доверительные отношения. Женщина рассказала ему сокровенную тайну — вместе с подругой она намерена была выехать в Армению для поиска варианта нелегального перехода через советско-турецкую границу. В связи с поступившими данными за ними было организовано наружное наблюдение в пути следования до Москвы. Их не собирались арестовывать, наоборот, «диссиденты» в погонах намерены были содействовать их благополучному нелегальному переходу границы. Может быть их местные коллеги создали и «окно». Такой странный либерализм сотрудников КГБ объяснялся просто — с перебежчицами за кордон должен был уйти агент госбезопасности.
И это не единственный случай. Вот другой пример. Агент «Юхан» 27 января 1954 года сообщил о готовящимся нелегальном побеге в Швецию Иохана Якобовича Варрика. Этот семидесяти четырех летний бывшей капитана дальнего плаванья «построил парусно-понтонную лодку с полозьями, приспособленную для движения по льду и по воде». Кроме «Юхана» за этим активным пенсионером присматривал другой агент органов госбезопасности «Август», а так же кадровый сотрудник этого ведомства. При этом объект наблюдения полностью доверял своим «друзьям» и посвятил их в детали побега. А сами соглядатаи характеризовали его, как «умного, хитрого и физически крепкого человека, способного осуществить намеченный им побег».
Чекисты решили использовать этот побег «как канал для вывода в Швецию нашего проверенного агента «Медика»«. Поясним, что речь идет о Валентине Ивановиче Полякове, который был завербован 22 октября 1940 года для разработки английского разведчика Миллера, который перед началом Великой Отечественной войны выехал в Германию. После войны связь с «Медиком» восстановлена в марте 1948 года.
В Швеции проживали родственники «Медика»: сестра, муж сестры жены и его сын, которые в период немецкой оккупации активно сотрудничали с немцами. Другая сестра проживает в Бернбурге (ГДР). Планировалась в мае 1955 года нелегально вывести его за границу водным путем через Балтийское море в Швецию, а оттуда в Западную Германию для внедрения в «НТС» и американские разведорганы.
В качестве причин, побудивших «Медика» к побегу за границу, чекисты были намерены использовать факт службы его в немецкой армии использовать его службу в немецкой армии и легенду о якобы случайном убийстве им человека.
Другое важное мероприятие последовавшие после ареста американских агентов — «в соответствии с требованиями приказа КГБ при СМ СССР за № 00729 Комитета Госбезопасности при СМ Эстонской ССР заново переработан план агентурно-оперативных мероприятий по розыску и захвату агентуры, выбрасываемой иностранными разведорганами. Данный план согласован с МВД ЭССР, Управлением милиции МВД ЭССР, Особым отделом КГБ при СМ СССР по 8 ВМФ и начальниками отделов на Эстонском Морском Бассейне и на железнодорожном действий, в котором предусмотрен, по сравнению со старым, ряд новых мероприятий, направленных на установление недочетов, имевших место при розыске американских шпионов КУКК и ТООМЛА»[134].
Внимательный анализ дела американских шпионов имел и другое важное последствие. Еще один человек стал объектом повышенного внимания советской контрразведки. Вот как это произошло: «как показал «Карл» (Калью Кукк — прим. авт.), за несколько дней до их выброски в Советский Союз помощник руководителя американской разведки в городе Штарнберг ДЕЙЛ в разговоре с «Карлом» посоветовал последнему по прибытии на территорию Эстонской ССР уйти от «Артура»(Ганс Тоомл — прим. авт.) и работать самостоятельно».
Учитывая то, что «Карл» останется один, то в случае крайней необходимости Дейл рекомендовал обратиться к Юрию Вяльбе, который проживал в местечке Сурью Пярнского района. Отец этого человека был пастором и проживал в Швеции.
Юрий Вяльбе не только мог помочь в выполнение полученных «Карлом» (Калью Кукк) разведывательных заданий, но и организовать нелегальный переход через государственную границу.
Дейл так же проинструктировал «Карла» о его поведении при встрече с Вяльбе. В частности, рекомендовалось рассказать ему о том, что гость знаком с отцом и сестрой, которые проживают в Швеции. Впоследствии, расположив к себе Юрия Вяльбе. «Карл» должен был сообщить ему о своей учебе в американской разведшколе и прибытии в Эстонию со специальным заданием. В случае, если житель Эстонии стал бы сомневаться в личности «Карла», последний должен был ему сказать: «Привет тебе от Вальдина из Швеции».
Понятно, что контрразведчики не смогли пройти мимо этой информации и начали разрабатывать Юрия Юрьевича Вяльбу. Хотя, кроме родителей и сестры, которые в 1944 году сбежали в Швецию и повышенного увлечения спиртными напитками, чекисты не обнаружили. На всякий случай его решили проверить более тщательно — направили к нему сотрудника госбезопасности, который якобы «нелегально» прибыл из Западной Германии.[135] Классическая провокация — метод, который используют контрразведки большинства стран мира. Несмотря на простоту иногда этот метод срабатывал. Агент иностранной разведки, утратив бдительность, радостно встречал «курьера».
Сухие строки описания операций не содержат многих нюансов, о которых могут рассказать непосредственные участники оперативных игр. Вот фрагмент воспоминаний заместителя начальника контрразведывательного управления КГБ СССР генерала-майора Вадима Николаевича Удилова.
Например, что обычно предпринимали чекисты после захвата шпиона с поличным?
«… с учетом охватившего его стресса и наличие при нем предметов шпионской экипировки, мы пытались использовать его, заставив работать под нашу диктовку. Неоднократно появлявшиеся подобные дела помогли выявить и в дальнейшем задействовать ряд целевых вопросов. Первый и важный вопрос: «Когда и с кем заброшен?». Это было необходимо для быстрейшего задержания других шпионов, которые возможно уже приступили к выполнению враждебных заданий. И даже приблизительные ответы давали нам возможность сконцентрировать оперативные силы и средства, а также мобилизовать общественность на возможных направлениях или подходах оставшихся на свободе преступников.
Другая группа срочных вопросов:
— Когда выход на связь по радио с разведцентром и условные сигналы, с помощью которых вражеский агент должен передать противнику, что захвачен и начинает работать под диктовку органов КГБ? Выяснение этих вопросов открывало возможности для завязывания так называемых оперативных игр с разведкой противника.
Обычно сотрудники разведслужб приказывали своим агентам выходить на первую, короткую радиосвязь в течение первых трех часов, после их заброски в нашу страну. Противник обосновано полагал, что чекисты, если и захватят сразу же их агента, то пока будут разбираться, собирать и анализировать захваченную шпионскую аппаратуру, доставлять задержанного, как минимум, в областной центр, сообщать о происшествие в Москву, — время для передачи будет упущено. В данном случае радиоигры с разведкой противника, как правило, не получалось»[136].
Это только один из приемов проверки лояльности агента. И здесь у
