позах спит «дежурный» квартет «Алямбор».
А л е к с е й (просыпается первым). Что такое? Неужели я спал?!
Я к о в. Гм… А ведь я, кажется, тоже.
М и х а и л. И я.
Б о р и с (просыпается последним). Эх вы… липовые дежурные! Один я как железный… (Сладко потягивается и зевает.) Один я даже глаз не сомкнул.
А л е к с е й. Врешь. Тоже храпел.
Б о р и с. Я — вру?! Проверь, змей!
А л е к с е й. И проверю… Ну вот скажи: ты видел, когда и как ушел от Инны этот… Пятый?
Б о р и с. Конечно, видел.
А л е к с е й. Он долго был там, у нее?
Б о р и с. Нет, недолго… А что ему было там долго делать? Минут пять — десять всего…
А л е к с е й. Только?
Я к о в. Не может быть.
М и х а и л. Мы же не сразу заснули, не могли сразу заснуть.
Б о р и с. Могли и заснули. Сразу. Все трое. Как по команде. Понятное дело, устали за неделю.
А л е к с е й. А он, Пятый, когда уходил, видел тебя? Тебя и всех нас?
Б о р и с. Вряд ли. Ему, брат, было не до этого… не до того, чтобы нас разглядывать.
А л е к с е й. Почему?
Б о р и с. О-о!.. Слушайте… Судя по всему, у них с Инной произошло следующее. Он вошел к ним в квартиру, потом в комнату, где лежит Инна, и поздоровался с нею. Промямлил, что просит извинить за запоздалое посещение, и подал Инне букет и плитку шоколада. Она взяла, поблагодарила. Потом понюхала букет, посмотрела еще раз на плитку шоколада и с негодованием сказала: «Кирилл! Как вам не стыдно?! Мало того, что вы явились сюда тогда, когда все, что нужно, сделали без вас другие, — вы еще смеете преподносить мне от своего имени чужие цветы и чужой шоколад?!»
А л е к с е й. Что?.. Она так сказала?!
Я к о в. Как она могла узнать?!
Б о р и с. Ну это как раз проще простого… Ведь от твоего букета, Алеша, за километр несет бензином! А шоколад, он же Яшкин, дешевый, соевый!
А л е к с е й. Слушай, ты…
Я к о в. Ты же все врешь!
Б о р и с. Нет! Может быть, в точности так и не было, но в принципе должно же было быть! Если есть справедливость на свете… Во всяком случае, я не сомневаюсь в том, что Пятый был принят Инной довольно холодно, чувствовал себя у нее не очень важно и… позорно бежал. Да-да, бежал, терзаемый раскаянием и угрызениями совести. А Инна гневно, как она умеет, кричала ему вдогонку: «Уходите и больше никогда — слышите? — никогда не переступайте порога моего дома!»
З о й к а (откуда-то сверху). И вовсе все было не так… (Слезает с липы.) С добрым утром, мальчики.
М и х а и л. С добрым утром… А как все было, Зоя?
З о й к а. Кирилл сидел у Инны один час и сорок две минуты. Альбина Антоновна вскипятила чайник и угощала их чаем с клубничным вареньем. Потом Инна угощала Альбину Антоновну и Кирилла шоколадом.
Б о р и с. Твоим, Яшка!
Я к о в. Ну и пусть…
З о й к а. Потом Кирилл поцеловал Инне руку, сказал, что завтра, то есть, значит, сегодня, придет прямо с утра, и ушел… Вот как все было! (Убегает в дом.)
Б о р и с (вдруг яростно бьет кепкой об землю). Значит, все-таки обманул, бессовестно обманул, змей вероломный!
А л е к с е й. Кто и кого обманул?
Б о р и с. Да этот же Пятый Инну! Чай с вареньем попил, Яшкин шоколад слопал, сказал: «Приду прямо с утра», — и вот… уже утро, а его нет.
А л е к с е й. Придет еще.
Б о р и с. Вряд ли… Ведь и вчера вечером мы его чуть не насильно к ней втолкнули.
