Когда я вошел в гостиницу, миссис Бейли вышла из-за конторки и констатировала:
— Вы участвовали в военных действиях.
— Точно.
— Дайте мне свой пиджак, я зашью.
— Не стоит беспокоиться.
— И вы будете ходить по улице как бродяга?
Легче было согласиться. Я снял пиджак и отдал ей. Миссис Бейли пощупала материал, покачала головой и сказала:
— Убивать их надо.
Я оставил ее сокрушаться. Наверху я направился прямиком к своим запасам, взял две таблетки кваалюдов и быстро выпил. Мне так хотелось в душ, что я готов был закричать. Но сначала я порылся в вещах, нашел номер телефона женщины-полицейского и позвонил ей. По прошествии нескольких секунд она ответила:
— Алло?
— Ридж, это Джек Тейлор.
— О, а я не думала, что вы позвоните.
— Я тоже. Вы сказали, что хотите помочь.
— Верно.
— Тогда соберите все, что есть, на миссис Кирстен Бойл. Живет на Тейлорз Хилл. У нее недавно умер муж.
— Что вы хотите знать?
— Кто она такая.
— Я посмотрю, что можно будет найти.
Клик.
Черт, она делала все, чтобы не понравиться. Я лег на кровать и подумал: «Пойду в душ через минуту».
Проспал я до позднего вечера. Снились мне разные сны. Видел отца с опущенной от стыда головой. Видел любовь моей жизни, Энн Хендерсон, она уходила от меня прочь. А Дэнни Флин говорил: «Я в безопасности».
Очень разные сны, как я уже сказал.
* * *
Мне бы только хотелось, чтобы человеческая раса так часто не попадала в ловушку собственной разнообразности.
Джо Арден. Вступление к книге
«Cogs Tyrannic»~ ~ ~
Я нашел Билла Касселла только через два дня. Его привычное логово, «У Свини», так и не открылось. Я таскался по пабам Голуэя, работавшим допоздна, и слышал слово здесь, слово там, намек в третьем месте. Билл был не из тех, о ком люди легко рассказывали.
Поскольку его телохранителя Кейси подстрелили, того тоже нигде не было видно. Я узнал, что он в Белфасте, где ему лечат колено. Там самые видные специалисты по таким травмам. Если вам нужна информация, и поскорее, надо заплатить.
Я заплатил.
Узнал массу всяких вещей, включая подробности семейной биографии Билла, которые можно было использовать, чтобы поднажать на него. Я не собирался никого шантажировать, просто эти сведения подвернулись в ходе расследования.
Нашел бармена, который работал в пабе «У Свини». Он стал вышибалой в баре на Эглинтон-стрит. Когда я наконец застал его, у него как раз был перерыв, и он пил у стойки. Я спросил:
— Как делишки?
— Отваливай.
— Ты меня знаешь?
Вышибала даже не взглянул на меня.
— Мне плевать, кто ты такой. Отваливай, — отрезал он.
— Денег хочешь?
Теперь он посмотрел на меня:
— Тейлор… да, я тебя помню.
— Так тебе нужны деньги или нет?
— А что нужно делать?
— Сказать мне, где Билл Касселл.
Я показал ему пачку банкнот. Он допил виски, рыгнул, погладил свое пивное брюхо:
— Разумеется, я могу тебе сказать.
— Выкладывай.
— Билл в хосписе. У него рак уже в последней стадии. Старина Билл оттуда не вернется.
Я отдал ему деньги и заметил:
— В твоем голосе не слышно сожаления.
— По поводу Билла? Без него воздух чище будет. Его телохранитель получил пулю в колено.
— Кто его подстрелил?
— Какой-то гребаный мазила.
— Мазила?
— Ну да, ему бы снести проклятую голову телохранителю Билла ко всем чертям…
Он встал и сказал:
— Надо возвращаться на работу, разбить еще несколько черепушек.
Я отправился в хоспис рано утром. Сначала позвонил, чтобы убедиться, что Билл Касселл там, и выяснить насчет приемных часов. Я предположил, что там мрачно и уныло.
Ничего подобного.
Полно света, яркие краски и ласковый, доброжелательный персонал. Когда я поинтересовался в регистратуре, где найти Билла, женщина улыбнулась и спросила:
— Вы пришли его навестить?
— Да.
— Идите за мной.
Я нес с собой цветы, шоколадные конфеты, фрукты и апельсиновый сок — все ингредиенты плохой кармы. Мы остановились у ярко-голубой двери, и женщина постучала. Мы услышали:
— Входите.
Женщина повернулась ко мне:
— Я вас оставлю, пусть будет ему сюрприз.
— Я на это и надеялся.
Я открыл дверь. Сначала я Билла не увидел, потом сообразил, что тот похудел настолько, что его голова на подушке стала почти прозрачной. Но в глазах — все та же ярость.
