необходимости более мягкой политики, но постепенно их пути разошлись. Но зато появился новый энтузиаст, еще не разуверившийся в искренности Александра и обольщенный его «либерализмом». Это был литовский князь Михаил Огинский (кстати, автор знаменитого полонеза), который привез в Вильну из Санкт-Петербурга самые радужные надежды.
Франсуа-Ксавье Фабр.
Князь Михаил Огинский. 1805 г.
Действительно, в октябре 1811 года Александр I издал указ, удовлетворявший экономические и правовые нужды помещиков Виленской губернии: обещание сравнять Виленскую губернию в податном отношении с другими частями империи, разрешение вывозить хлеб через все сухопутные таможни и т. д.
Александр строил планы первостепенной важности: он думал напасть врасплох на Наполеона, занять герцогство Варшавское и объявить себя польским королем. Этот план оказался неудачным, в Варшаве уже не верили обещаниям. Проекты Огинского, которые имели в виду создание полунезависимого Литовского княжества, с наместником во главе, вызывали сочувствие Александра, но были слишком неопределенны, слишком мало считались с действительным положением вещей. Они были хороши разве, как тактический прием на случай войны с Наполеоном, но не более. Огинский сильно суетился, входил в переговоры с выдающимися людьми Литвы, раздавал им будущие министерские портфели и генеральские должности в будущей литовской армии, сообщал о предстоящем назначении на должность наместника того или другого из немецких герцогов, находившихся в родстве с русской династией. Цель, однако, была достигнута. На литовскую знать можно было положиться, а за ней всегда шла и простая шляхта.
АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ПОГОДИН
русский историк
В ноябре 1811 года Огинский имел беседу с императором Александром, который заявил, что вопрос о будущей организации Великого княжества Литовского необходимо отложить на время, а пока же следует подумать о том, какую пользу можно извлечь из Литвы на случай войны.
В конце января 1812 года Огинский виделся с императором и написал потом в своих «Мемуарах», что уже не было и речи об автономии Литвы, а Александр был поглощен иными мыслями.
Однако масса небогатой шляхты не доверяла ни магнатам, ни Александру, но с нетерпением следила за действиями Наполеона. Большинство помещиков передавало друг другу восторженные слухи о французском императоре, бюллетени Великой Армии переходили из рук в руки; единомышленники Наполеона среди богатого польского дворянства Литвы вели агитацию в его пользу, более успешную, нежели Михаил Огинский.
И Александр отлично знал о тревожных настроениях в Литве; губернаторы доносили, что с появлением Наполеона все обратится против России; им предписывалось следить особенно внимательно за благонадежностью шляхты.
На вид, однако, все было благополучно.
14 (26) апреля 1812 года император Александр посетил Вильну и был встречен восторженными толпами населения.
Через несколько дней к нему прибыла депутация литовских помещиков, руководимая Франциском-Ксаверием Друцким-Любецким, автором проекта автономии Литвы под протекторатом России.
Цель депутации состояла в том, чтобы сделать заявление об образовании комитета для доставления средств русской армии, минуя интендантов, и притом совершенно бесплатно.
Русская власть, охотно принимая пожертвования Литовского края, руководилась не столько заботами о русской армии, которая была снабжена достаточно хорошо, сколько желанием изъять с пути Наполеона всякую возможность обеспечить свои войска провиантом и фуражом. Это подтверждается тем фактом, что русские войска, отступая перед Наполеоном, действительно, жгли громадные склады хлеба и фуража, доставленные литовскими помещиками.
12 (24) июня в Вильне был дан роскошный бал, на котором Александр получил известие о переправе наполеоновских войск через Неман. А 16 (28) июня Вильна уже была в руках императора французов. Так началась война, которая потом была названа Отечественной войной 1812 года.
Глава пятнадцатая
Литва и Наполеон
Население Литвы встретило Наполеона внешне радостно, но на самом деле настроение было тревожное. Начались крестьянские бунты, и французским войскам приходилось то тут, то там пресекать их.
Русские, отступая, уничтожали все.
Наполеон организовал временный административный орган, называвшийся Литовской временной комиссией, который базировался «на мешанине форм французской администрации с местным порядком вещей». Руководство было поручено местным жителям, но под руководством французов.
Луи Пьер Эдуар Биньон
При занятии французскими войсками городов Литовского княжества происходили торжественные встречи, взаимные уверения в верности и любви, провозглашение нового строя в занятой провинции, а затем все возбуждение быстро укладывалось. Результаты сбора пожертвований на Наполеоновскую армию были ничтожны. Когда княжна Радзивилл пожертвовала 30 бочек муки, 2 бочки крупы, 10 волов и 12 баранов, об этом щедром пожертвовании кричали, как о чем-то небывалом. Все это было плохим пророчеством для Наполеона <…> Он покинул Вильну <…> а уже осенью того же года мародерство французских войск вызвало к ним во всем населении Литвы самую жгучую ненависть.
АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ПОГОДИН
русский историк
Временная комиссия состояла из семи видных жителей Литвы и генерального секретаря, и она непосредственно зависела от французского комиссара Луи-Пьера-Эдуара Биньона, который должен был служить посредником между Литвой и Наполеоном.
Глава шестнадцатая
Отечественная война 1812 года (Часть 1)
Обычно, когда рассказывают о ходе Отечественной войны, забывают о военных действиях на Северном направлении, хотя 1812 год на территории Прибалтики был далеко не спокойным. Наоборот, эта территория в планах Наполеона имела очень важное значение.
12 (24) июня 1812 года французы навели понтонные мосты к Ковно (ныне Каунас), по которым главные силы Великой армии переправились через Неман.
Переправа наполеоновской армии через Неман
Ковно был успешно взят, французы фактически не встретили никакого сопротивления. После переправы через Неман Наполеон остановился в Ковно, в доме купца Гехеля. Есть данные, что по дороге из Ковны в Вильну (ныне Вильнюс) Наполеон сказал: «Император Александр пирует в Вильне на балу, на который и я постараюсь поспеть, и вскоре с моим другом буду иметь свидание».
Французы планировали использовать Курляндию в качестве основного направления наступления. Предполагалось восстановить великое герцогство Курляндское по всей правой стороне Даугавы (Западной Двины). Для достижения этих целей Наполеон сначала хотел осадить и взять Ригу.
В принципе, гораздо более важное значение город имел даже не для России, а для Англии, потому что Рига оставалась последним крупным портом, через который Великобритания еще могла получать практически круглогодично необходимые ей товары.
У нас полагали при открытии похода, что Наполеон, вероятно, обратит значительный корпус против Риги: взять ее распространить нашествие далее и вместе с тем лишить англичан еще одной гавани, посредством коей вели они торговлю с твердой землей. Берега Северного и Балтийского морей, устья рек, в них
