Док выпятил губы под пушистыми седыми усами:
– Они лишили человека присутствия духа, вот чего они добились! Джон Райт был одним из самых отважных мужчин, которых мне довелось знать. Он никогда не лез за словом в карман, если дело касалось его убеждений…
Натан, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу, не выдержал и вмешался:
– Док, вы уж не обижайтесь, но мы зашли сюда по делу, причем довольно важному.
– Ну-ну, не смею задерживать. – Док торопливо отвел глаза, пряча давнюю неприязнь к юному повесе. – По правде сказать, у меня тоже есть важное дело к Китти, но оно займет много времени. – И он продолжил, постаравшись встать так, чтобы оказаться спиной к Натану и лицом к его спутнице: – Китти, обстрел форта Самтер неминуемо приблизит начало войны, особенно если конфедератам удастся захватить крепость. Из Ралея дошли слухи, что отделения нам не избежать. Я немедленно связался с доктором Чарльзом Джонсоном, которого должны назначить главным военным хирургом штата, и он подтвердил, как я уже говорил тебе раньше, свое намерение открыть в Голдсборо военный госпиталь. Естественно, нам понадобятся знающие медсестры, и я хотел бы рассчитывать на твое участие.
– Ну уж нет! – вмешался в разговор, грозно сверкая глазами, Натан. – Китти скоро станет моей женой, и мне вовсе не хочется идти на войну с сознанием того, что она гнет спину в каком-то госпитале, посреди грязи, крови и… смерти! – Он с трудом заставил себя говорить тише. – Нет, она, как и другие леди, останется дома, там, где ее настоящее место. И прошу выбросить из головы всякие мысли о работе, да еще в госпитале!
Пока Китти стояла и смотрела, как гневно раздувает ноздри Натан, у нее в груди также разгоралось пламя негодования. Девушка недоумевала, чему это может улыбаться Масгрейв, если сама она едва сдерживается. Может быть, он просто догадался, что она, Китти, никогда в жизни не позволит ни одному мужчине – даже если она его любит – вот так грубо распоряжаться ее судьбой?
Они оба выжидательно умолкли, глядя на нее: Натан с сердитым нетерпением, а док Масгрейв – с едва заметной ухмылкой.
– Ну скажи ему сама, Китти, – подзадоривал Натан.
– Я непременно помогу вам, доктор Масгрейв, – выпалила она, заносчиво подняв подбородок, как делала всегда во время спора. – Вы только дайте знать, когда, и я непременно явлюсь к вам на помощь.
– Ты славная девочка. – Док легонько обнял ее и вышел.
В эту минуту на улице поднялся страшный гвалт, сопровождаемый беспорядочной стрельбой в воздух и возобновившимися с утроенной силой звуками «Дикси». Все это сильно походило на всеобщее безумие.
Приказчик, обогнув Натана и Китти, которые смотрели друг на друга взглядами, полными ярости и упрямства, выскочил на середину магазина.
– Они получили телеграмму! Пришла телеграмма из Чарлстона! – Повизгивая от восторга, он принялся выделывать какие-то странные па, размахивая руками. – Конфедераты пошли вперед! Янки сдались! Форт Самтер сдался!
Шум на улице усиливался, люди обнимались и плясали, непрерывно палили в воздух из винтовок и револьверов. Мужчины с воинственным кличем бросали в воздух шляпы, а оркестр снова и снова играл «Дикси». В довершение всеобщего ликования из депо донеслись пронзительные свистки паровоза.
– Насколько я понял, – произнес наконец Натан, тщательно выбирая слова, – нам здесь больше нечего делать. Может, выйдем и присоединимся к остальным?
Глава 10
Джон Райт утратил всякую связь с внешним миром, и теперь Китти могла узнавать о дальнейшем ходе событий и приближающейся войне лишь от случайных прохожих. Вот уже две недели как Натан привез ее из города, не сказав ни слова на прощание – оба были слишком злы друг на друга. «Это не имеет значения, – в тысячный раз повторяла девушка, бросая бобы в свежевспаханную землю. – Натан просто не любит меня и поэтому не желает принимать такой, какая я есть».
– Я – это я! – промолвила она вслух, чем удивила Джекоба, мотыжившего землю в нескольких футах впереди.
– Вы что-то сказали, мисс Китти?
– Нет, Джекоб. – Она на миг выпрямилась, чтобы вытереть пот со лба и дать отдых уставшему телу. – Я просто разговариваю сама с собой. Наверное, это от долгой работы под жарким солнцем. Не обращай на меня внимания.
– …куча работы, и все впустую… да это никому не интересно… – бурчал старик, с ожесточением вонзая мотыгу в глинистую почву. – Стоит гнуть спину и сажать бобы для проклятых янки…
Несмотря на усталость, Китти не удержалась от смеха – уж очень забавно оттопыривал толстые губы Джекоб, совершенно уверенный в правоте своих слов.
– Ох, Джекоб, и как только тебе такое в голову пришло! Кого ни спроси – все скажут, что война будет недолгой. И янки ни за что не зайдут так далеко на Юг. Их быстро вытеснят на Север, и нам вряд ли придется услышать хоть один выстрел!
– Неправда! – резко обернулся Джекоб, в запальчивости взмахнув мотыгой прямо перед Китти. – Уж мы с вашим отцом столько говорили об этом до его болезни! И он мне объяснил, какую глупость совершат южане, если развяжут эту войну, а уж она-то не пощадит всю нашу землю и никого, кто на ней живет!
Китти обернулась и посмотрела в сторону дома, где на крыльце сидел отец со своим старым псом и смотрел куда-то невидящим взглядом. «Что осталось от этого человека? Одна пустая оболочка», – с горечью подумала девушка.
– Смотрите-ка, док, – промолвил Джекоб, указывая на подъезжавшего к ним Масгрейва. Честно говоря, Китти сейчас не очень хотелось сопровождать дока к какому-нибудь пациенту. Прежде следовало покончить с севом, а ведь Лина скорее умрет, чем выйдет работать в поле. Впрочем, в последнее время она вообще почти ничем не занималась и лишь тянула потихоньку виски из бутылки, полагая, что Китти это неизвестно.
Поздоровавшись, доктор соскочил с лошади:
– Я приехал, чтобы рассказать вам последние новости. Президент Линкольн прислал нашему губернатору приказ объявить мобилизацию в Северной Каролине.
– О Господи, только не это! – вырвалось у Китти, беспомощно заломившей руки и обратившей к доку недоверчивый взгляд. – Вы хотите сказать, что президент Линкольн приказал нам формировать отряды для армии янки?!
Доктор утвердительно кивнул и продолжил:
– Губернатор телеграфировал в ответ, что не будет набирать войска в Северной Каролине. Говорят, Линкольн потребовал выставить два полных полка – что-то около 75 тысяч человек. А еще говорят, что он намерен вскоре положить конец так называемому «мятежу» на Юге. – И доктор презрительно фыркнул.
– А что было потом? – Китти понимала, что это только начало.
