впадающих, приморские города от Мемеля до Атлантического океана были уже в руках Наполеона, а потому с правдоподобием можно было заключать, что он обратит алчный взор и на Ригу, важную для него и в военном отношении, и для довершения его политической системы.
АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ
генерал, военный историк
Кстати, именно поэтому оборону Риги с моря осуществляла английская эскадра. Еще до открытия войны в Балтийском море находились британские корабли. Их начальник дал знать рижскому военному губернатору И. Н. Эссену через одного купца, присланного с шведским паспортом, что при разрыве Россией отношений с Францией эскадра готова содействовать русским, где будет нужно, всеми зависящими от него средствами и даже бомбардировать Мемель (ныне Клайпеда). И. Н. Эссен с благодарностью принял первое предложение, но на второе отвечал, что бесполезно разорять Мемель, так как это город не военный.
Ну и, конечно же, Рига имела большое значение для продвижения вглубь России и как важный порт снабжения французских войск, и как начальный пункт речного пути продвижения к Смоленску, а далее – на Москву.
Планы Наполеона в ходе подготовки к войне постоянно менялись в зависимости от сведений об изменении обстановки. Узнав о мощнейших оборонительных работах в Риге, Динабурге (ныне Даугавпилс) и других городах Курляндии и Лифляндии, а также о сосредоточении русских армий южнее, Наполеон счел это направление слишком опасным для направления главного удара. Однако значение Риги в любом случае оставалось очень важным.
Сто два года Рига не подвергалась бедствиям войны, наслаждаясь под кровом России благодеяниями торговли и старинными правами своими. Исполненные любви к России и ненависти к Наполеону, жители готовы были, подобно предкам своим, пасть на стенах, но предавались справедливому опасению, что по близости их к границе над ними первыми разразятся ужасы нашествия, и что над Ригой, которую Наполеон называл предместьем Лондона, истощится вся алчность французских грабителей. Перед глазами их были примеры Гамбурга и Данцига. Первый, раздавленный пятой так называвшейся Великой Французской Империи, утратил свое древнее благосостояние, а второй за мнимую независимость, дарованную ему Наполеоном, заплатил пятилетним разорением. Содрогались при мысли, что Рига могла быть отторгнута от России, с которой слилась географическим положением и сроднилась столетним навыком.
АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ
генерал, военный историк
На Ригу был брошен 10-й корпус наполеоновской армии под командованием маршала Макдональда. Этот корпус состоял из очень боеспособных частей. В него входили баварцы, саксонцы, пруссаки, вюртембержцы, вестфальцы, а также поляки. То есть все бойцы корпуса хорошо знали образ жизни и традиции местного населения, могли находить с ним общий язык и получать поддержку. Всего 10-й корпус насчитывал около 32 000 человек.
Сам Макдональд (француз шотландского происхождения) имел огромный боевой опыт: он прошел путь от простого солдата до маршала, участвовал во многих сражениях, успешно воевал против самого А. В. Суворова.
10-й корпус должен был занять Ригу, а затем, соединившись со 2-м корпусом маршала Удино (28 000 человек), двинуться дальше. Плюс Макдональд должен был для начала осады ожидать отступления русских от Двины и угрожать правому крылу 1-й армии М. Б. Барклая-де-Толли. С этой целью Макдональд был первоначально направлен с частью своего корпуса (дивизией Гранжана) на Динабург.
Русская армия имела на Северном направлении 1-й пехотный корпус под командованием генерала П. Х. Витгенштейна. Численность корпуса составляла до 30 000 человек. В районе Риги занимал позиции корпус генерала И. Н. Эссена. Численность корпуса доходила до 15 000 человек, составленных большей частью из запасных и резервных батальонов и эскадронов.
Как известно, 13 (25) июня 1812 года император Александр находился в Вильне, и там он отдал приказ по армиям о начале войны. Через два дня корпус графа Витгенштейна отступил к Вилькомиру (ныне Укмерге), а уже на следующий день авангард корпуса под командой генерала Я. П. Кульнева принял бой с авангардом маршала Удино при Девельтове.
24 июня (6 июля) к Риге подошли несколько английских военных кораблей с контр-адмиралом Томасом Мартином. После этого британцы и русские стали сооружать канонерские лодки (на часть из них были назначены команды из британских моряков).
Рига (850 домов и 24 000 жителей) была объявлена в военном положении, на бастионах рижских укреплений были подняты флаги багрового цвета – сигналы, объявляющие о введении в городе военного положения.
Для того, чтобы выдержать осаду, было приказано жителям запастись провиантом на четыре месяца. Всем, кто хотел, предоставили право выехать из города – с предварительным условием поставить за себя людей для содержания караулов.
Приготовления к выдержанию осады изменили вид торговой Риги. Опустели красивые загородные домики, куда мирные жители только что переехали наслаждаться прекрасной весной. Стали помышлять единственно о спасении семейств и имуществ, укладывать пожитки, прятать и иные вещи в сокровенные погреба или отправлять, вместе с женами и детьми, на остров Эзель, в Петербург и дальние губернии. Нагружались суда и корабли на Двине; в узких улицах теснились всякого рода обозы. Между тем по городу носились противоречащие слухи: то возвещали об успехах, то о поражениях наших армий; говорили, что англичане и шведы спешат на помощь Риге; ходили за заставы прислушиваться, не раздаются ли выстрелы; смотрели на движения телеграфа: страх и надежда перемежались.
АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ
генерал, военный историк
Водяные трубы, во всех домах проведенные, велено было содержать в совершенной исправности, имея при них по несколько ведер с водой. Если в одном квартале начнется пожар, запрещалось сбегаться из других кварталов на то место, где горит. Наблюдение за этими предписаниями было возложено на так называемых «военных граждан», расположенных в каждом квартале. Они должны были назначать команды для ежедневной поверки начальственных распоряжений. Очистили несколько церквей и перевезли в них из окрестностей города и из Курляндии хлеб и большое количество соломы. На Лютеранском соборе устроили телеграф для сообщения с эскадрой контр-адмирала Томаса Мартина.
Военный губернатор Риги сделал следующее объявление:
В Московском и Петербургском предместьях отмечены дома, назначенные к сожжению, и те, которые не будут истреблены, почему обыватели домов, остающихся неприкосновенными, приглашаются возвратиться в свои жилища.
* * *
А тем временем, 1 (13) июля, корпус маршала Удино атаковал Динабург, но был отражен. И в тот же день в ряде губерний, в том числе Лифляндской и Эстляндской, был объявлен рекрутский набор по пять человек с 500 душ.
Войска маршала Макдональда вошли в Курляндию, продвигаясь тремя колоннами.
В ночь с 10 на 11 июля (с 22 на 23 по старому стилю) генерал-губернатор Риги И. Н. Эссен (Магнус Густав фон Эссен – представитель древнего эстляндского дворянского рода), основываясь на непроверенных разведывательных данных, поспешно отдал приказ сжечь рижские Московское и Петербургское предместья, что
