— Пошла разбираться с тем, кто там поозоровал, порядок наводить… Уж она‑то…
— Сдаётся мне, скоро по этой дороге снова пойдут караваны, — высказался Тором, удивив своих собеседников. Усмехнувшись, он пояснил: — Терлин сказал — завал аккуратно разобран и не со стороны гор. Аккуратно разобран, а не разбросан! И не проломлен! Так делают когда собираются дорогой долго пользоваться, а не один раз пройти. Я не удивлюсь, что в этом как‑то Листик замешана!
Тором, высказав свои предположения, не знал, насколько он прав.
Неделей раньше, до разговора в «Перекрёстке», над имперским трактом летел изумрудно–золотистый дракон. Обычно Листик, взлетая у своей пещеры, круто уходила вверх, на высоту, где её и разглядеть‑то было трудно. Уже там маленький дракончик переходила в горизонтальный полёт и летела, ориентируясь на старый имперский тракт к Ларнийскому перевалу, а уже там поворачивала в горы, где и охотилась. Листик могла и «прыгнуть» к месту охоты, но разве «прыжок» можно сравнить с тем наслаждением, которое даёт вот такой полёт! Листик прекрасно видела всё творящееся на земле и, увидев свою добычу — горного козла, подобно орлу камнем падала вниз, хотя это не совсем удачное сравнение, атакующий дракончик летел гораздо быстрее падающего камня.
Миновав перевал, Листик заинтересовалась происходящим внизу — там большой зелёно–серый дракон отбивался от стаи скальных химер. Они зажали его в узком ущелье и атаковали, не давая взлететь. Сделав круг над этим местом, Листик увидела, что местный дракон и не пытается улететь, он отчаянно сражается, защищая свою кладку. Больше двух десятков химер лежали раздавленные могучими лапами или размазанные ударами хвоста. Но хищных созданий было больше трёх сотен, а дракон уже начал уставать. Рёв, больше похожий на тоскливый вой, разнёсся над горами. Листик, сложив крылья, камнем устремилась вниз.
Ханнау понимала, что отступать уже некуда — за спиной ещё не рождённые её дети! Химер было слишком много, и они теснили дракона. Удар мощной лапы превращал в кровавое месиво одну химеру, но три других вцеплялись своими кривыми зубами в эту лапу. Дракона тоскливо заревела, она давно поняла, что проиграла этот бой, и хоть сил уже оставалось мало, сдаваться она не собиралась. Ханнау приняла решение: её дети не достанутся этим тварям, она раздавит и размажет яйца по камням! А сама она… Даже если бросится на скалы, всё равно химеры съедят, поэтому драться будет до конца! Дракона резким броском оторвалась от атакующих её химер и снова заревела, правда рёв вышел не грозный, а скорее, жалобный. Химеры, словно почувствовав слабость загнанного дракона, ринулись в атаку. Но достать раненую дракону они не смогли, мощный поток пламени остановил их, поджарив половину нападающих. Остальных за несколько мгновений расстрелял огненными сгустками зависший над местом битвы маленький изумрудно–золотистый дракончик. Глядя на дымящиеся тушки скальных химер, дракончик удовлетворённо произнёс:
— Ага!
Застывшая Ханнау смотрела на маленькую драконочку широко открытыми глазами, эта малышка была совсем не похожа на могучих драконов, даже на их детёнышей не была похожа. Но это был дракон! Дракон–повелитель! Зелёно–серая дракона припала к земле и застыла в таком положении, демонстрируя покорность повелительнице. Изумрудно–золотистый дракончик опустился на землю перед Ханнау, не просто опустился, он встал на задние лапы, а его туловище заняло вертикальное положение, как у прямоходящих.
— Ага! — снова произнесла драконочка, но на этот раз растерянно, явно не зная, как реагировать на такое выражение чувств зелёно–серой драконы. Эта растерянность не позволила маленькой драконочке заметить трёх атаковавших её химер. Во время огненного удара Листика их прикрыли скалы, и теперь они с яростью бросились на изумрудно–золотистого дракончика. Если Листик стояла к нападавшим спиной, то Ханнау прекрасно всё видела, она прыгнула вперёд, отбрасывая дракончика в сторону. Мощный хвост смёл двух химер в сторону, третью смяли могучие лапы. Ханнау не удержалась и начала поедать ту химеру, что держала в лапах, дракона была очень голодна. Но откусив кусок, зелёно–серая дракона устыдилась своей невоздержанности и предложила свою добычу маленькой повелительнице. Листик отрицательно помотала головой, а потом спросила:
— Так это ты утащила двух коров? Да? А как тебя зовут?
— Ханнау, — проревела дракона, если бы кто услышал её ответ, то мало что разобрал бы, но Листик поняла. Изумрудно–золотистый дракончик задумчиво посмотрел на зажаренных химер и ту, что доедала большая дракона. Та поняла и проревела:
— Они быстро испортятся! Жаль, что столько мяса пропадёт!
— Ага, — Листик огляделась, будто что‑то разыскивая, и её взгляд остановился на неглубокой пещере. Ханау туда втиснуться не могла, а вот лапой доставать то, что там могло лежать, вполне могло у неё получиться.
— Помоги мне сложить их всех туда, — Листик показала эту пещерку, — я сделаю так, что они там не будут портиться. Ты сможешь доставать по одной и есть.
Когда углубление в скалах было заполнено и завалено большим камнем, Листик наложила заклинание стазиса. Драконочка удовлетворённо кивнула:
— Ага! Толстые каменные стены, хотя куда уж толще — кругом скалы, позволят заклинанию стазиса долго держаться без обновления. Но я всё равно к тебе наведываться буду, заклинание обновлять. А тебе больше не надо будет коров воровать, ты же их схватила, потому что не могла нормально охотиться — нельзя далеко от кладки уходить, да и рана у тебя… Я не умею такие лечить, надо бы к тебе Ирэн принести или Марту, они‑то уж точно что‑то придумают. Ты не будешь их ревновать к своей кладке? Им твои яйца совсем не нужны.
Листик могла бы сказать, что она вообще не умеет лечить раны, только радикулит, да и то под руководством Ирэн. Ханнау повернулась к Листику боком, и маленький дракончик покачал головой, рассматривая длинную и глубокую рану на боку зелёно–серой драконы. Та совсем развернулась и показала Листику три больших серых яйца в зелёную крапинку. Листик озабоченно заметила:
— Не очень удобное место ты выбрала для своей кладки.
Дракона, словно на что‑то жалуясь, заревела, Листик выслушала и вздохнула:
— Я поняла, у тебя не было времени подыскать более подходящее место, а теперь ты не можешь перенести кладку. А скальные химеры могут снова напасть. Говоришь там их ещё много? Две стаи? Это была одна, но самая большая? Ладно, полечу посмотрю.
Изумрудно–золотистый дракон стремительно ушёл в небо, а большой дракон некоторое время завороженно смотрел вслед исчезнувшему дракончику, потом решил доесть вторую хорошо прожаренную химеру, расколов лапами её панцирь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
