— О-о-о! Мисс… О, Боже! Сьюзан, о-о-о! Это безумие! Сюда могли войти!
— Особенно сейчас, — подумала Сюзи, заключительным зарядом всасывания приводя учителя к грандиозному финалу. Он стонал и сжимал ее голову, притягивал к себе, давая, наконец, своей страсти вылиться ей в рот. Сюзи держала брызжущего петуха в бархатной ловушке своего рта и глотала каждую каплю замечательной жидкости. Она продолжала нежно сосать даже после того, как все вытекло, чувствуя, как когда-то гордый конец сжимается между ее губами. Наконец она разрешила безвольному органу выскользнуть изо рта.
Мистер Томпсон быстро заправил его обратно в штаны.
— Сьюзан, это безумие! Почему Вам так нравиться меня мучить? Я не могу больше этого делать. Не здесь, не в школе. Почему бы Вам вместо этого не прийти ко мне домой? Луиза Ренвик почти поймала нас. Вы должны были, по крайней мере, подождать, пока я закрою дверь. Это был бы конец. Моя работа. Моя карьера.
— Ваш петух! — ответила Сюзи, смеясь и облизывая губы.
— Я не смогла бы дождаться, мистер Томпсон. Каждую среду после обеда я так сильно думаю о Вашем конце. Поэтому я должна была получить его сразу. Кроме того, возможно, мисс Ренвик не была бы так потрясена, как Вы думаете. Она могла бы даже захотеть оказаться на моем месте.
Но Фред Томпсон не слушал. Давление в его шарах упало, и все, чего он теперь хотел, так это уйти как можно быстрее из школы, прежде чем кто-нибудь не спросит у него, чем это он занимался в пустой классной комнате после уроков с привлекательной ученицей среднего школьного возраста.
Он схватил свои книги и помчался в безопасную преподавательскую, говоря себе, что надо положить этому конец, и зная, что в следующую среду после занятий он снова будет здесь. Это было безумие, но он не смог бы сопротивляться тому, что маленькая Сюзи и ее талантливый рот делали для него.
Сюзи смотрела, как он поспешно уходит, и довольно улыбалась. Так было всегда, и она не чувствовала себя оскорбленной. Она получила от него то, что хотела. Киска все еще зудела, но во рту был восхитительный вкус спермы, достаточно сильный, чтобы удерживаться, пока она не найдет кого-нибудь, кто вставит ей между ног. Она знала, что это не займет много времени; такого еще не случалось.
Облизнув губы в последний раз, Сюзи собрала учебники, и выбежала в холл, чуть не налетев на швейцара, подметающего пол огромной метлой. Это был маленький пожилой человек, ростом едва достигающий середины своей метлы. Звали его Вито Маскалла. По-английски он говорил очень плохо, но трое его детей посещали университет. Это был тихий, незаметный мужчина, седой и приветливый, и Сюзи очень его любила. Она остановилась, желая расспросить его о семье. Он нахмурился, увидев ученика в такое позднее время; это подразумевало, что кто-то идет проказничать, но, узнав Сюзи, его лицо подобрело, и он заулыбался, как счастливый ребенок.
— О, мисс Сюзи! Привет! Все хорошо?
— Очень хорошо! — подумала Сюзи. — Хотя кому-то это и может показаться плохим.
— Привет, мистер Маскалла! У Вас все в порядке?
— Бене, бене, грациа! Я в полном порядке! Мой сын Рико, он женился.
— Я знаю. Вы говорили мне. На прошлой неделе, не так ли? Далеко ли он едет в свадебное путешествие?
— Далеко? Да, в Италию. В мою деревню. Я принес фотографии свадьбы. Хотите посмотреть, мисс Сюзи?
— Охотно, мистер Маскалла.
— Они внизу. Пойдемте. Я покажу.
Он положил свою метлу на пол и направился к лестнице. Сюзи с некоторым неудовольствием пошла следом. Она надеялась, что фотографии у него с собой. Теперь же получалось, что поцарапать зуд в киске придется чуть позже. Но, с другой стороны, она действительно была рада видеть маленького старика таким счастливым, и хотела разделить его радость.
Пока Сюзи шла за швейцаром вниз, через два лестничных пролета к его угловой комнате, ее мысли относительно Вито Маскалла неожиданно приняли совсем иное направление. Она подумала о трех его сыновьях и четырех дочерях; жена его умерла в прошлом году. Теперь он был одинок. Он имел член. Сюзи внезапно решила, что хочет его. Ее удивило, как это раньше она не думала о возможности потрахаться с ним. Было очень немного мужчин в школе, с которыми она не занималась сексом, но она была уверена, что эта оплошность скоро будет исправлена.
Наконец они пришли в маленький закуток швейцара, бойлерную, приспособленную им под офис. Бесчисленные фотографии его семейства заполняли стены и учебную доску, которая использовалась в качестве стола. Рядом лежали пластиковые мусорные мешки, заполненные ненужной школьной бумагой.
Швейцар гордо вынул маленький альбом для фотографий и вручил его Сюзи. Листая и произнося соответствующие приятные комментарии, она отметила, что это настоящая коллекция. Вито Маскалла сиял от гордости и счастья.
— Она очень красива, жена Вашего сына. Ему повезло. И Ваш сын тоже очень красив. Но Вы выглядите лучше всех в Вашем новом костюме, мистер Маскалла.
— Да, это новый. Специально для свадьбы. Как вы узнали, мисс Сюзи?
— Я вижу, что Вам не очень удобно в нем. Слишком натянуто здесь, не так ли?
К великому изумлению старика, Сюзи — эта милая маленькая девушка — взяла рукой его промежность и сжала ее. Он попытался отскочить, но позади был стол, и он не смог избежать ее решительной руки. Она продолжала нажимать, двигая пальцы вниз, к его яйцам. Он едва мог говорить.
— Мисс Сюзи! Что Вы делаете? Нет! Нет! Не хорошо. Нет. Пожалуйста.
— О, но ведь это хорошо, мистер Маскалла. Ваш член! Вы сделали им всех своих детей, и теперь Ваш сын тоже помещает его внутри своей жены, чтобы делать внуков для Вас. Хотели бы Вы поместить его во мне, так же, как обычно помещали в свою жену, как Ваш сын делает это прямо сейчас со своей молодой женой? Мне бы это очень понравилось, мистер Маскалла. Не смогли бы Вы сделать это для меня?
Она сжимала и терла его петуха уже по всей выпуклости. Бедный старик был испуган до смерти. Сюзи вытащила его член наружу и быстро через голову стянула с себя футболку. Она не носила бюстгальтеров. Потом она потянула вниз свою короткую юбку и изогнулась, заставив подпрыгнуть свои молодые круглые грудки. На ней оставались только крошечные розовые трусики. Спустя несколько секунд и они лежали на полу, поверх юбки.
Швейцар не верил своим глазам. Он никогда бы не поверил в это. Он не верил в это даже сейчас; этого не могло произойти. Все это, должно быть, какая-то странная шутка или сон. Такая красивая и приятная маленькая девушка — голая перед ним! И она коснулась его каццо подобно путане, шлюхе, но ведь она была не такой. Она была самым хорошим человеком в школе. Его смущенные мысли не могли преодолеть этого противоречия.
