изнутри покрыты слоем льда, растопить который не под силу даже летнему зною.
И сотрудники национального парка, и бессчетное множество предупреждающих табличек на границе Аокигахары, и яркие заголовки в путеводителях и на туристических сайтах предупреждают — ни в коем случае нельзя отклоняться от безопасного маршрута.
Дело в том, что в этом лесу очень легко заблудиться: кривые корни и стволы вековых гигантов похожи, как близнецы, а оглушающая тишина, обеспеченная густотой леса и его расположением в низине, только усиливают паническое состояние. А, как известно, нет хуже врага, чем паника — если растерялся и испугался до истерики, то вряд ли получится самостоятельно покинуть Аокигахару. Компас не поможет: он тут не работает из-за магнитной аномалии, образованной огромными залежами железной руды под лесом, и это тоже изрядно давит на психику.
— Ребята, вы тут постойте, — сказал сэнсэй двум мотоциклистам. — Мы вскоре вернемся.
— А что мы тут будем делать? — спросил Мрамор.
— Ну-у-у, постарайтесь не умереть, для начала, — ласково улыбнулся Норобу, а после кивнул мне. — Пойдем, мой лучший ученик.
Мне ничего другого не оставалось, кроме как пойти следом.
Мы шли около семи минут, перебираясь через корни и старательно обходя подозрительные места, когда сэнсэй остановился и произнес:
— Тень, мне очень не нравится то, что происходит с тобой, но другого выхода я не вижу. Нам сейчас нужно выяснить — ошибаюсь я или в самом деле всё так плохо, как думаю. Надеюсь, что ошибаюсь.
— А что ты думаешь? Что происходит-то? — спросил я, чуть поеживаясь под порывами залетающего холодного ветра.
— Это я и хочу выяснить. Нам нужно сразиться с тобой. Иди вперед. Я даю тебе фору в три минуты. После этого выхожу за тобой на охоту. Исход поединка не так уж важен, поэтому не стесняйся метелить старого учителя. Я-то точно не собираюсь тебя щадить.
— Да что же ты за темнила такой? Почему нельзя всё сразу сказать? — сплюнул я.
— Потому и нельзя, что если я ошибаюсь, то всё обойдется. Иди, время пошло.
— А если я останусь здесь?
— Тогда я тебе сломаю ногу, сращу неправильно кости и скажу, что так и было, — флегматично ответил Норобу.
Против такого довода не попрешь, поэтому я отправился вперед, чертыхаясь про себя по поводу тайн сэнсэя.
Глава 14
Сэнсэй не просто так сказал босодзоку, что в первую очередь им нужно постараться не умереть. Аокигахара издавна славилась в Японии местом для самоубийств. Темное, мрачное место, оно словно призывало войти в него и красиво умереть. В основном через повешение или через прием таблеток.
Да-да, как Мэдока. Только та у себя дома, а тут… на фоне странной природы… среди юрэев.
Ходят слухи, что здесь между деревьями можно увидеть белые призрачные очертания мучеников. Согласно слухам, души тех, кто умер своей смертью, соединяются с духами предков. Те же, кто принял насильственную смерть или покончил жизнь самоубийством, становятся блуждающими привидениями.
Не находя успокоения, они приходят в наш мир в образе безногих призрачных фигур с длинными руками и горящими в темноте глазами. А давящее гробовое молчание леса нарушается по ночам их стонами и тяжелым дыханием. Те, кто решился посетить Аокигахара, должен иметь крепкие нервы. Бывает, что хрустнувшая под ногами ветка оказывается человеческой костью, а странное очертание человека вдалеке является трупом очередного висельника.
Я же отгонял все эти мысли прочь, двигаясь бесшумно вперед. Нет, я видел пару раз в стороне мерцающие точки, но так как они не приближались, то принял их за гарцующих светлячков. Наконец, мой внутренний хронометр предупредил, что время форы вышло. Значит, сейчас сэнсэй отправится за мной.
Надо бы организовать ему засаду. Лучше всего это сделать на суке дерева. Тогда можно будет спикировать яростным соколом… Или бухнуться мешком с дерьмом.
Сказано — сделано. Я запрыгнул на выступающий корень ближайшего дерева. Подпрыгнуть и подтянуться вообще для меня не было проблемой. Угнездившись на ветке, я прижался щекой к бугристой коре, пытаясь слиться с деревом воедино. Застыл, ожидая появления сэнсэя…
Ветер гулял в кронах деревьев, заставляя соприкасаться ветки с глухим стуком. Как будто кость постукивала о кость. Скрипы напоминали жалобы умерших здесь самоубийц. Вроде как они передумали умирать, но уже поздно.
Где же сэнсэй? Я уже пять минут тискаю дерево, а его всё нет и нет. Неужели забил или просто развел меня? А я тут буду сидеть сычем до утра и ждать рождения зари?
Нет, краем глаза я зацепил небольшое движение справа. Среди заросших мхом стволов неспешно двигалась фигура сэнсэя.
Ну что же, должна начаться драка между бывшими якудза. Вряд ли это будет честным обменом ударов. От сэнсэя можно ожидать всякой подлости…
Он остановился, а после двинулся вовсе не по прежнему пути, а сдвинулся чуть влево и пропал за стволом дерева.
Я ещё крепче прижался к коре, сильнее почуяв сырость и специфический запах.
Мы выжидали момент. Я первым обнаружил противника, а значит, у меня есть небольшое преимущество. Или я так думал вплоть до того момента, как увидел летящие кунаи.
Шорх! Тук-тук!
Пригнулся и тут же дернулся вправо, белкой перепрыгивая на новое дерево. Кунаи прилетели вовсе не оттуда, где должен был быть сэнсэй! Судя по направлению броска, по скорости и силе вонзания в кору, сэнсэй находился в двадцати метрах левее того дерева, за которым он скрылся.
Значит, он подстроил мне ловушку… Я метнулся обратно, вырвал кунаи, а после в несколько прыжков достиг того места, где должен находиться сэнсэй.
Он стоял среди змеящихся корней, опустив руки и даже не поднимая голову. Как будто ему вовсе неинтересна наша возня…
Тогда начали!
Я выпускаю кунаи из
