Сердце сжалось, больно екнуло, свинцовый воздух не желал выдыхаться.
Рик… Мой Рик. Ты не можешь пострадать! Не сейчас, когда я вдруг поняла, что ты значишь для меня.
Память услужливо взорвалась образами…
Такси останавливается, и водитель почти вытаскивает меня наружу. Ноги тонут в странном сиреневом тумане. Вокруг незнакомый двухэтажный город, и диковинные существа с клыками, когтями, глазами необычайной формы и цвета.
Я оборачиваюсь – а машины уже нет.
И я остаюсь одна.
В чужом мире, среди незнакомцев, явно не людей. Как я не перепугалась тогда? Как не сошла с ума, не впала в истерику? Сама не понимаю.
Скорее всего, помогло то, что я и сама не совсем человек. Наверное, все свои долгие десятилетия валькирии, я ощущала, что существуют и другие диковинные расы.
Жизнь вокруг не останавливается ни на минуту.
– Лагри-им! – окликает долговязого, но мускулистого парнишку гибкая, жилистая женщина в синих джинсах и белой футболке. Тот хватает из кустов огромный зеленый мяч и несется мимо меня. На простом, курносом лице играет клыкастая улыбка. Одна штанина цвета хаки подогнута, другая отпущена, белые, извилистые подошвы кроссовок мелькают на бегу. Капюшон бежевой футболки ритмично бьется о спину.
Женщина улыбается тоже, ерошит густую черную шевелюру ребенка, приобнимает и ведет в сторону булочной. Ветер обдает меня запахом свежей сдобы и сытного черного хлеба. Но у меня ни копейки. Да и нужны ли они здесь, мои копейки?
Как вообще жить в чужом мире – без работы, без денег, без квартиры? Голодать? Ночевать под забором? Просить милостыню?
Сиреневый туман вьется у ног, словно хочет что-то подсказать.
Страх скручивает желудок ледяным спазмом, холодная волна спускается вдоль позвоночника.
Я озираюсь снова.
Косматый темноволосый громила, килограмм под сто двадцать, если не больше, покупает букет огромных красных ромашек в белом магазинчике.
Юркая, белокурая девушка, с острым носом и подбородком, торопится куда-то, постоянно одергивая коротенькую желтую юбку.
Что-то высматривает в окне ближайшего белого дома немного нескладная, непривычно мускулистая девочка. Ветер треплет ее зеленый сарафан с клубничками и темно-русые косы с громадными красными бантиками. Девочка привстает на цыпочки и зычно кричит:
– Аля-я! Выходи-и!
Все вокруг знают – зачем они и что тут делают… Все, кроме меня.
– Еще одна потеряшка-гостья? – мелодичный, приятный мужской голос заставляет вздрогнуть.
Я оборачиваюсь и встречаю пытливый взгляд синих глаз на красиво выточенном, мужественном лице.
– Валькирия, – констатирует незнакомец, расплываясь в кривой улыбке. – Такая мне и нужна. Идем, я все устрою.
И я почему-то не сомневаюсь, верю ему, как самой себе.
Шагаю за синеглазым, отмечая гибкую, но мощную фигуру, длинную иссиня-черную косу, что бьется о круглые ягодицы.
«А он хорош, этот горячий мужчина!» – Думаю зачем-то.
Сладко сосет под ложечкой, в животе растекается тепло.
И неприятности улетучиваются. Ощущение потерянности пропадает. Словно я прибыла сюда специально для этой встречи и теперь все будет хорошо…
Да что там хорошо – просто здорово!
Словно я могу доверить синеглазому всю себя без остатка – и жизнь и будущее в придачу…
Господи! Как же я упустила из виду, забыла о тех ощущениях? О том, что именно Рик нашел меня, обеспечил жильем, работой, устроил в ВУЗ и каждый день заботился, оберегал, обучал.
Круговерть нового мира, непростое вхождение в очень трудную для меня профессию, растерянность, непонимание – как и что тут устроено… Вот что отвлекло меня на долгие два года. Пока опыт не перерос в умение, а учеба не превратилась в повторение того, что отлично знала и так.
С трудом вынырнув из воспоминаний, я засобиралась дальше. Надела очередные серые лосины с длинным черным кардиганом и заплела волосы в тугую косу. Высунулась в окно – погода безветренная, но прохладная. Сумерки уже подернули перекрестье серовато-синей дымкой, поземкой стелился по брусчатке старый знакомый – сиреневый туман. На улице пахло сыростью, карамельной сдобой и свежесрезанными лилиями. Жуткая смесь, я аж поморщилась. Накинула серую шерстяную кофту, нырнула в черные кроссовки и отправилась в больницу.
Закончив разведку на проклятых болотах, Рик обязательно придет туда. Он обещал, а василиск еще никогда меня не обманывал. Я ждала рассказа Рика про вскрытие, про то, что он обнаружил. Латифа уже почти все описала, но я хотела узнать из первых рук. Уточнить, что собирается Рик делать с Маллесом. Вдруг вербера ждет участь мальчика? А если нет – сможем ли мы спасти его?
Я усердно гнала прочь мысли о том, как сильно рискует василиск, запретила себе думать о страшном.
Рик обязательно вернется. Хотя бы для того, чтобы выяснить – что вынесла я для себя из брошюры, как отношусь к нему.
Я так погрузилась в собственные переживания, что не заметила, как больница выросла впереди голубой каменной громадиной.
Дверь пыталась открыть светловолосая верпантера на костылях, с фиксирующей повязкой на лодыжке. До боли знакомая ситуация – крупные оборотни вечно подворачивали ноги. Кто до растяжения, кто до вывиха, а кто и до перелома. В человеческом обличье подошвы у грозных хищников слишком малы, почти как у детей других рас, скорее всего из-за превращений. Связки самые обычные, как у людей, а вес мускулистого тела приличный – что у женщин, что у мужчин.
Я открыла пациентке дверь. Та улыбнулась, поблагодарила и заковыляла к перевязочной.
В приемном было шумно и людно, но не настолько, как вчера.
По счастью, очередных катаклизмов пока не случилось, и посетители прибывали в обычном режиме.
У регистрационной стойки крутились три верпантеры. Гибкие, изящные, грациозные как настоящие кошки они казались невероятно красивыми. Крупные черты лица, массивные носы женщин не портили. Все равно первым делом притягивали взгляд огромные, миндалевидные синие глаза, в окружении пушистых ресниц.