Я к о в. Может, сегодня тоже… за ним съездить надо?
А л е к с е й (решительно и твердо). Ну нет! Хватит! Мы с вами уже сделали все, что должны были сделать. Сколько можно?!
М и х а и л. А чего мы, собственно говоря?.. Не пришел — и не надо, нам же лучше. Я бы даже пошел и объяснил Инне, что это за тип, как нам пришлось его уговаривать, уламывать, чтобы он, видите ли, соизволил к ней подняться.
А л е к с е й. Нет, и этого не надо.
Б о р и с. А что надо? Ты знаешь, что надо? Сам-то ты знаешь?
А л е к с е й. Знаю.
Б о р и с. Что?
А л е к с е й. Будто его и не было! Забудем. Вычеркнем. Ни разу даже и не напомним ей, что был такой.
Б о р и с. Согласен! Но действовать дальше так, будто на самом деле его не было, по-моему, нельзя. Надо все-таки извлечь уроки и изменить стратегию и тактику.
А л е к с е й. О чем ты опять?
М и х а и л. О порядке и организованности!
Б о р и с. Я сказал ясно: надо изменить стратегию и тактику. Раньше мы действовали разобщенно, каждый сам по себе. Потом я предложил жребий… Теперь давайте иначе: не таиться друг от друга, делать все открыто, и пусть она сама выберет из нас того, кто окажется не лучше и достойнее, нет, мы с вами все, по-моему, вполне… пусть она выберет, кто окажется ей больше по душе.
А л е к с е й. Давайте… (Несет из-за ящиков букет цветов.)
Я к о в. Давайте… (Тащит из дупла плитку шоколада.)
М и х а и л. Давайте… (Достает из кармана газовую косынку.)
Б о р и с. Змеи! У вас, оказывается, все было приготовлено заранее! Ну, я сейчас тоже…
Борис бежит на улицу. Слышен его голос: «Кис-кис-кис!..» Возвращается с черным как уголь котенком в руках, на ходу перевязывая его белым бантом.
Готово!..
А л е к с е й. Слушай, Борис… Неужели ты не можешь придумать что-нибудь другое? Нехорошо же все-таки у соседей котят таскать.
М и х а и л. И некрасиво Инне ворованные вещи дарить.
Б о р и с. Так… Ты, Яков, тоже сделаешь соответствующее заявление по этому поводу?
Я к о в. Да, я тоже считаю, что…
Б о р и с. Очень хорошо. Полное единодушие!.. Ну, слушайте мою краткую, сдержанную, однако полную скрытого возмущения отповедь на ваш совместный демарш. Во-первых, котенок не вещь, а живое существо. Во-вторых, я их не таскаю и не ворую, а отлавливаю. И в-третьих, я это делаю по убедительной просьбе соседского управдома. Дело в том, что у них во дворе есть своя Зойка, которая посвятила себя целиком и полностью интенсивному кошководству, выращивает только черных котят и на первое число сего месяца довела их поголовье до ста пятидесяти трех! Как вы думаете, я обязан был откликнуться на сигнал бедствия или нет? Я спрашиваю, я требую ответа: да или нет?
А л е к с е й. Ладно, отстань.
Б о р и с. Да или нет?!
А л е к с е й. Да! Да!..
Б о р и с. То-то…
И н н а выходит из подъезда дома.
И н н а. Здравствуйте, мальчики!
А л е к с е й (радостно). Инна!
Я к о в. Встала!
М и х а и л. Вышла!
Б о р и с. Ур-ра!..
Все четверо преподносят ей свои подарки.
И н н а. Спасибо. Спасибо, мальчики… Да, встала, вышла. Еще день-два — и пойду работать. Принципиально туда же, в магазин, на то же самое место.
Б о р и с. Правильно! А мы — квартет — тебе поможем. Верно, ребята, поможем? Ведь мы все можем!
К в а р т е т (хором).
Мы — квартет «Алямбор», мы — занятная бригада:
