Но теперь ситуация в стране изменилась. Нам потребовалось в своем обучении добавить к экономическим свободам и свободы политические, поскольку в реальной жизни их переплетение дает совершенно новое качество.
Понадобились не только игровые производственные организации, банки, магазины, арбитражи и тому подобное, но понадобились и политические институты, и игровое государство с его правительством, парламентом и законодательством, с его гражданством, территорией, армией полицией. И не одно государство. Ибо одно государство – это не государство. Государство может быть таковым, если есть и другие государства. Подобно тому, как трудно стать борцом или боксером на необитаемом острове.
2.22 Когда, где и с кем
Мы решили построить технологию обучения, при которой будет несколько игровых государств. Ясно, что это можно было реализовывать лишь тогда, когда имеется достаточное количество слушателей. И мы остановились на двух цифрах:
500 слушателей будут учиться в течение 50 дней.
Срок: сентябрь – ноябрь 1989 г.
Для проведения нашего экспериментального учебного курса в форме бизнес-лагеря мы арендовали многоэтажную гостиницу «ПАРУС» (для проживания и обучения) и соседний с ней пионерский лагерь с названием «ГОРНИСТ» (для игрового производства) на берегу Азовского моря в г. Бердянске на Украине.
Этот город обладал рядом ценных преимуществ.
Нам нужен был мертвый сезон, ибо в другое время нам бы не удалось ничего достаточно крупного арендовать. (Ведь мы – не государственная школа, и могли рассчитывать только на свои силы и связи.) Нам требовалось, чтобы в этот мертвый сезон, включая начало ноября, было бы достаточно тепло, чтобы слушатели могли ходить по территории, не одеваясь для этого как-то специально, но и не простужались бы. Кроме того, нужно было удобное транспортное сообщение, чтобы в короткий срок – в течение двух-трех дней пятьсот человек со всего Союза могли бы съехаться и разъехаться. Да и цена аренды тоже имела значение. Кроме того, удобно было бы проводить столь сложный не только в методическом, но и в организационном смысле эксперимент в таком городе, где у нашей школы имелось отделение, а в Бердянске оно было. Таким образом, Бердянск, небольшой южный курортный город, имевший прямую авиалинию с Москвой, нам вполне подошел.
Я подготовил макет рекламного проспекта для отправки в Москву для размножения и рассылки по предприятиям страны. Мне оставалось только вложить проект проспекта в конверт, пройти вдоль железнодорожного состава «ТАЛЛИНН – МОСКВА», выбрать проводницу почеловечнее, протянуть ей конверт с прижатыми внизу, но заметными тремя рублями и положительно ответить на ее строгий вопрос: «А в Москве встречать будут?!»
До поезда оставалось еще немного времени, и я стал перечитывать текст. Дошел до цены и задумался. Цена для каждого участника была 800 руб. (средняя зарплата в Эстонии была около 180 руб., за доллар на черном рынке давали 10 руб.). И я подумал: а не увеличить ли цену? Раньше она мне казалась нормальной – обеспечивала около 150 руб. прибыли с каждого участника. К тому же прибыль не особенно беспокоила – лишь бы не оказаться в убытке. Уж очень мне хотелось провести сам эксперимент!
Но все же я задумался.
Мне очень понравился рекламный проспект, который сам же и написал, и теперь казалось, что люди будут готовы заплатить больше, чем 800. Я взял белила, замазал 800 и аккуратно написал другое число: 2000. Заклеил конверт и отправился на вокзал.
(Мы распродали все места, а последние три места продали с заочного аукциона – их купили по 2300 руб. за место.)
Когда определены срок, место и масштаб, дело за подбором команды. Здесь подходили только люди, владеющие технологией. Поскольку предстояло запустить семь игровых государств, то нам пришлось просто забрать почти всех инструкторов из наших региональных отделений. Отделения у нас были малочисленные – по суворовскому принципу: не числом, а умением. Мы исходили из расчета: по четыре инструктора на каждое игровое государство.
Трижды в течение года проведения эксперимента мы собирали нашу команду: в январе на Иссык-Куле, в апреле в Бердянске и в августе в Приекули (Латвия).
На Иссык-Куле наши инструктора впервые встретились вместе. Методика эксперимента была пока в тумане. Мы наметили лишь общие контуры и кое-как распределили роли. Наметили какие-то фрагменты технологии, обрывки идей. Более или менее довольные, разъехались.
Собравшись в апреле в Бердянске, мы почувствовали тревожность. До эксперимента осталось не так уж и много, а дело после Иссык-Куля почти не продвинулось. Висел вопрос: что мы будем делать пятьдесят дней с огромным количеством народа, в основном мужчин, запертых на ограниченной территории, когда в стране каждый день перемены, а дома дел по горло? Где гарантия, что они не разбегутся или не начнут пить?! Что, собственно, их будет удерживать? Я чувствовал, что удержим. Но чувствовать – одно, а передать это чувство другим не всегда просто. Мои ответы на эти тревожащие вопросы заставляли инструкторов умолкать, но внутренней убежденности им не прибавляли. Стало ясно, что сама форма групповой работы нашей команды, разделенной на небольшие группы, каждая из которых решала свой комплекс проблем, относящихся ко всем игровым государствам сразу, себя не оправдывает.
Кроме того, мы чувствовали, что можем встретить трудности и иного рода, связанные с неоднозначным отношением местных властей к событиям в Прибалтике. Местный коммунистический вождь возмущался:
«Вы у себя в Эстонии красный флаг сорвали, а теперь сюда приехали! Что вам здесь надо?! Наши рабочие в Запорожье грязью дышат, чтобы, в том числе, и Прибалтику обеспечить, а вам советская власть не нравится?!»
Раньше водку пили вместе, друзьями были с эстонцами, а теперь мы вдруг оккупантами стали!
И обижаться было трудно, и спорить трудно. К слову сказать, среди нас эстонцев было мало, но это не меняло дела. Таллиннская школа – значит таллиннская.
В городе были и свои проблемы. Приближался день рождения Гитлера, и в Бердянске ходили слухи о съезде нацистов. Двое бритоголовых мужчин, выходя из автобуса, произнесли многозначительно и в явном расчете на нас: «Завтра – наш день!» Но слухи не подтвердились, и ничего такого на следующий день не произошло. (Очевидно, те, кто финансирует такого рода организации, хотят, чтобы они «были, пугали, но не мешали».)
2.23 Первый сценарий
Мы решили изменить организацию работы, разрушить проблемные группы и готовиться просто группами по игровым государствам, наметив лишь общие для всех ориентиры.
