а потом вернуться в Западную Германию или в США. Возвращаться ему пришлось бы через Польщу, Финляндию, Норвегию или Швецию. В этих странах шпион должен был явится в посольство Соединенных Штатов[121].
Все усилия сотрудников органов госбезопасности и милиции были сосредоточены на розыски радиста «Бориса». Его удалось задержать на станции Абрене 29 октября 1952 года.[122] По одной из версий в ресторане на станции Резкне на невысокого мужчину в бриджах обратил внимание чекист. Он проводил подозрительного типа до поезда «Рига — Абрене», проехал с ним до следующей станции Затем отвел его в станционную комнату пункта охраны КГБ[123].
При обыске у него обнаружили и изъяли: паспорт и военный билет на имя него Г. В. Богданова, пистолеты, ампулу с ядом, инструкцию по работе на рации и адреса для связи с представителями американской разведки в Швеции. Выяснилось, что при приземление рация вышла из строя и агент оказался без оперативной связи с Центром. Понимая, чем грозит ему этот шпионский арсенал, «Борис» дал согласие на сотрудничество с органами советской госбезопасности (оперативный псевдоним «Капитан»).
Не дожидаясь его ареста латвийские чекисты начали оперативную игру. «Пилот» 20 сентября 1952 года направил в один из адресов, полученных им от американской разведки, тайнописное донесение, где сообщал об обстоятельствах приземления на территорию СССР, а так же о том, что утратил связь с напарниками и просил американцев сообщить координаты этих агентов.[124]
Вот текст сообщения «Пилота». «Иманта и меня сбросили на правом берегу реки Барта. Почему не прыгнул Борис? Искали, но не нашли. После обеда отдыхали примерно в 25 километрах от Венты. Недалеко заметили русских солдат. Они нас обстреляли. В густом лесу потеряли друг — друга. В упомянутом месте остались все деньги, радиоаппарат Иманта, фотоаппарат, средства для изготовления документов, медикаменты. Спас только план радиосигналов, все шифры, документы, чернила, которые при мне. Герберт»[125].
Вскоре американский разведцентр передал «Герберту» по радио, что ему ничего неизвестно о напарниках агента, но если возникнет необходимость встретиться с «Имантом», то он позже получит его координаты.
Получив сообщение от «Пилота», и не имея информации о судьбе других агентов, американцы начали его проверку. В одной из радиограмм они потребовали описать место приземление и подробности того, как он потерял напарников.
Для укрепления доверия американцев к своему агенту и проверки лиц, которых они рекомендовали «Герберту», советские контрразведчики санкционировали эти визиты «Пилота». С этой же целью в игру включили «Капитана». По заданию оперативных работников в мае 1953 года он составил и передал американцам радиограмму, в которой объяснил, что причина его длительного молчания — серьезные травмы, которые получил во время прыжка (захлестнуло стропой парашюта).
Американская разведка усилила проверку «Пилота» и «Капитана». Вместе с тем содержание радиограмм давало основание полагать, что в «Центре» изыскивают возможность поддержать «Герберта». Это предположение подтвердилось: некоторое время спустя на территорию Латвии был заброшен очередной агент-парашютист Леонид Зарин («Ленис»). Одно из его заданий — связаться с «Пилотом». После встречи агентов в Риге органы госбезопасности Латвии приняли решение негласно задержать гостя[126].
При обыске у него изъяли четыре паспорта, множество различных справок, воинские билеты, отпускные свидетельства. Были у него и два пистолета системы «вальтер», ампула с ядом, портативный фотоаппарат «минокс». Чекисты побывали в лесу близ Ауце, там они нашли радиопередатчик, коробки с запасными частями для радиоаппаратуры, радиомаяк для наводки на цель самолетов, расписание сеансов радиосвязи с центром американской разведки в Западной Европе, шифровальные блокноты, крупную сумму денег.
«Меня обязали, — показал он на следствие, — сообщать данные о подготовке к войне, о продвижении войск к западным границам, узнавать, где хранятся запасы атомных бомб. Надо было установить связь с подпольной националистической организацией в Латвии и оказать ей материальную помощь…»[127].
В ходе предварительного следствия, по мнению чекистов, арестованный вел себя неискренни и было принято решение не использовать его в оперативной игре. Для зашифровки задержания Зарина и убеждения американцев в непричастности «Пилота» к провалу этого человека, чекисты, используя оперативную игру, которая велась с британской разведкой, передали за границу сообщение, что в одном из районов (указывалось место приземление Зарина) войска органов госбезопасности вели интенсивный поиск заброшенных на территорию СССР шпионов — парашютистов. Как и предполагалась англичане поспешили поделится этой «новостью» с главным союзником «тайной войны» против СССР. А через несколько дней «Герберту» сообщили, что связник, возможно, не прибудет, обусловленная встреча с ним отменяется и обещали оказать ему в ближайшее время помощь. Однако выполнение обязательства затянулось надолго.
Не получая помощи агент по указанию советских контрразведчиков направил в разведцентр письмо, в котором требовал прекращения его проверки и настаивал на оказание ему активной поддержки. «Герберт» продолжал имитировать активную работу. Он регулярно сообщал о вербовках помощников, но при этом подчеркивал, что имеет ограниченные возможности для шпионской работы.
После дополнительной проверки американцы сообщили «Герберту», что в ближайшее время одному из их агентов, направляемых в СССР, будет дано задание связаться с ним и вручить все необходимое для разведывательной работы. Вскоре «Центр» сообщил место[128] «… на рижском Лесном кладбище у могилы первого президента Латвии Яниса Чакте или в 200 метрах от санатория «Бикерниеки» по дороге в Шмерле»[129] и время встречи: по четным числа с 13.00 до 13.05 у входа на кладбище. Советские контрразведчики решили, что сначала следует установить наблюдение за гостем, а затем, в зависимости от полученных данных, решить вопрос об организации «Пилота» с ним.
Наблюдение за место встречи велось с участием самого советского агента. В первый же день наблюдения он опознал в связнике преподавателя американской разведшколы, где он учился, латыша «Анди» (бывший офицер СС и каратель Леонид Бромберг). Во избежания расшифровки «Пилота» решили не посылать его на встречу со связником. Визитер был задержан. На следствие он рассказал, что в Советский Союз был заброшен на самолете, основное задание — организация через три-четыре месяца нелегального ухода «Герберта» через советско-норвежскую границу, а так же проверка разведывательных возможностей его помощников, о которых тот регулярно докладывал в американский разведцентр[130].
«Мне надлежало, — показал Бромберг на следствие, — проверить деятельность всей нашей агентуры в Латвии, оказать помощь нашим резидентам».
Чекистам пришлось эмулировать существование нескольких
