Если рассказать, как они целовались, тогда получится, что деньги, которые хозяин заплатил ей авансом, не были платой только за ее умение шить. Но это не так! Ясности, которую Аннабелл так ценила, здесь явно не хватало.
— Ну и… — приготовилась слушать Дафна. — Расскажи, как тебе удалось убедить герцога Хантфорда нанять тебя портнихой? Это была прекрасная идея.
— Я тут ни при чем. Это было его… предложение. — «Предложение» звучало лучше, чем «ультиматум». Аннабелл решила не упоминать про угрозу сдать ее властям. — Я познакомилась с его сестрами в магазине. Они просто чудо и страшно мне понравились.
— Не сомневаюсь, что они тоже в восторге от тебя. Но лучше расскажи про герцога. — Даф приподняла бровь. — Он действительно красив, как все говорят?
У Аннабелл все запело внутри, стоило ей лишь услышать упоминание о нем.
— Да. И самоуверен. — Испытав угрызения совести, добавила: — При этом очень щедрый.
— Действительно. Он заплатил доктору Конвелу за два следующих визита и оплатил аптекарю лекарства за три месяца.
— Правда?
Дафна кивнула:
— Это все в дополнение к тридцати фунтам, которые пришли с твоим письмом. Не беспокойся, я человек бережливый и понимаю, что их нужно растянуть. Но на душе стало спокойно, потому что теперь в течение нескольких месяцев не надо выбирать — покупать еду или лекарства.
Деньги — это хорошо, но жизнь в матери едва теплилась. Аннабелл встала, подошла к окну и посмотрела на мрачную аллею, тянувшуюся позади их дома. Она даже не догадывалась, что герцог послал им такую огромную сумму. Это было слишком щедро. За такие деньги в магазине ей пришлось бы гнуть спину лет десять.
— Я бы осталась с тобой и проговорила целый день, но мне и в самом деле нужно ехать. Его светлость довез меня сюда и сейчас ждет в карете на улице.
Дафна удивилась:
— Он провожал тебя? Можно мне спуститься и представиться ему? Я хотела бы поблагодарить его за то, что он для нас сделал.
— Конечно, — согласилась Аннабелл и тут же пожалела, что упомянула о том, что Хантфорд ждет у дверей. Это было мелко и по-детски, но когда герцог увидит Дафну, от его влечения к Аннабелл не останется и следа. Так было всегда, и это не зависело от воли сестры. Ее красота и очарование заставляли мужчин терять голову. Им хотелось быть рядом с ней, защищать ее, заботиться о ней. Герцог падет жертвой чар Дафны в тот же момент, как познакомится с ней, а Аннабелл снова станет невидимкой. Хотя, может, оно и к лучшему.
С крюка у двери Дафна схватила белую дешевенькую шляпку и завязала ее ленты сбоку от подбородка. Шляпа была старой и наверняка давно вышла из моды, но разве это важно! Девушка светилась очарованием и свежестью — просто персик, готовый упасть в руки. Аннабелл проверила шпильки, удерживавшие ее чепец на месте. Она-то была виноградной гроздью, ожидавшей момента, чтобы превратиться в вино.
Обычно Аннабелл не завидовала сестре с ее многочисленными поклонниками, но этого поклонника она намеревалась оставить для себя. Ей тоже хотелось иметь свой кусочек счастья.
Спустившись вниз, в маленькую прихожую, они с трудом открыли входную дверь. Карета так и стояла на обочине, по ее черным блестящим бокам стекали потоки дождя. На их маленькой улочке она смотрелась чем-то чужеродным — чересчур полированная, чересчур большая. Дождь припустил еще сильнее, погода стала неподходящей даже для короткого разговора. Дафна недовольно вздохнула:
— Может, как-нибудь в другой раз.
Тут герцог вылез из кареты с закрытым зонтиком и, словно не замечая дождя, промаршировал до их двери. От ширины этих плеч, от вида этих узких бедер у Аннабелл перехватило дыхание.
— Поехали? — спросил он и открыл зонтик.
Аннабелл ощутила тот момент, когда герцог увидел Дафну у нее за спиной. Он замер, потом закрыл зонтик и протиснулся в прихожую. Тут было так мало места, что они стояли почти вплотную друг к другу. У ног герцога стала образовываться лужа. Его вопросительный взгляд переместился с лица Аннабелл на Дафну.
Аннабелл постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучала горечь. Может, излишне постаралась.
— Ваша светлость, позвольте представить мою сестру мисс Дафну Ханикоут. Даф, это герцог Хантфорд.
Попытавшись присесть в реверансе, Дафна ткнула Аннабелл локтем в бок.
— Извини, Белл. — Она покраснела, и все трое весело рассмеялись. Дафна на всех оказывала такое действие. Кто еще мог бы при первом знакомстве заставить хохотать самого заносчивого герцога Англии?
Оуэн вежливо поздоровался с ней, но если по-честному, Аннабелл почти и не слушала их. В тот момент она старалась уговорить себя, что ей нет дела до того, что герцогу может понравиться ее сестра. У Аннабелл не было к нему никаких претензий, однако в груди остро заныло.
Хантфорд и Дафна обменялись обычными в таких случаях словами. Аннабелл не оставалось ничего другого, кроме как обнять сестру в последний раз и попрощаться с ней. Герцог чопорно поклонился Дафне, как будто та была принцессой, а не простой смертной, а потом держал над Аннабелл раскрытый зонтик, пока она не забралась в сухую теплую карету.
Дождь колотил по крыше. Самая подходящая погода, чтобы лечь спать. Днем вряд ли станет светлее, и погода полностью соответствовала настроению Аннабелл.
Герцог стукнул в крышу, и карета тронулась.
— Как себя чувствует ваша матушка? — Тревожная интонация тронула Аннабелл до глубины души.
— Не очень хорошо. Я не смогла разбудить ее. И она почти ничего не ест.
Оуэн нахмурился:
— Вы хорошо знакомы с доктором Конвелом?
— О нем высоко отзывался аптекарь, у которого мы постоянно покупаем лекарства.
— Мой доктор его не знает.
Значит, герцог проверял ее! Аннабелл почувствовала негодование.
— Лондон — большой город.
— Не настолько, как вы думаете. — Он потер подбородок и уставился в окно, по которому ручьями струилась вода. — Я могу отправить своего доктора осмотреть вашу матушку.
Исключительно из соображений гордости Аннабелл собралась сказать, что в этом нет необходимости. Но тут до нее дошло, что доктор герцога, должно быть, лучший из тех, кого можно купить за деньги, именно такой и нужен был мамочке. К черту гордость!
— Спасибо, — выдавила она. — Мы с сестрой будем вам очень признательны.
— Я рад, что познакомился с вашей сестрой. — По-прежнему погруженный в себя, герцог смотрел в окно, за которым проплывали дома. Она предположила, что в данную минуту он представляет, как вальсирует с Дафной.
— Насколько Даф красива, настолько и добра, — тихо сказала Аннабелл.
