чтобы мне знать на будущее?
Схватив мою руку, Куини положила ее на свою и повернулась к кухонной стойке. Я оказался сзади нее, а она споро убирала со стола все лишнее, когда я повел мочалкой по столешнице. До этой минуты я как-то не считал протирание столов сексуальным занятием.
Я перестал обращать внимание на то, что делаю, потому что зад Куини терся о мой напрягшийся член. Она перебросила каштановые волосы через плечо, открыв шею, и я нагнулся и поцеловал сливочно-белую, сладкую кожу. Вскоре мы снова, так сказать, обменялись оргазмами, после чего я наконец навел в кухне порядок, разложив все по своим местам, а Куини сидела на рабочем столе и посмеивалась надо мной.
– Ты детей хочешь? – спросила она, когда я прополоскал мочалку и повесил сушиться на край раковины.
– Что?! – Если бы я что-нибудь пил в этот момент, то, скорее всего, подавился бы.
– Детей! Детей хочешь? Я не к тому, что мне вдруг приспичило рожать. Конечно, дети от тебя будут красивые, но мы еще не дошли даже до стадии совместного проживания, не говоря уже о планировании семьи.
Я улыбнулся ее объяснению и румянцу, окрасившему щеки Куини.
– Хм, да, я хочу детей. В будущем. А ты?
– Пожалуй, что да. Только мне надо разобраться в себе, прежде чем добавлять в список обязательных дел заботу о ком-то еще… – Она сняла ниточку с моей рубашки. – А ты понимаешь, что дети – это ходячий хаос?
– Разумеется, понимаю.
Я достаточно времени наблюдал за детьми моего тренера и товарищей по команде, чтобы знать – дети постоянно учиняют беспорядок. Но на этот случай у меня есть приходящая уборщица.
– Но тогда тебе придется забросить свою придирчивость и порядок!
– А может, детям придется по душе порядок и организованность?
Куини засмеялась и соскочила со стола.
– Ну, может быть.
На кухонной стойке ожил мой сотовый.
– Это Ханна. По утрам у нас видеочат.
– Я пойду собираться на работу, общайся спокойно.
– Отчего же, я уверен, Ханна будет рада поздороваться.
– Не вести же мне разговоры с твоей мамстрой в твоей футболке!
Я оглядел Куини.
– Хм, пожалуй, ты права.
Приподнявшись на мысочки, она поцеловала меня в подбородок.
– Ты говори, а я пойду собираться. Я пообщаюсь с Ханной, когда не буду выглядеть так, будто меня только что отымели шестью способами.
Потрепав меня по щеке, Куини оставила меня наедине с телефоном и третьей эрекцией за утро.
Я чувствовал, что серьезно влюбляюсь в ее хаос.
Спустя пятнадцать минут неловкого телефонного общения – Ханна обратила внимание на мои взъерошенные волосы, а сбивчивые ответы сказали ей больше, чем нужно знать мамстре, – я догнал Куини в коридоре. Сумка уже висела у нее на плече, и Куини была в черных брюках и очень красивой тонкой блузке, строгой, но сексуальной.
Я задался вопросом, сколько мне придется ждать, прежде чем я смогу попросить Куини оставить здесь одежду до новых ночевок.
– У тебя крутые картины, – она указала на стены. – Где взял, признавайся?
Я подошел сзади и обнял ее за талию.
– В нашей семье художница Ханна. Она называет себя дилетантом, но она удивительно талантлива, ее работы висят во многих кафе в нашем городе наряду с картинами признанных местных художников. Здесь почти все картины ее кисти.
Куини чуть повернула голову и потерлась щекой о мой бицепс.
– У нее своеобразное видение. И великолепные краски.
– О да. Она финансовый консультант, но рисование – ее страсть, Ханна даже дает уроки. – Я давно ломал голову, как заговорить на эту тему, не вызвав подозрений. – Ты же вроде тоже рисуешь?
Куини приподняла лицо, явно смутившись.
– Откуда ты знаешь?
– У тебя мольберт в бунгало.
