магии! Что за глупость! Это всего лишь наука, расчёты, физика времени, — взвился дед, яростно заметавшись по комнате, с каждым мгновением становясь всё прозрачней.
— Не мельтеши, — просипела, попыталась сурово взглянуть на сумасбродного старика, но от вновь прострелившей боли лишь застонала, выждав, когда боль стихнет, спросила, — ты так и не ответил, почему «блуждающие» уходят и куда они лезли, раз туда не следует?
— Не скажу, — недовольно буркнул дед, резко подлетев к дивану, отчего мы тотчас испуганно дёрнулись, с размаху залепил мне в лоб своей ладошкой и растаял, словно его здесь и не было.
— Исчез? — растерянно пробормотала Алинка, беглым взглядом осматривая комнату.
— Угу, исчез, — невнятно ответила, с трудом поднимаясь на ноги, шаркающей походкой, согнувшись словно старуха и стараясь не делать резких движений, поползла к кровати, тихо добавив, — или обиделся, или закончились выпрошенные у дома силы.
— Интересно, откуда они берут эту силу, — задумчиво протянула Алинка, помогая мне стащить футболку, участливо проговорив, — опять мигрень?
— Она, окаянная, давно её не было, — ответила, забираясь в кровать, закрыв глаза, едва слышно произнесла, — а вопрос о силе интересный, надо в следующий раз спросить у Фентона, уверена, он ещё появится, заскучал старик в одиночестве.
— Спрошу, — пробормотала дочь, поправив на мне одеяло, зная, что завтра боль не отступит, проговорила, — я ещё одну таблетку положу на тумбочку и кружку с водой рядом поставлю, чтобы утром сразу могла выпить.
— Спасибо, Алин, — поблагодарила дочь, так и не открыв глаза, пыталась отрешиться от боли и головокружения, на краю сознания слушая шорох снимаемой одежды, тихое бормотание дочери, мурлыканье Багги, незаметно для себя заснула… сон был неспокойным, прерывистым. Я всё время куда-то бежала в поисках чего-то очень важного, но каждый раз упираясь в тупик, и мне приходилось возвращаться в исходную точку, ей был дом Коуэлов. И так снова и снова, со странной нелогичной настойчивостью, бегая по песчаной тропинке, порой утопая в песке по щиколотку, упорно что-то искала, и когда я наконец достигла своей цели... меня разбудил оглушающий треск и дрожание кровати.
Глава 22
— Господи, я когда-нибудь высплюсь в этом доме? — сердито простонала, рывком принимая вертикальное положение, взглянув на постель, но ни Алинки, ни Багги рядом с собой не обнаружила. Пулей скатившись с кровати, накинула на себя халат, заглянула в ванную, но и та оказалась пустой, я рванула в коридор и чуть не снесла застывшую у порога комнаты, ещё сонную, с котёнком на руках, дочь.
— Что и где? — ошеломлённо пробормотала, беглым взглядом окинув коридор и край лестницы, спросила, — Алин, с тобой всё в порядке?
— Угу, там грохот, — прошептала дочь, показав в коридор, который находился с левой стороны от лестницы, и до него мы ещё с уборкой не добрались.
— Лучше выйди на улицу и отойди подальше от дома, а я схожу… да что б вас! — выругалась любимыми словечками соседки (так она обычно провожала своего мужа на вахту), рванула к первой комнате, из которой вылетел и снова залетел полупрозрачный дед Фентон, — Алинка, на улицу быстро!
— Бегу, — отозвался послушный ребёнок, буквально сбежал с лестницы, я же, ворвавшись в комнату, на некоторое время потрясённо замерла, наблюдая странную картину. Хозяин дома мистер Фентон Коуэл колошматил стену, а та… дралась в ответ, отчего дом трясся и скрипел. И что удивительно и, честно признаться, страшно, всё это происходило молча, но усердно и с хмурым видом. У старика были сдвинуты брови, а у стены трещины расположились в злорадную ухмылку.
— Что здесь происходит? — вполголоса спросила, наконец придя в себя от столь необычного зрелища, но, конечно же, мне никто не ответил… господи, стена и призрак продолжали драться. Очумелым взглядом проводив пролетающего мимо меня старика, после довольно сильного удара оскалившейся стены, я, чуть отступив, чтобы не сбить траекторию полёта, дождалась, когда Фентон притормозит и ринется назад, заступила ему дорогу, рявкнула:
— Прекратить! Что вы здесь устроили?! Два взрослых…, — чуть запнулась, не зная к кому или чему их отнести, вскоре продолжила отчитывать, — вы словно маленькие дети, которые не поделили игрушку! Можно все недоговорённости уладить беседой, а не опускаться до уровня безмозглых кретинов! Что произошло? И какого вы рушите дом, где спят два живых человека?!
— Он первый начал! — прошелестел старик, указав за мою спину, — всё себе забирает.
В ответ на обвинение Фентона дом уронил тому на голову слой штукатурки с потолка, естественно, призраку ничего не сделалось, а вот мусору в комнате прибавилось.
— Сам уберёшь, — предупредила дом, рукой указав на кучу, беглым взглядом окинув помещение, потребовала, — и вообще, раз сам здесь всё разрушил, то будь любезен восстановить… и не строй мне тут грозные морды, заберу дочь и уйдём жить в город, судя по такой встрече и разрухе - нам здесь не рады.
— Понял! — выкрикнул, видимо, из последних сил Фентон, тут же исчезая, морда на стене тоже истаяла, словно её и не было, да и небольшая куча штукатурки испарилась и лишь только тёмное пятно на стене говорило, что весь этот бред мне точно не привиделся.
— Я точно схожу с ума, — пробормотала, медленно разворачиваясь к выходу, оторопело замерла, осознав, что мигрень отступила и голова больше не болит. Радостно улыбнувшись, чуть ли не вприпрыжку рванула за дочерью, поблагодарила, — спасибо!
Алинку увидела взволнованно прохаживающейся вдоль розовых кустов, Багги на своих маленьких лапках, копируя хозяйку, бегал рядом. На секунду остановившись, с высоты крыльца, с ласковой улыбкой наблюдала за детьми, пока меня не заметили.
— Мам! Что там случилось? Домик рушится? — воскликнула дочь, обеспокоенно взглянув на меня.
— Нет, дом и мистер Фентон что-то не поделили и устроили разборки, пришлось успокаивать обоих, — быстро объяснила взволнованной дочери, чуть завысив голос, добавила, — и я обоих предупредила, что если они продолжат в том же духе, мы с тобой для нашей безопасности переедем в город, а ещё лучше в столицу, подальше от вредного и доставучего префекта.
— Кажется, дом тебя понял, — невнятно пробормотала Алинка, показав рукой на изогнутые в виноватой улыбке трещины на стене под окном кухни, которые вскоре приняли свою нормальную форму.
— Жутковато, — согласилась с ошеломлённой дочерью, криво усмехнувшись, добавила,
