Читаем без скачивания Лионель Линкольн, или Осада Бостона - Джеймс Купер

Но неустрашимые поселяне все утро держались на занятой позиціи не только не думали уходить, но спѣшно доканчивали земляныя работы по укрѣпленію редута. Какъ ни въ чемъ ни бывало трудились поселяне подъ оглушительной канонадой. Не зная никакихъ блестящихъ мундировъ, никакихъ нашивокъ, петличекъ и украшеній, одѣтые въ свои обычные простые и грубые костюмы, они держались непоколебимо на своемъ посту, не имѣя другого оружія, кромѣ случайно оказавшагося у каждаго въ домѣ и снятаго со стѣны своей фермы. Впослѣдствіи узналось, что у нихъ въ это время даже и пищи почти не было, и что они, въ довершеніе всего, съ самаго начала терпѣли недоѣданіе, если не полный голодъ.

Наступилъ рѣшающій моментъ. Подъѣхали къ берегу лодки съ остальными войсками. Офицеры перебѣгали отъ полка къ полку, передавая приказанія начальства. Началось общее движеніе англійскихъ батальоновъ. Въ это время на Бенкеръ-Гиллѣ появился американскій отрядъ и, несмотря на артиллерійскій обстрѣлъ, прошелъ по полуострову, занявъ позицію на лугу слѣва отъ редута. За этимъ отрядомъ прошло еще нѣсколько другихъ. Тотда англійскій генералъ отдалъ приказъ своимъ войскамъ готовиться къ атакѣ по всей линіи.

Глава XVI

Гордая Британія не имѣла причины особенно радоваться своей дорого купленной побѣдѣ. Она могла тогда убѣдиться на дѣлѣ, что ея мечты о завоеваніи никогда не могутъ сбыться, и что она только напрасно теряетъ убитыми и ранеными своихъ старыхъ солдатъ.

Американцы сначала отвѣчали англичанамъ на ихъ грозную канонаду выстрѣлами изъ своихъ маленькихъ полевыхъ орудій, зная, что этими выстрѣлами много не сдѣлаешь, но желая только показать, что канонады они не боятся. Когда же наступилъ рѣшительный часъ, вокругъ редута и на немъ воцарилась мрачная, зловѣщая тишина. Американцы, занявшіе позицію влѣво отъ редута, окружили себя деревяннымъ частоколомъ и за этимъ слабымъ прикрытіемъ ждали нападенія,

На Бенкеръ-Гиллѣ укрѣпленій не было, а флотъ продоіжалъ обстрѣливать перешеекъ, затрудняя сообщенія американцевъ. Но все-таки къ нимъ подходили подкрѣпленія, несмотря на грозный артиллерійскій огонь королевскихъ фрегатовъ. Впрочемъ, и у Гоу было войска почти столько же, сколько у американцевъ, и кромѣ того, къ нему всегда могли свободно прибывать подкрѣпленія, подвозимыя на лодкахъ. Такимъ образомъ, всѣ преимущества были на его сторонѣ.

Войска развернулись въ необыкновенномъ порядкѣ, съ замѣчательной точностью и стройностью движеній. Гау раздѣлилъ свои силы на двѣ части; одна часть должна была штурмовать холмъ, а другая, оставаясь въ резервѣ, въ тоже время мѣшать сообщеніямъ мятежниковъ съ поселянами, остававшимися на лугу. Раздѣленіе совершилось быстро. Первая колонна скоро скрылась за большимъ фруктовымъ садомъ, а вторая медленнымъ и мѣрнымъ шагомъ двинулась на приступъ холма, обстрѣливая его дорогой изъ полевыхъ пушекъ, между тѣмъ какъ съ кораблей и съ Коппсъ-Гилльской батареи снова загремѣла оглушительная канонада.

— Красивое зрѣлище, — сказалъ Бергойнъ, стоя рядомъ съ Линкольномъ и чувствуя въ себѣ все большее и большее возбужденіе. — Какъ хорошо исполняются всѣ движенія! Какой изумительный порядокъ въ строю! Какъ величественно эта колонна наступаетъ на непріятеля!

Ліонель нячего не отвѣтилъ: онъ самъ былъ очень взволнованъ. Впрочемъ, генералъ сейчасъ же отвлекся и забылъ про свой разговоръ. Англійскія войска поднимались на холмъ мѣрнымъ шагомъ и съ такой точностью, словно на смотру. Между тѣмъ это былъ не смотръ, а настоящій штурмъ. Гордо вѣяли знамена, военная музыка гремѣла, выдѣляясь среди гула орудійной пальбы. Самоувѣренная офицерская молодежь торжествующе улыбалась, оглядываясь на городъ, гдѣ всѣ крыши, колокольни и холмы были усѣяны зрителями.

Англійскіе ряды приблизялись почти къ самымъ редугамъ. Батареи умолкли. Редутъ все время молчалъ.

— Вотъ посмотрите, Линкольдъ, они не будутъ драться, — сказалъ опять все тотъ же генералъ. — Они замерли отъ страха. Наша побѣда обойдется безъ кровопролитія.

— Посмотримъ, сэръ, посмотримъ!

Со стороны англичанъ открытъ былъ бѣглый огонь. Изъ-за фруктоваго сада тоже начали стрѣлять. Весь холмъ освѣтился выстрѣлами. Американцы не отвѣчали.

Англійскія войска двинулись дальше впередъ и вскорѣ ихь не стало видно въ облакахъ дыма отъ ихъ собственной стрѣльбы.

— Они струсили, эти ваши грозные мужики, соверженно струсили! Они парализованы страхомъ! — вскричалъ опять веселый товарищъ Ліонеля. — Гоу приблизился къ нимъ на двѣсти шаговъ, не потерявъ ни одного человѣка!

