только и всего, — с нажимом повторил Къярт, уже сожалея, что пошел на поводу и сознался. — Подумал, вдруг это полезно. А ты завелся, будто я уличил тебя в преступлении. Хотя знаешь, если бы это все-таки был ты, можно было бы немного расслабиться.
— Нет, тебе пока что придется побыть напряженным.
Почти доведенная перепалкой до зубного скрежета, Кара вмешалась:
— Этот неизвестный мог бы быть одним из виторэ. Разве нет? Сумевшим выжить. Это объяснило бы то, что он смог управлять этой машиной и прожить достаточно долго, чтобы в итоге пробраться в логово Зова и не умереть от потери крови, пока разрушал стену. Он так же мог обратиться в нечто мелкое и крылатое, способное незаметно подобраться к твоим разведчикам и впрыснуть усыпивший их яд.
— Нет, не мог, — Къярт отрицательно покачал головой. — Призванные виторэ способны на такое только потому, что их сознание и способность мыслить принадлежат привязанной душе. Поэтому они могут пренебречь количеством нервных связей в используемой оболочке. Проще говоря, если живое виторэ превратится в мышь, оно этой мышью и останется. Ему буквально не хватит массы серого вещества, чтобы обеспечить себе соответствующий уровень интеллекта. Больше того: живые виторэ почти всегда сохраняли мозг, с которым родились, и меняли только облик. Иначе это было бы чревато необратимыми последствиями, вплоть до потери личности.
Он перевел взгляд на исследующих контейнеры виторэ и продолжил:
— Касательно того, что это именно он угнал «Сариззу»… не думаю, что это вообще был виторэ. Их раса вела строгий учет населения, и перемещение каждого из них отслеживалось специальными устройства. Тех, кто смог провернуть кражу, не было в списках. Никто не пропадал — ни до, ни после, ни во время инцидента.
— Согласен с Къяртом, — добавил Райз, не отрываясь от изучения пещерного свода. — Виторэ подходит по всем параметрам, кроме того, что он прятал свое лицо. Зачем, если мог выбрать любое?
— Чтобы запутать следы? — предположила Кара.
Райз едва поджал губы и покачал головой.
— Я все думаю: не тот ли это гад, что передал залетному Шип? — задумчиво произнес он.
По спине пробежал холодок. А ведь в какой-то момент Къярту начало казаться, что это была дурацкая шутка — тычок пальцем в небо.
Чувствуя себя, как не в своей тарелке, Къярт ровным голосом процитировал:
— Гад — это земноводное. А он — кто-кто, но уж точно не хладнокровное пресмыкающееся.
— Чего? — Райз скептически покосился на него.
— В своем сообщении он просил передать тебе это, если спросишь. Ты спросил — слово в слово, как он сказал.
— Тц, — Райз скривил губы и цокнул языком. — Еще один мелкий засранец на мою голову.
Кара кашлянула в кулак; Къярт едва приподнял бровь.
— Ты в список не входишь, не напрягайся, — Райз хохотнул. — Так и что, он не потрудился ответить на это вопрос?
— Потрудился. Шип отдал он. По распоряжению «высшей силы».
— Что ж, тогда все, похоже, в самом деле идет согласно плану.
И что прозвучало в его голосе на этот раз? Раздражение или облегчение? Къярта и самого все чаще посещала мысль, действительно ли «высшая сила» заинтересована в уничтожении Орды. Выглядело-то все так, но ее подходы…
— Сейчас я почти полностью уверен, что «высшая сила» как-то связана с исполинами, — заявил Райз и обвел спутников взглядом.
— Не объяснишь?
— Сам подумай: как здесь оказался корабль? В дверь он точно не пролез бы.
— Его могли переместить в пространстве — так, как перемещается Орда.
— Возможно. Вернее, именно так он и оказался в этом мире. Но не обязательно сразу в этом месте. Откуда вообще взялась в горе пустота такого размера? Она искусственного происхождения. Кто-то выкопал нору, засунул сюда корабль и построил сверху купол, — Райз указал на каменный свод. — Если присмотритесь, увидите на нем такие же спайки, как в кратере, где лежит гулагский исполин. Точно такое же строение свода было в соседнем мире в святилище культа человека с двухвостым зверем, основатель которого общался с человекоподобными гигантами из белого камня. Нам толком ничего не известно о их силе, но я вполне могу допустить, что в свое время они, как и Орда, прошли через миры. В одном поспособствовали возникновению религии, из другого прихватили космолет — запасливые ребята, ничего не скажешь.
Райз замолчал, и никто не нашелся, что на это возразить.
Они и раньше допускали наличие связи исполинов и «высшей силы», но чем дальше, тем очевиднее она становилась. Это порождало уйму вопросов, но в то же время и радовало. Если у исполинов, однажды остановивших Орду, имелся план и на будущее, значит был шанс победить. И почему нельзя было оставить дневник с инструкциями, как сделал их скрывающий лицо посланник?
Воспользовавшийся установившимся молчанием, Клык подволок тело некроманта к трапу и в ожидании уставился на Райза.
— Чего? Я тебе с ним помогать не собираюсь. Хочешь жрать человечину, сам справляйся.
— Он бы и рад, — с сочувствием заметил Къярт.
Он не одобрял увлечение Клыка человеческим мясом, но раз некромант уже был мертв, а хоронить его никто не собирался, какая разница — будет он съеден гривом или мухами.
— Ему предложили вариант, он отказался. Так какие ко мне вопросы?
Когда Клык только уволок с космолета тело некроманта, Райз подобрал оставленную на полу шкатулку. Внутри лежали отполированные до блеска протезы: две увесистые литые формы — одна для верхней челюсти, вторая для нижней — идеально повторяющие очертания гривьей пасти. Мало того, они повторяли очертания именно пасти Клыка: присутствовал даже сломанный клык.
Идею с протезированием грив воспринял в штыки. Райз едва сделал шаг в его сторону с протезом в руке, как тот оскалился, пригнул голову к земле и угрожающе зарычал. Не переубедили зверя и заверения Къярта, что он нанесет сдерживающие боль печати.
— Ты его хозяин. Ты говоришь, он выполняет, — мягко возразила Кара. — А не «он отказался».
— Он только мне указывать гаразд. С Клыком у них особые отношения.
Райз состроил гримасу, но шкатулку подобрал.
— Доставай свои чернила, некромант, — кисло сказал он, а затем плотоядно оскалился. — Можешь радоваться своей маленькой победе. Времени-то у тебя все равно осталось всего ничего.
Къярт не придал прозвучавшей угрозе внимания, а вот Кара насторожилась. Умудрилась расслышать в ней отголоски проклятия виторэ? Однако, Къярт знал наверняка: все, что обещали слова напарника — это мелкую, но несомненно подлую месть.
Клык сдался после озвученного хозяином предложения разделить судьбу Когтя. Спустя час по пещере разнесся вой дрели.
Трудно было назвать звук работающего по кости сверла приятным, но тихое поскуливание грива резало слух несравнимо сильнее:
