А Джек втайне надеялся, что она передумает.
Путешествовать начали с утра, и к вечеру Агнесса сильно проголодалась. Джек предложил зайти в хорошо знакомый ему кабачок, разместившийся в нижнем этаже некрасивого каменного дома с подслеповатыми окнами и треугольной крышей, верхние помещения которого сдавались жильцам. Перед входом, над которым раскачивалась грубо намалеванная вывеска, часами простаивали продажные девицы, прохаживались разные подозрительные личности. Заведение это принадлежало Грейс Беренд, проститутке, ушедшей на покой несколько лет назад. В былые времена, когда иссиня-черный шелк ее волос туманил взоры незадачливых клиентов, Грейс сумела скопить денег и теперь держала кабачок. Она знала в лицо всех постоянных многочисленных посетителей, а половину из них звала просто по имени. С помощью двух служанок и парочки крепких ребят Грейс старалась поддерживать относительный порядок, но все же нередки были случаи бесшабашных пьянок, драк, иногда таких, что приходилось звать на помощь полицию, хотя Грейс, так же, как ее посетители, предпочитала не связываться с блюстителями закона.
Еще не стемнело, и кабачок пустовал. Прямоугольное помещение, где рядами стояли грубо сколоченные столы, а один из углов отгораживала стойка, не было завешено стеной табачного дыма. Возле входа маячили только две «дежурные» девицы.
Агнесса и Джек сели за столик у окна. Другие посетители два возчика, матрос и служанка — не обращали на них внимания.
Занавески, отделявшие зал от выхода на лестницу, колыхнулись, и на пороге появилась Грейс, полная брюнетка с крупными, яркими чертами лица. На груди, пальцах, ушах ее сверкали дешевые украшения, а на лице застыло выражение, которое бывает у людей, знающих себе цену.
Неторопливой походкой она подплыла к столу.
— Привет, Джек!
— Здравствуй, Грейс!
— Давно тебя не видела, как дела?
— Ничего, а у тебя?
— Живем потихоньку! — Она обвела глазами свое заведение. — Что вам принести?
— Все самое лучшее на твой вкус — мы страшно голодны!
— Идет! А пить что будете?
— Пить?.. Ну, принеси нам своего вина, того, которым ты так гордишься.
— А-а! — Грейс благосклонно улыбнулась. — Сейчас! — И не спеша удалилась.
Агнесса сидела, опустив голову. Ей стало неприятно оттого, что Джек так запросто разговаривает с этой женщиной, слишком яркой, шумной; несмотря на нарочитые старания Грейс подчеркнуть свое достоинство, Агнессе почудилось в ней что-то пугающе животное.
— А как поживает твой друг? — спросила девушка.
— Друг? Какой друг?
— Который живет с тобой в одной комнате.
— Орвил? Да он мне вовсе не друг, просто сосед. Хорошо поживает. А почему ты спрашиваешь?
— Так… У него много книг, — вспомнила Агнесса.
— Да, — подтвердил Джек, — он хочет учиться.
— Почему вы не дружите по-настоящему?
— Не знаю! У него свои дела, у меня свои, — пожал плечами Джек и добавил: — Нам вместе неинтересно.
— А где он хочет учиться?
— Я не знаю, Агнес. Он часто читает по ночам…
— Почему ты не читаешь?
— Когда?..
— А он находит время.
— Да, но я встречаюсь с тобой, потом работаю, а по ночам мне хочется спать.
— Но неужели ты не стремишься узнать что-нибудь новое?
Джек снова пожал плечами.
— Почему же, стремлюсь! И не только стремлюсь, по и узнаю. От тебя, например, я многое узнал.
— Ты должен сам читать. Разве тебе никогда этого не хотелось?
— Хотелось, я же рассказывал тебе. Но таким ученым, как Орвил Лемб или ты, мне не стать никогда. И я не вижу, честно говоря, особой нужды в этом! Мое дело лошади… Да, милая Агнес!
Он говорил резко и показался вдруг Агнессе чужим и далеким, но потом, глянув ему в глаза, она ощутила, как ее затягивает неведомый омут, та самая сила, что пленила ее душу в тот миг, когда она впервые встретилась взглядом с этим человеком.
Вернулась Грейс. То ли от голода, то ли так оно и было, но Агнессе ее стряпня показалась очень даже вкусной. Вина она выпила совсем немного и все время мучительно размышляла над тем, что ждет ее дальше. Джек тоже думал — о чем, она не могла угадать, но предполагала, что о том же. Пару раз она украдкой взглянула па него: его сильно загорелое лицо казалось мужественным и серьезным. Как он был красив в этом умопомрачительном наряде из потертой кожи и замши, как прекрасны были непокорные волосы, сияющая улыбка и яркий блеск голубых глаз! Нет, этого человека Агнессе не хотелось бы потерять!
Мимо их столика развязной походкой проследовала одна из девиц, высокая блондинка, носившая прозвище «Маркиза Шейла». Агнесса почувствовала исходящий от ее волос и одежды густой аромат. Плечи «маркизы» были полуобнажены, а из весьма откровенного выреза выглядывала грудь.
Девица многозначительно улыбнулась Джеку, но тот сохранил невозмутимость.
— Ты знаком с нею? — спросила Агнесса, внезапно вспыхнув.
— Немного.
— Кто она?
— Одна из тех, кого называют продажными женщинами.
— Продажными…— повторила Агнесса. — И какая же им цена?
— Они не стоят и пылинки с твоей туфли, — отвечал Джек.
С наступлением сумерек на улицах стало многолюдно, но фонари горели плохо, и, казалось, в каждом переулке шевелятся подозрительные тени. Возле стен домов, под фонарями, поодиночке или кучками стояли проститутки. Одеты они были по большей части бедно, безвкусно, но с откровенным бесстыдством; глядя на них, Агнесса думала, что такие вот женщины и помогли Аманде сколотить состояние… По темным улицам шлялись разные не вызывающие доверия личности, временами слышался громкий смех, а чаще — отборная ругань. Джек, спеша вывести девушку из этих мест, выбрал не самый безопасный, но зато кратчайший путь.
Очень скоро он почувствовал, что их преследуют. Оглядываться не хотелось, и он лишь ускорил шаг. Рука Агнессы доверчиво лежала в его руке. При повороте в очередной проулок Джек получил возможность взглянуть на преследователей. Их было двое; он решил, что это кто-нибудь из местных головорезов, которые упорно не желали видеть в своем квартале чужаков, каковыми считали и людей с конного завода. Эти парни действовали, как псы, охраняющие негласно установленную территорию; непонятным чутьем они всегда угадывали противников. Гуляя с приятелями в порту, Джек охотно дрался с местными и никогда не упустил бы возможности сразиться, хотя бы и один против двоих, но сейчас рядом с ним шла Агнесса, и рисковать ее безопасностью он не мог.
Преследователи, поняв, что чужак стремится улизнуть, также прибавили шагу, а Джек, услышав сзади топот, сообразил, что не сумеет вовремя вырваться на более спокойную и светлую улицу.
