Ирис было очень неприятно видеть, с каким интересом разглядывала Элена фотографию Педру, и она поспешила увести сестру во двор, на конюшню, куда угодно.
— Пойдем, я покажу тебе наших лошадей, — сказала она. — Если захочешь, можешь проехаться верхом.
— Нет, кататься на лошадях я и в детстве не любила, — ответила Элена, — а вот прогуляться по фазенде мне действительно хочется. Это ведь мои родные места! Я здесь родилась и выросла.
Вдвоем с Ирис они ушли на прогулку, а тем временем Алесиу проснулся и, позвав жену, попросил вывести его во двор, на воздух.
— Тебе нельзя, ты можешь простудиться, — воспротивилась Ингрид. — Врач сказал, что если ты встанешь с постели, он за тебя больше не отвечает.
— Он и так ни за что не отвечает. Я хочу на воздух, — повторил Алесиу.
— Но это же безрассудно с твоей стороны…
— Я требую! — уперся он. — Позови Зе и Шику, пусть они вынесут меня во двор, а не то я сам сейчас встану и пойду.
Ингрид пришлось выполнить его требование. Алесиу перенесли в кресло-качалку, вывезли во двор.
Вдали, за лугами, золотом разливался закат, и Алесиу жадно ловил эти прощальные лучи солнца, освещавшие небо и землю уже из-за горизонта.
У Ингрид возникло дурное предчувствие. Она велела конюху срочно разыскать Ирис и Элену, а сама присела на стуле рядом с Алесиу, взяла его за руку. Он посмотрел на нее с благодарностью и прислонил голову к ее плечу…
Когда Ирис и Элена вернулись домой, их отец уже был мертв.
Педру приехал как раз к похоронам, поэтому его встреча с Эленой произошла в церкви, во время отпевания Алесиу. Три женщины в траурных платьях стояли, тесно прижавшись друг к другу. Ингрид и Элена с двух сторон поддерживали плачущую Ирис, которая очень болезненно переживала смерть отца. Педру молча кивнул им, выражая свое соболезнование, и встал рядом с Ингрид.
Потом было кладбище, слова прощания и слезы, слезы, слезы…
Вернувшись с кладбища, Элена уложила Ирис в постель, дала ей снотворное и оставила ее лишь после того, как она уснула.
А тем временем адвокат Алесиу успел побеседовать с Ингрид, с Педру, и теперь настала очередь Элены.
— Вам придется задержаться здесь на несколько дней, — сказал он ей. — Вы, как прямая наследница, должны подписать несколько документов. Я подготовлю их завтра-послезавтра. Потом мы все вместе пойдем к нотариусу…
— Хорошо, я сделаю все, что нужно, — рассеянно ответила Элена. — Вы только подсказывайте мне, я в таких делах ничего не понимаю.
— Я тоже, — вздохнула Ингрид. — Но Педру согласился побыть здесь некоторое время, он нам поможет.
— Я должен еще обеспечить перевозку лошадей в Рио, — сказал он, — и утрясти банковские дела дяди Алесиу: перечислить деньги в счет погашения кредита, который он взял, но из-за болезни не смог распорядиться им как следует, и в результате у него накопились долги. Об этом мы с ним договорились еще в прошлый мой приезд.
— А мне нужно позвонить домой и на работу, а то все будут волноваться, если я не приеду завтра, — сказала Элена.
Но поговорить ей удалось только с Ивети и Зилдой, которая объяснила Элене, почему Камилы нет дома: «За ней недавно зашел Эду, и они ушли куда-то вдвоем».
Элену такая новость расстроила, и Педру заметил это.
— Что, какие-то неприятности? — спросил он.
— Нет, ничего особенного. Просто мне хотелось поговорить с Камилой, а ее не оказалось дома.
— Это твоя дочка?
— Да.
— Сколько ей лет?
— Она уже взрослая, студентка, — ушла от прямого ответа Элена.
— И такая же красивая, как ты? — задал Педру неожиданный вопрос, который удивил Элену.
— Двадцать лет назад, когда мы виделись в последний раз, ты мне комплиментов не говорил, — грустно промолвила она, и Педру смутился.
— Извини…
В тот день они больше ни о чем не говорили. Педру уехал в Порту-Алегри заказывать товарный вагон для отправки лошадей и там заночевал.
А Элена после двух бессонных ночей уснула сразу же, едва успела коснуться головой подушки. И вскоре ей привиделся такой сон:
В комнату, где она сейчас находилась, тихо прокрался Педру, но Элена даже сквозь сон почувствовала его присутствие и встрепенулась:
— Педру?! Как ты здесь оказался?
— Я не могу заснуть, все время думаю о тебе.
— Убирайся из моей комнаты! — потребовала Элена, однако он продолжил:
— Мне нужно рассказать тебе, что я чувствовал все эти годы после нашей последней встречи.
— Меня это не интересует!
— Почему? Я не верю, что ты могла все забыть. Вспомни, сколько раз вот в этой же комнате…
— Нет, я ничего не помню и не хочу о чем-либо вспоминать! Выйди отсюда, пока тебя кто-нибудь здесь не увидел.
— Перестань, — произнес он с досадой. — Скажи лучше, что ты меня тоже не забывала все это время.
— Ты слишком самонадеян. Двадцать лет — это не двадцать дней.
— Да, все так, но мы могли бы наверстать упущенное, — сказал Педру, пытаясь обнять Элену.
Она с силой оттолкнула его:
— Не надо! Пожалуйста, уходи!
— Но я всегда любил тебя и люблю до сих пор, — страстно произнес он, и у Элены все затрепетало внутри. Она испугалась, что может не устоять перед ним и поддаться тому чувству, которое вновь прорвалось в ней сквозь толщу лет.
«Нет, я не должна этого допустить!» — мысленно приказала она себе, а вслух произнесла:
— Замолчи! Ты вообще не способен любить!
— Откуда ты можешь знать, на что я способен, — обиделся он. — Ради нашей любви я готов полностью изменить свою жизнь! Ты нужна мне, Элена!
— А как же твоя жена? — язвительно усмехнулась она. — Ирис говорила мне, что ты женат.
— Я с ней разведусь! Наш брак не был счастливым.
— Как легко у тебя все получается: бросил одну женщину, потом бросил другую…
— Тебя я не бросал. Я люблю тебя, Элена, и хочу быть вместе с тобой навсегда!
Он продолжал клясться ей в любви, а на нее уже нахлынула прежняя обида, и Элена стала высказывать ему все, что накопилось в ее душе за эти годы:
— Говоришь, не бросал? А ты вспомни, как мы расстались! Вспомни нашу последнюю встречу у водопада.
— Я все помню.
— Нет, видимо, не помнишь! Ты уехал с фазенды якобы на несколько дней. Сказал, что всего лишь поищешь пропавший скот на соседских угодьях. А я ждала тебя два месяца, но ты так и не появился!
— У меня возникли проблемы, я отсутствовал дольше, чем предполагал, — стал оправдываться Педру. — А когда вернулся — твой отец уже отправил тебя обратно в Рио.
— А почему ж ты не поехал туда за мной? Почему не стал искать меня?