Уайльд однажды сказал: «Наденьте на человека маску, и он скажет вам правду».
Я надеялся, что больничная койка тоже сгодится на эту роль. Я прошел через комнату, ногой пододвинул мусорную корзину, свалил туда все свои подношения и сказал:
— Неужели ты подумал, что я принес все это для тебя?
Подойдя к Биллу, я взял его за грудки. Он ничего не весил. Правой рукой я нанес ему два удара по голове.
Сильных удара.
Ярость исчезла из его глаз, ее сменил шок. Сомневаюсь, чтобы за всю взрослую жизнь Билла Касселла кто-либо его трогал. Я отпустил его пижаму, и он упал на подушку. Я подвинул стул, сел и вытащил сигареты. Проговорил:
— Полагаю, они тут курить не разрешают.
И закурил.
Билл постепенно приходил в себя. Я сказал:
— Расскажи мне про Риту Монро.
Он дышал с трудом, шумно, едва выговаривая слова:
— Она была самой настоящей дьявольской сучкой. Получала удовольствие, мучая девушек в монастыре. Заставляла мою мать стоять в мокрых простынях во дворе. Брила девушкам головы, ежедневно била их и не кормила. Ее любимым развлечением было ставить мою мать в кипящую воду, чтобы «выжечь скверну».
— Кто убил ее племянников?
Билл скупо улыбнулся:
— Откуда мне знать? Но если ты и в самом деле хочешь кого-либо помучить, отними у них тех, кого они больше всего любят. Своей семьи у нее не было, но она обожала этих мальчиков. Я надеялся, что мне удастся встретиться с ней лицом к лицу, спросить ее, как ей это понравилось…
Он развел руки в стороны и добавил:
— Как видишь, у меня другие дела.
— Это ты перевернул мою комнату вверх дном?
— Я?.. Хотя я слышал, что ты все еще живешь в «Бейли».
— А к ней в дом кто вламывался?
— Опять же, откуда мне знать. Но мне понравилась идея — заставить ее трястись в ожидании основного события.
Я отодвинул стул. Билл даже не вздрогнул. Сказал:
— Ну что? Забьешь меня до смерти? Окажешь мне услугу. Еще неделя, и я все равно умру. Ты удивлялся, зачем я тебя нанял? Понимаешь, мне нужен был свидетель. Я мог найти эту гадину в любое время. Сам видишь, как просто было найти племянников. Но ты должен был быть уверен, что я веду поиски всерьез, иначе какой бы из тебя вышел свидетель? Я хотел, чтобы сначала она чувствовала себя в безопасности, думала бы, что о прошлом никто не узнает. Но когда выяснилось, что у меня самого осталось мало времени, пришлось начать игру. Мне хотелось с тобой позабавиться. Комнату твою разгромили, так это в виде добавки. Это ведь тебя разозлило, вывело из себя? Я всегда тебя ненавидел, еще с тех времен, когда ты расхаживал здесь в качестве полицейского. Я тебя во все это впутал, ну и как ты теперь себя чувствуешь?
Я взглянул на него:
— Ты меня нанял, потому что знал, что я найду ее?
— Разумеется. Так ты стал моим сообщником.
— Ладно, Билл, тогда ты не слишком удивишься, если узнаешь, что я еще кое-кого нашел.
Он попытался сесть, настороженно глядя на меня. Я начал:
— Я вспоминал наши школьные дни, пытался припомнить, что я о тебе знал, и вдруг меня осенило: у тебя была сестра.
В углах рта Билла показалась слюна. Он прохрипел:
— Не впутывай ее. Это все не имеет к ней никакого отношения.
Теперь он слышал меня в оба уха. Я добавил:
— Мэгги. Тихая девушка, замуж так и не вышла и…
Я помолчал, как будто прокручивая информацию в голове, потом продолжил:
— Живет в доме номер четырнадцать по Солтхилл-авеню. Никаких видимых средств к существованию. Ты ее содержал, верно?
— Ну и что?
— А то, что я собираюсь об этом как следует подумать на следующей неделе.
— Держись от нее подальше, слышишь?
— Только представь себе, Билл, что будет с таким нежным существом, когда начнется газетная шумиха. Мне не надо тебе говорить, насколько легко напугать одинокую женщину.
Ярость бушевала в изможденном теле Билла Касселла.
— Чего ты хочешь? — выдавил он.
— Господи, Билл, да ничего мне не надо. Не думаю, что Мэгги будет очень хорошо, после того как ты умрешь.
— Я скажу тебе, кто стрелял.
— Ладно.
Он закрыл глаза, все еще борясь с собой. Говорить ему не хотелось ужасно.
— Майкл Невилл. У него квартира недалеко от испанской арки. На верхнем этаже. У него с головой не в порядке, помимо того что он непрерывно жует эту фруктовую жвачку. Он как бы и не присутствует, лишь имитирует человека, не слишком даже стараясь.