Вдругъ среди дыма заблестѣлъ огонь, и грянулъ залпъ изъ тысячи мушкетовъ. Этотъ залпъ дали американцы, разомъ вышедшіе изъ своего бездѣйствія и стрѣлявшіе теперь почти въ упоръ. Ліонель смутно видѣлъ сквозь дымъ, что солдагы невольно дрогнули и подались назадъ. Но вотъ послышались ободряющіе возгласы. Очевидно, они оправились и снова пошли въ атаку. Зрители на Коппсъ-Гиллѣ съ тревогой ждали, что будетъ дальше. Въ это время сред и нихъ послышался голосъ:

— Ура! Ура! Пусть собаки-красномундирники попробуютъ снова полѣзть на Бридсъ-Гилль: народъ имъ покажетъ, что такое законъ!

— Въ воду этого негодяя-бунтовщика! — крикнуло разомъ съ десятокъ солдатъ.

— Поставимъ его лучше передъ жерломъ пушки и отправимъ его къ его друзьямъ! — предложили другіе.

— Стойте! — крикнулъ Ліонель. — Это юродивый, идіотъ, дуракъ. Съ него нечего спрашивать!

Солдаты укротились. Между тѣмъ въ дыму стали теперь видны солдаты въ красныхъ мундирахъ, значительно подавшіеся назадъ.

— Они, должно быть, хотятъ выманить мятежниковъ изъ редута, — замѣтилъ Бергойнъ.

— Нѣтъ, это не то, — сказалъ другой, бывшій съ нимъ генералъ, болѣе суровый и серьезный. — Это просто постыднѣйшее отступленіе передъ мятежниками. Это новый позоръ.

— Ура! — закричалъ опять неисправимый идіотъ. — Изъ сада выходятъ красномундирники! Какъ они прячутся за фруктовыми деревьями! Ничего, ничего. Пусть идутъ на Бридсъ-Гилль. Народъ имъ пбкажетъ, что такое законъ!

На этотъ разъ солдаты молча распорядились: человѣкъ двадцать схватили юродиваго, подняли кверху и сбросили со скалы прямо въ воду пролива. Ліонель даже не успѣлъ заступиться за несчастнаго дурака.

Но Джобъ упалъ не въ воду, а на самый край берега, и сейчасъ же вскочилъ на ноги. Снявъ шляпу, онъ сталъ ею махать и опять кричать то же самое, потомъ спустилъ на воду крошечный челночекъ, сѣлъ въ него и быстро поплылъ по проливу подъ градомъ камней, которыми въ него кидали солдаты. Вскорѣ его челнокъ замѣшался среди другихъ лодокъ и скрылся изъ вида.

Во время этого вздорнаго эпизода на Коппсъ-Гиллѣ главное дѣйствіе продолжалось. Вѣтеръ разнесъ дымъ, и стала видна вся кровавая сцена. Генералы смотрѣли въ свои подзорныя трубки и сдѣлались очень серьезны. Бергойнъ далъ свою трубку Ліонелю и тотъ ужаснулся, когда увидалъ передъ редутомъ груду труповъ.

Въ эту минуту на Коппсъ-Гилль прибѣжалъ запыхавшійся офицеръ и сталъ что-то торопливо говорить Клинтону.

— Хорошо, сэръ, — сказалъ Клинтонъ офицеру, когда тотъ уже уходилъ. — Все, что вы передали мнѣ сейчасъ, будетъ исполнено. Канониры на своихъ мѣстахъ, слѣдовательно задержки не будетъ.

— Да, Линкольнъ, вотъ одна изъ непріятныхъ сторонъ военной службы, — замѣтилъ Бергойнъ. — Драться, проливать кровь за короля — для солдата счастье, радость, но непріятно, когда становишься орудіемъ мести.

Ліонелю не пришлось долго ждать объясненія этихъ словъ: съ батареи рядомъ съ нимъ взвились, свистя, огненныя бомбы и понесли разрушеніе въ стоявшее напротивъ село. Черезъ пѣсколько минутъ надъ селомъ показался густой черный дымъ, пламя охватило строенія, и все мѣстечко запылало.

Тѣмъ временемъ изъ Бостона подошли новыя подкрѣпленія, и колонны опять стали строиться для новаго штурма американскихъ позицій.

Послѣ перваго неудачнаго штурма, когда англичане отступали, на гребнѣ редуга показался высокій, представительный старикъ, который посмотрѣлъ на движенія англичанъ, поговорилъ съ какимъ-то другимъ американцемъ, и оба опять скрылись за редутомъ.

Ліонель разслышалъ, какъ кто-то рядомъ съ нимъ назвалъ старика Прескоттомъ изъ Пеппереля, а въ другомъ американцѣ, который былъ со старикомъ, маіоръ самъ узналъ своего знакомаго незнакомца — главу «каукусовъ».

Снова двинулись батальоны къ роковому мѣсту. Опытный воинъ, генералъ Клинтонъ, стоявшій рядомъ съ Ліонелемъ, тихо сказалъ, какъ бы про себя:

— Если онъ запретитъ солдатамъ стрелять, а велитъ ударить въ штыки, редутъ будетъ взятъ въ одну минуту.

Но солдаты не выдержали, начали стрѣлять. Опять американцы отвѣтили громовымъ залпомъ, и опять все закрылось густымъ дымомъ. Перестрѣлка продолжалась. Англійскую стрѣльбу легко можно было отличять отъ американской: залпы обученныхъ солдатъ были правильнѣе и точнѣе. И вотъ эти правильные залпы стали замѣтно ослабівать…