Орвил продолжал глядеть на Джека: конечно, этот человек изменился за время знакомства с Агнессой Митчелл и, надо признать, не в худшую сторону. Кто знает, что получилось бы из него, будь он воспитан как все? От природы этот парень, надо думать, был далеко не глуп: сумел же он стать нормальным человеком, значит, способен был и на большее? — Орвил пытался быть снисходительным.
— Сколько тебе не хватает? — спросил он. — Я могу дать тебе немного денег. — И вынул кожаный бумажник.
Джек глядел с удивлением.
— Нет, не возьму. Тебе самому нужны.
— Ничего, у меня есть. Возьми, не для себя, так для мисс Митчелл!
— Ну, спасибо! Я тебе верну когда-нибудь! Или лучше… Возьми вот это! — Он протянул Орвилу один из кинжалов Александра Тернера. — А другой будет у меня. Может, мы когда еще и встретимся, Орвил!
«Уж с тобой-то я меньше всего желал бы встретиться! — подумал Орвил. — Ты ведь даже не сознаешь, что можешь быть очень несчастен с этой девушкой, если когда-нибудь это неминуемо произойдет! — она разочаруется в тебе!»
— Ладно, — сказал Джек, — еще с ребятами хочу проститься.
Он ушел, а Орвил лег на кровать, закинув руки за голову, и долго думал…
Джек тем же вечером обходил в последний раз загон с лошадьми. Было поздно: кони сонно перетаптывались в тесных стойлах, изредка вздрагивая от посторонних звуков, между загонами бродили лохматые псы — Джек знал их всех по кличкам, повадкам, голосу… Один из жеребцов, завидев Джека, приветственно заржал и после, словно предчувствуя разлуку, положил голову на его плечо. Джек вздохнул: неожиданная мысль посетила его — он ведь тоже терял целый мир, мир, где были свои радости, этот мир подарил ему пусть небольшое, но счастье, Джек считался здесь своим. Повинуясь внезапно возникшему желанию, Джек вывел коня из загона, вскочил ему на спину — конь, как был, без седла, стремян, без всего, что мешает чувствовать себя по-настоящему свободным, одним махом перелетел через изгородь и поскакал в степь.
Ночь накрыла землю веером мрака, и лишь далекие звезды, луна и сонные горы видели, как, подобно демону, носилась по темному полю быстрая тень.
Аманда приехала вечером, совершенно неожиданно, но, к счастью, достаточно поздно для того, чтобы тут же поговорить с дочерью. Агнесса не спала всю ночь, обдумывая, как пройдет этот неизбежный для обеих разговор, а наутро отправилась с матерью в церковь. В последние годы Аманда регулярно посещала святую проповедь, и особенно охотно здесь, в этом городке, где можно было встречаться с уважаемыми людьми, среди которых она считалась своей.
Они шли по пыльной мостовой, каждая держала в руках кружевной зонт, обе были одеты по-праздничному (Аманда навезла множество подарков, часть из которых уже передала Агнессе). Подол платья миссис Митчелл волочился по булыжникам, а на шее ее блестел усыпанный драгоценными камнями миниатюрный крестик.
Агнесса двигалась вперед, не видя дороги, она не смотрела ни на мать, ни на Мери, которая сопровождала их, неся корзинку со святыми подношениями, она думала только о том, удастся ли ей сегодня быть в условленном месте встречи и хватит ли сил решиться на побег.
Аманда же пребывала в хорошем расположении духа: вероятно, поездка не была ей в тягость, и все дела устроились как нельзя лучше.
— Как ты тут жила без меня? — спросила она у дочери.
Агнесса пожала плечами.
— Хорошо.
— Сестры Райт часто заходили к тебе?
— Да, — отвечала Агнесса, чувствуя, что не сумеет сразу открыть правду.
— Ну и прекрасно… Это еще что? — сказала Аманда, заметив на девушке подаренные Джеком украшения. — Откуда у тебя эти побрякушки? Сними! Я привезла тебе кое-что получше.
— Мне подарили! — ответила, вся вспыхнув, Агнесса, но Аманда пропустила эти слова мимо ушей.
— Почему ты не прячешься от солнца? Загорела, как крестьянка, смотреть стыдно! Кожа у девушки твоего круга должна быть белой, неужели тебе этого не объясняли в пансионе? Я вижу, Терри плохо присматривала за тобой, — с неудовольствием говорила она. Впрочем, миссис Митчелл была на удивление рассеянна, может быть, оттого, что глядела по сторонам, высматривая знакомых, причем старалась делать это незаметно для окружающих.
Приближались к церкви. День был воскресный, и сюда устремлялись горожане — еще на подходе Агнесса обратила внимание на толпы людей, идущих к храму. На паперти стояли и сидели нищие, им подавали милостыню; Аманда тоже протянула рукой в кружевной перчатке несколько монет какому-то старику.
Агнесса заметила миссис Райт. Дебора шествовала под руку с полным мужчиной, очевидно, супругом, вернувшимся наконец из поездки. Лучезарная Мария-Кристина в пышном платье зеленого цвета и Эйлин в розовых шелках шли рядом с матерью и отцом. Эйлин опиралась на руку молодого человека, Ричарда Дейара; он что-то говорил девушке, а она с влюбленной улыбкой слушала. Сердце Агнессы сжалось: сейчас они подойдут, заговорят с нею, и все откроется!
Аманда с достоинством раскланивалась со знакомыми и, разумеется, поздоровалась с Деборой. Агнесса была представлена мистеру Райту, такому же улыбчивому и на вид добродушному, как и его супруга, и тот что-то говорил дамам, но Агнесса стояла словно в угаре, ничего не понимающая, с бешено бьющимся сердцем, и ждала рокового момента, как преступник ждет приговора. Однако Эйлин с Ричардом, поздоровавшись, прошли вперед, мистер Райт отошел к знакомому, чтобы не мешать болтовне Деборы и Аманды, и Агнесса осталась с Марией-Кристиной.
— С возвращением, мисс Митчел! — сразу же выпалила, к счастью, не очень громко, Кристина. — Жаль, что вас не было с нами все это время: мы так хорошо повеселились! Такого чудесного лета еще не было — какие милые мы устраивали прогулки, пикники! — Она так живо принялась описывать всевозможные развлечения, что Агнесса, развеселившись, на какое-то время забыла о своих тревогах; ей даже показалось, что она и в самом деле откуда-то приехала. — Мистер Гауг и мистер Хирд отлучились на неделю, — продолжала Кристина, — а вот вернутся, и мы возобновим наши прогулки! Присоединяйтесь к нам! А, мисс Митчелл, вы ведь не знаете, что мистер Дейар получил большое наследство — теперь это уже не секрет! Но я вам по секрету другое скажу: намечается помолвка мистера Дейара и Эйлин! Мамочка наша очень рада, а я поставила такое условие: если Эйлин выйдет замуж, то меня мама повезет в заграничное путешествие! Да, а мистер Дейар сразу стал таким самоуверенным, вы не заметили? — Кристина засмеялась. — Конечно, Эйлин уже девятнадцать, ей пора замуж, а я-то еще об этом не думаю. А у вас, мисс Митчелл, интересная была поездка?
— Да, — сдержанно отвечала Агнесса.
