белой плитки. И смотрит на однокурсников снизу-вверх. Воцарилась тишина, хотя стадион рядом все еще дышал гудением толпы. Возможно, все это время только у Аи в голове нарастал стук бьющихся о кафель капель.
Движимая странной надеждой, Ая стала искать старшую отряда. Оля была в стороне, отвела руки назад и молча взирала на все это. Она не участвовала в их перепалке, не проронила ни слова.
Ая вцепилась взглядом в лицо блондинки, отчаянно желая увидеть знак. Голова чуть отклонена, в непроницаемых синих глазах стояло равнодушие. Показалось, слегка дрогнула бровь. Мимолетный блеск глаз. Ничего не значащее оптическое явление. Но Ая поняла.
Оля знала. Знала, о чем болтают ребята.
Зашумели волны, мир покачнулся, куда-то пропал воздух и звуки. Ая ушла под воду.
Захотелось убежать. От всех них. Но ноги почему-то застыли. Тело тряслось, не хотело слушаться.
Ая отчаянно повторяла про себя: просто переутомилась, забегалась, ее ударили магией, это усталость. Но дверь в душевую была открыта. Что они видели? Что делали?
И Ая должна была просто проглотить это? Не впервой же. Люди всегда были такими, почему ожидала другого? Для чего старалась проявить себя, заслужить место? Кто это вообще мог оценить, если кругом они…
И с ними придется работать? Бесконечно окунаться в грязь, хоть и хотела взлететь высоко? Получать раз за разом удары исподтишка. Потому что их много… потому что она слабачка.
Где-то там, на глубине, послышался скрип, такой тяжелый, что пробивался сквозь толщу воды.
Ая не помнила, что произошло после тренировки. Пустая картинка, ничего. Зато хорошо помнила другое: загнанную в угол девочку. Панику, жгучую ненависть и отчаянное желание того, что…
Нет никого хуже тебя.
Лучше бы вместо этого была пустота.
По телу пробежал импульс, воздух стал тяжелее. Показалось, пространство пронзало множество светящихся нитей. Что-то маячило вокруг, странные огни. Что это? Спасение? Но Ая не знала, на какой из маяков плыть. Поэтому просто забилась в сетях.
Дергай их. Ломай.
Может, так получится убежать…
Волны накрывали, тянули за собой, не давая дышать. Всюду стоял треск. Что-то раскалывалось.
Вытащи все.
Поднимались лишь пузырьки. Ая схватилась за них, но это оказались огни. Вместе с ними она понеслась вверх.
Мощный заряд, ощущение скребло черепушку.
Стадион. Задание. Вот где Ая была. В слившемся в единый поток шуме различила какой-то страшный грохот. Припоминала, что небо с утра серое. Возможно, просто началась гроза.
Все кружилось.
Ая думала, что падает, но оказалось, уже лежит. Руки упирались в нарядную брусчатку. Пьянящая пустота наполняла голову.
В легкие проникало что-то гадкое. Стоял запах гари, воздух наполнял черный дым. Вокруг хаотичные движения. Ая ползла на коленях, кашляя. Что случилось? На них напали?
Замелькали силуэты людей в полицейской форме. А потом знакомый образ. Учитель.
Их взгляды наконец-то встретились. Ая ждала ласки или этой щемящей доброты… хотя бы равнодушия. Но в глазах самого дорогого человека в жизни стояло разочарование.
Ая не сделала ничего плохого, но почему-то мир снова сломался. Окутывала мгла, Иван исчезал…
Часть 2
Глава 12. Трибунал
Ая разглядывала экипировку. Пистолет, дубинка, бронежилет. Перед ней сидел охранник с каменным лицом и рядом еще один. Напряженная атмосфера царила в комнате ожидания, хоть руки и были сцеплены антимагической лентой.
Ая понимала, стоило ей сделать резкое движение или «заискрить», они сразу бы начали действовать. И, весьма вероятно, ей это не понравилось бы. Эсперов обычно не жаловали.
В горле стоял ком, все еще преследовал фантом той горечи в воздухе, хотя прошло достаточно времени. Как минимум два раза менялся караул в изоляторе, где она выжидала до того, как ее привезли сюда.
Ая смутно помнила, как покинула территорию стадиона. Кто-то помог подняться. Земля качалась, вокруг бушевала буря звуков. Ая отбивалась от своего спутника, но ее продолжали вести. А потом стало тепло, и она будто уснула. Могла бы думать, что этот кто-то заботился о ней, но через некоторое время руки оказались зафиксированы лентой.
После Ая была уже в изоляторе, поняла это не сразу, понемногу приходя в себя на кушетке. Но, нужно отдать должное, ее осмотрел врач, в Астрисе заботились об арестованных. Ае было странно считать себя таковой, но как еще назвать человека, связанного и закрытого?
«Я не виновата, это ошибка», — вертелось на языке. Но она не могла это озвучить. Глупо что-то кричать из комнаты, из окошка которой едва можно разглядеть коридор. Глупо говорить с охранниками, которые заталкивали в машину.
В момент поездки уже темнело, как Ае тогда показалось, но это, наоборот, наступало утро. Она провела в изоляторе минимум одну ночь.
Аю привезли к министерству внутренней безопасности, где локализовалось управление по контролю за эсперами. Ая знала это величественное здание с колоннами и куполообразной крышей. Пару месяцев назад получала здесь одобрение на лицензию.
Теперь же министерство открылось с другой стороны. В буквальном смысле. Они вошли через задний вход, внутреннее убранство которого не отличалось тем же роскошеством, как ей помнилось. Сидеть под охраной неизвестно сколько часов, когда следят за каждым движением, тоже было впервой.
Им глубоко плевать, Ая была уверена в этом. Они не стали бы разбираться и слушать, всего лишь делали свою работу. Ае очень хотелось знать, а кому не плевать? Никто не потрудился и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы что-то объяснить. Почему ее держали? С другими то же самое?
Стоило открыть рот, на нее глянули так, словно она давно надоевшее пятно на стене, которое никак не удается стереть.
«Не здесь, не сейчас. Молчи», — Ая вздохнула. Она подозревала, рано или поздно, дадут возможность высказаться. Возможно, руководство просто хотело допросить курсантов. Нормальная практика, когда на задании случается необычная ситуация. Но насколько нормально держать ее под охраной так долго? С лентой на руках.
Вспоминая, как напрягались коллеги, когда в участок попадал эспер, а такое случалось редко, Ае становилось проще. Это нормально, просто люди боялись магов. Хотели защититься. Справедливо.
Ая отдала бы что угодно за возможность сейчас увидеть учителя. Но если он еще не пришел, значит, была причина. Возможно, он как раз хлопотал об Ае в тот момент, пытался что-то сделать. Возможно, даже в этом здании. Мысль, что Иван где-то рядом, успокаивала: когда она его увидит, все прояснится.
Но эта надежда тут же ломалась, как только в сознание с болью протискивался мутный образ. В нем учитель смотрел на нее откуда-то издалека. Грустный взгляд, полный разочарования.
Но почему?