Мольберт я заметил еще в первый свой визит, а однажды, пока Куини собиралась, а я ее ждал, я украдкой приподнял ткань, закрывавшую незаконченный рисунок. Когда мы были в ресторане, Куини упоминала свое увлечение искусством, но скупо и коротко. Я понял, что она не любит об этом говорить.
– Ах да… В колледже рисовала, сейчас уже реже. – Она вынырнула из-под моей руки. – Тебе тоже пора собираться, вместе поедем в спорткомплекс.
Мне очень хотелось расспросить еще, но я промолчал, не желая признаваться в допущенной нескромности. Потом разберемся.
Глава 16
Затишье перед бурей
Куини
Утро началось замечательно – за последние двенадцать часов я получила больше оргазмов, чем за целый месяц, и пребывала в самом радужном настроении.
Мой самый замечательный бойфренд на свете предложил мне переехать к нему. Уверена, это у него вырвалось – вроде коленного рефлекса на удавшиеся оладьи и утренние минеты, но все равно это отличное начало хорошего, как я надеялась, дня.
Мы с Кингстоном расстались у арены – он пошел тренироваться, а я приступила к работе. Спеша по коридору, я проверила телефон: там оказались сообщения от Стиви с предложением собраться на новое двойное свидание, а когда будет время – и на ночной девичник.
Я искренне порадовалась, что так подружилась со здешними девушками и меня приняли в их круг. При всех сложностях мне очень повезло, что я сопровождаю сборную в поездках – не приходится расставаться с Кингстоном. Правда, при этом я лишаюсь общения с подругами… Впрочем, я не планировала секретарить до старости – рано или поздно я буду на равных с женами и подругами наших хоккеистов (ну, если, конечно, у нас с Кингстоном завяжется).
Характер у меня еще тот, со мной бывает непросто. Сейчас Кингстон влюблен в меня по уши, но ведь это может измениться. Он – затишье, а я – буря.
Дверь в папин кабинет оказалась закрыта – значит, он либо говорил по телефону, либо встреча еще не закончилась. Кстати, интересно, что это за встреча такая: вчера папа показался мне здорово взвинченным.
Усевшись за стол, я наметила дела на сегодня и занялась рассылкой, отсканировав и должным образом отметив документы. Планшеты, кстати, прижились: на последнем сборе я сделала несколько отличных снимков и разместила в аккаунтах команды в соцсетях, чему ребята очень обрадовались. Я модернизировала и упрощала, где только можно, а хоккеисты моментально привыкали к хорошему. Пусть нынешняя должность – не предел моих мечтаний, но я и здесь добивалась максимальной эффективности.
Я загружала последний файл, касавшийся делопроизводства, когда Вайолет сунула голову в дверь.
– Привет, Куини, Алекса не видела? В кабинете его нет.
– Не видела, но я приехала минут сорок назад. У отца деловая встреча, может, и Алекс там? – Я показала большим пальцем за плечо.
Маленькая головенка с волнистыми рыжими волосами показалась из-за маминых колен, и в огромных голубых глазах отразилось узнавание.
– Привет, Лаванда!
Девочка снова юркнула за мамины ноги.
– Лаванда, ты разве не помнишь Куини?
Малышка подняла глаза на маму и серьезно кивнула, после чего повернулась ко мне. Личико осветилось улыбкой.
– Дастуй, Кини, – проговорила Лаванда, помахав ручонкой.
Глаза Вайолет на секунду расширились, она заморгала, а потом погладила огненные волосы дочурки, похвалив:
– Отлично сказано, дочка. Когда мы закончим дела, я тебя свожу на мороженое. Хочешь?
Лаванда энергично кивнула, заулыбавшись веселее.
Судя по реакции Вайолет и прежнему общению с Лавандой, я догадалась: для девочки огромный шаг громко поздороваться и произнести мое имя.
Вайолет что-то проверила в телефоне.
– Они заседают с половины девятого. Надеюсь, до чего-нибудь договорятся, иначе весь этот головняк обернется пшиком.
Я спросила, понизив голос:
– Ты не знаешь, что происходит?
– Вроде обсуждается какой-то контракт, завязанный на большой шишке из НХЛ. Алекс даже не говорит, кого им сватают.
– Значит,
