власть. Сакрализируя их богатства, мы возводим в разряд святого права их власть. Неприкосновенность власти выступает производной от сакрализации собственности.
Какие бы разговоры не велись о власти, это не имеет значения. В общем случае власть верховного правителя или власть узкого круга лиц держится на том, что другие кланы и группировки в элите (да и низшие слои тоже) предпочитают оставить его. Объединяться, чтобы сообща сменить его (их) на кого-то другого для них – это лишние телодвижения с непонятным результатом.
Добравшись до вершин власти, человек, естественно, прекрасно понимает, как устроен такой механизм удержания у власти. Посему любой правитель, прежде всего, старается удовлетворить интересы элиты. Тех самых неприкасаемых, связанных с ними кланов и группировок сложившихся вокруг таких кланов. Он прекрасно понимает, что находится на своем месте ровно до тех пор, пока для элиты остается подходящим компромиссом.
Относительную «вольницу» правитель имеет, только если он пришел в результате переворота, до тех пор пока окончательно не сформировалась структура новой элиты. Но и это только в теории. На практике после всяких революций новая элита состоит из большого количества группировок, союз между которыми состоялся только на основе желания свергнуть предыдущую элиту. И как только это произошло, они начинают с упоением уничтожать представителей противоборствующих группировок. В результате правитель вынужден лавировать между ними, участвуя в процессе. Но со стороны вся элита может выглядеть при этом сплоченной силой. Абсолютно монолитной. Это наблюдалось в 20-х и 30-х годах в Советской России, например, и в России уже постсоветской 90-х и 2000-х, да и в любой стране после переворота. Только потом мы узнавали о том, какие войны были внутри элиты.
Всю полноту власти правитель получает только на эффекте неожиданности. Ухитрившись «оперативно» устранить самые сильные группировки в элите. Но длится такое недолго. Через некоторое время он всё равно оказывается вынужденным лавировать между группировками. Хоть и условно «своими».
Собственно, всей полнотой власти может обладать только вождь какого нибудь племени в Африке, где всё его государство состоит из трех деревень, а вся элита включает его самого и двух «визирей», по совместительству работающих отгонятелями мух, с опахалами из пальмовых листьев.
Появление очередной итерации «неприкасаемых» происходит после устранения предыдущих. Как это происходит, в одной из следующих глав я постараюсь раскрыть.
Аристократия и её современный аналог – средний слой элиты.
Следующим слоем элиты, условно «средним», можно считать кланы и группировки управляющие бизнесами, достаточно крупными, чтобы совместно контролировать жизнедеятельность всей страны. Этакая «аристократия».
Но их отличие от «неприкасаемых» в том, что их бизнесы могут быть в любой момент отжаты представителями более высокого уровня.
Кроме того, к ним могут быть применены механизмы репрессивного аппарата государства. Которым, как раз, «неприкасаемые» не доступны. Этого не применяется к средней элите только до тех пор и только потому, что у элиты более высокого уровня имеются бизнесинтересы, которые обслуживает средний уровень элиты. К этому же слою можно отнести государственную элиту (иногда, как в Европе современной, включая самого главу государства), всевозможных политиков и оппозицию. Поскольку они тоже не самостоятельны.
Ну и сюда же относятся чиновники высокого ранга, управляющие государственными институтами и регионами страны.
Именно средняя часть элиты всегда являлась заказчиком, иногда выгодоприобретателем всех массовых трагедий в обществе. Гражданских войн, массовых репрессий, геноцидов, революций. Часто одновременно становясь ещё и жертвой. Для них это способ социального роста. Этот слой элиты такие события либо организуют, либо оплачивают, либо участвуют в них. Иногда просто являются предателями, помогая иностранным выгодопреобретателям и тоже рассчитывая получить какую-то пользу для себя. Во время войн и революций такая модель поведения среднего слоя элиты особенно заметна.
Повторюсь, элита не однородна, кланы в ней конкурируют. В средней элите кланы и группировки конкурируют между собой жёстко. Неписанных правил, как у "неприкасаемых", здесь не существует. Если один клан выгадал, то другой, при этом, может прекратить свое существование. Кто-то даже на костре или в расстрельной яме, в зависимости от моды в этот период.
Понятно, что высший и средний слои элиты могут пересекаться. Четкой границы не существует. Группировки и кланы тоже пересекаются, как между собой, так и по социальным слоям. Люди находящиеся в разных социальных слоях могут представлять одни и те же кланы и группировки. Неформальные взаимоотношения между людьми в таких группировках, как я уже говорил, это основа их существования.
Но отличие слоев элиты – в степени закрытости, разных уровнях доступа к инструментам воздействия на общество (официальным и не очень) и денежным потокам. И тот и другой слой можно отнести к олигархату, в обычном нашем обывательском понимании. Но, к сожалению, термин «олигархат» не отражает реальные возможности того или иного представителя социальной группы.
И если средний слой состоит из персон более или менее публичных, вынужденных следовать определенным правилам поведения и считаться с интересами вышенаходящихся, то верхний слой придерживается криптократической модели управления, решая многие вопросы во внепубличной форме (втихаря), путем воздействия на нижележащие слои и на государственные структуры через своих представителей. Если вы думаете, что я рассказываю очередную байку о тайном правительстве, то увы, это не тайное правительство. Люди существа общественные. Вне зависимости от социального положения. Однокашники и родственники в верхнем эшелоне власти. Любовницы и друзья, контролирующие работу государственных структур и структурообразующих бизнесов. Всё это выстроено поверх видимой вертикали управления и скрыто от посторонних. Но этот механизм обслуживает именно интересы тех, кто входит в такой клан или группировку.
Средний класс – элита? Или не совсем элита? Или уже совсем не элита?
Есть ещё и нижний слой элиты, который, по «странному» стечению обстоятельств, совпадает со средним классом в привычной нам официальной трактовке. То есть владельцы мелких бизнесов, чиновники средней руки, представители всевозможных силовых структур, руководители среднего звена и ниже. Условные «лакеи». Люди, имеющие кое-какую реальную власть над небольшой группой своих подчиненных.
Переходное звено между элитой и «чернью». В понимании элиты – они чернь. Для низшего слоя – элита. Поскольку выполняют функции управления собственностью, бизнеспроцессами предприятий и людскими коллективами. Впрочем, с высшей элитой их объединяют и схожая модель поведения, их психология, их отношение к низшим слоям общества (пренебрежительное в основном).
А еще, из-за гипотетической возможности пробраться на ступеньку выше. Возможность именно гипотетическая, почти нулевая. При этом для социального роста у них имеется только один механизм, одна возможность. Оказаться полезным кому-то выше.
Свое место в общественной иерархии они занимают только потому, что те блага и ресурсы, которые им доступны, достаточно ничтожны, чтобы
