спрятаться, ни в подполе…
Ну что ж, у меня была одна идея, где нам всем гарантированно удастся укрыться от этих странных летучих мышей. Не то чтобы мне хотелось пускать мальчишек в замок, но оставить детей на съедение страшилищам, я не могла.
— Отдай мне его, а то удавишь! — я уверенно взяла Дылду за руку и разжала пальцы, отнимая безжизненного дракошку. Надеюсь, он просто в обмороке и очнется, а то Соник расстроится. — А теперь за мной! — скомандовала, припустив к замку.
— Полечу вперед, нужно спрятать стаю! — пискнул Соник и почти сразу скрылся из виду.
Я припустила за ним, а позади шелестели босыми пятками по траве мальчишки. Я прибежала к замку первой и даже почти не запыхавшись, при том, что долговязый Дылда прилично отстал. Хм! Оказывается, я отлично бегаю, даже понравилось нестись вот так — быстро и свободно. Пожалуй, стоит возобновить тренировки…
Возобновить тренировки?
Ноги в кроссовках. Тропа лентой стелется под каждый шаг. Жарко, и я пью воду из спортивной бутылки…
Я бегала! Точно бегала! Это было в каком-то лесу или парке. Отчетливая картинка так и встала перед глазами.
— Ньера! Не бросайте меня! Ньера! — голосил порядком отставший от нас Шнырь.
Дылда уже меня догнал, и я гаркнула, не давая ему отдышаться:
— Имя! Как тебя зовут!
На него я не смотрела, только в небо. Устрашающие носферы кружили аккурат над тем местом, где еще вчера был лагерь незваных гостей. Отлично! Мелкий успевает.
— Так не можно же настоящее имя называть, ньера! К беде это… — растерялся Дылда и закашлялся.
Что-то мне подсказывало, что прозвища в таком деле, как магия, не годятся.
— К беде — в глупости верить! — оборвала его я. — Но, если хочешь, оставайся тут.
Я демонстративно открыла калитку и вошла.
— К-как вы там оказались?! — подоспевший наконец Шнырь выпучил и без того лупатые глаза так сильно, что мог поспорить в этом с Соником.
— Была здесь и раз… — Дылда раззявив варежку, ощупывал толстые прутья решетки, словно позабыв о том, что их сейчас будут жрать или чего похуже.
— Если хотите ко мне, называйте имена. Живо!
— Я — Македон, — признался мелкий, и как будто бы смутился.
— Даю разрешение сохе Македону войти на территорию замка, при условии, что он не станет нарушать закон, воровать, портить имущество и причинять какой-либо вред мне, — надеюсь, все правильно сказала.
— Ой! Калитка появилась! Дылда, калитка! Ты ее видишь?!
— Совсем тепленький? Нет тут никакой калитки! — возмутился упорный Дылда, едва не плача.
— Есть, дубина! Смотри! — Шнырь отворил дверцу и вошел внутрь.
— Это невозможно! Никто не может туда входить, Шнырь! Это же Дорт-Холл! Эта ньера — морок! Быть беде!
Я покачала головой.
— Быть беде, когда носферы до тебя доберутся, если ты немедленно не назовешься!
Летучие мышаки, до которых орлам было расти и расти — тут я сильно ошиблась в оценке габаритов, уже закончили осмотр лагеря и повернули в сторону замка. Дылда тоже это заметил и обреченно выдохнул:
— Силан я!
— Даю разрешение сохе Силану войти на территорию замка, при условии, что он не станет нарушать закон, воровать, портить имущество и причинять какой-либо вред мне, — так же торжественно произнесла я. И добавила: — Да живей же!
Парень окончательно поплыл, и мне пришлось самой отворять калитку и за шиворот втягивать его внутрь.
— Не было же ее! Не было ведь… — ошеломленно бормотал Дылда, оглядываясь на решетку, пока я тянула его за рубаху.
— Вот и я говорю! — подтвердил Шнырь, подскакивая от восторга.
Лопоухой круглой головой он вертел так, что худосочная шея, казалось, не выдержит веса, и та покатится по траве ушастым мячиком.
— Потом будете удивляться. За мной! — я припустила к черному входу. Отворив тяжелую дверь, скомандовала: — Заходите! — и направилась прямиком в прачечную.
Я неспроста привела мальчишек именно сюда. Неизвестно, как долго нам придется скрываться, и как скоро улетят носферы. Ночевать им сегодня точно в замке, не выгонять же их в ночь? А раз так, следует привести грязнуль в порядок. Я искренне опасалась подхватить вшей или чего еще похуже. К тому же надо было занять парней делом, чтобы не было времени на глупые вопросы или не нужные страхи.
— Вот мыло, вот это можете использовать вместо мочалки. Будьте здесь, я принесу вам чистую одежду…
И тут я вспомнила про цветодрака, которого успела сунуть за пазуху перед тем, как броситься бежать. Тот так и не подавал признаков жизни. Осторожно я выудила его на свет и осмотрела. Действительно, на Соника похож, разве что немного хулиганистей на вид. Желтый хохолок свалялся в сосульки, хвостик тоже подоблез. Дракошка выглядел больным и изможденным.
— Когда ты его поймал? — задала вопрос притихшему Дылде.
— Три дня назад.
— Три дня?! Ты его кормил хоть раз? Поил?
По растерянному виду парня было понятно: ни то, ни другое. Я раздраженно вздохнула, и в этот момент в узкое окно прачечной влетел Соник.
— Он убил моего брата! Уморил голодом, а потом задушил! Давай выведем его на стену и скормим этим тварям, что кружат над замком. Или Сфире!
— Соник! — возмутилась я подобной кровожадности.
Я никогда еще не видела дракошку таким злым, и порадовалась, что мальчишки его не понимают.
— Они убили… — недобро сузив глаза, Соник уставился на Дылду.
— Подожди! — Я осторожно взяла мятого дракончика и положила в корытце с водой. — Уверена, твой брат такой же крутой и сильный, как ты. Сейчас мы его приведем в чувство.
Стоило дракошке намокнуть, как он встрепенулся, перевернулся на лапки и принялся жадно лакать воду маленьким язычком — милейшее зрелище. Меня все еще удивляло, что язычки у дракошек не раздвоенные, как полагается ящерам, а просто розовые и остренькие.
— Живой! — пискнул Соник.
— Живой! — выдохнул Дылда и вдруг расплылся в победной улыбке. — Синий дракон все-таки привел нас в замок Дорт-Холл! Старая Аруха не ошиблась в своем предсказании.
— Отлично. И что тебе здесь понадобилось? — я настороженно уставилась на парня.
— Волшебный меч драклорда Берлиана, — ответил тот и смутился. — Он где-то здесь — в подвале. Говорят, там для него есть особенное место.
— Ты хочешь с кем-то сразиться? Я могу дать тебе другой меч, если, конечно, умеешь с ним обращаться.
Я действительно нашла кое-какое оружие и спрятала его в разных местах замка на всякий пожарный.
— Он-то? Да разве что с палкой умеет обращаться! — расхохотался Шнырь, шмыгая носом.
— Заткнись! — Дылда ловко отвесил ему затрещину, а затем повернулся ко мне: — Не умею, ньера. Но я должен заступиться за сестру, у нее больше никого, кроме меня нет.
