– Очень жаль, но мне придется пойти на этот риск.
Инспектор обратился к своему многолетнему опыту и спросил наугад:
– Может быть, дело в этой женщине? Вдова Аллард смогла уговорить вас прекратить расследование?
Он с интересом отметил, что лицо Конкэннона помрачнело.
– Вы понимаете, что она и ее муж могли оказаться замешанными в это дело? И что она, возможно, пытается отстранить вас с тем, чтобы завладеть деньгами и вести жизнь богатой вдовы?
– В два часа у меня поезд на Канзас-Сити, – угрюмо сказал Конкэннон. – Жаль, что ничего не вышло. Мне нравилось работать на компанию.
– Больше вы на нее работать не будете, – пообещал ему Эверс.
Конкэннон вышел из отеля с чемоданом в руке и оказался лицом к лицу с сержантом Боуном, который поджидал его на тротуаре.
– Я видел, как к вам поднимался Джон Эверс. Что ему было нужно?
– То же, что и вам. Деньги.
Увидев Конкэннона с вещами, кучер одного из фиакров остановился у тротуара.
– Отвезите вещи на вокзал, – сказал Конкэннон. – Я заберу их позже.
Он направился на Гранд-Авеню. Боун пошел за ним.
– Какой у вас поезд?
– Двухчасовый. На Канзас-Сити.
Сержант улыбнулся:
– Честно говоря, я все время думал, что вас придется убрать. Даже после вашего разговора со старым другом. Однако вы, похоже, действительно решили убраться отсюда. Не могу сказать, что буду очень об этом сожалеть.
Он улыбнулся своей всегдашней волчьей улыбкой.
– А знаете, Конкэннон, в вас что-то есть. И мне не было бы очень приятно убивать вас.
– Спасибо, – мрачно сказал Конкэннон.
Боун шагал с ним рядом, то и дело поправляя тяжелый «Кольт» в заднем кармане.
– Удовлетворите мое любопытство: что вам такого сказал Аллард, чтобы уговорить вас бросить дело?
Конкэннон молча смотрел перед собой. Боун пожал плечами.
– Что ж, как хотите. Не буду настаивать.
Перейдя через Гранд-Авеню, они направились к Робинсон-стрит. Сержант словно тисками сжал руку Конкэннона, и они остановились посреди тротуара. Из веселого любезного увальня, каким он был минуту назад, Боун превратился вдруг в отчаянного типа, готового на все ради заветных ста тысяч долларов.
– И последнее, Конкэннон. Если вы собирались идти в «Файн и Денди», то забудьте об этом.
Конкэннон удивленно посмотрел на него.
– Почему?
– Я обещал Алларду присматривать за его женой и не давать вам беспокоить ее. Вашему дружку неспокойно, когда вы вертитесь вокруг миссис Аллард. Судя по тому, как вы на нее смотрите, он не намного ошибся.
– Сержант полиции, исполняющий распоряжения преступника! Стоит Рэю Алларду щелкнуть пальцами, как Марвин Боун подпрыгивает. Как вы низко пали, сержант!
Боун не дал себя раздразнить и лишь улыбнулся в ответ.
– Мне иногда полезно попрыгать. Но почему бы вам не отправиться на вокзал? Так будет спокойнее всем.
Конкэннон покачал головой.
– До отхода поезда я буду ходить, куда хочу, и делать, что считаю нужным.
Боун что-то проворчал и сжал зубы.
– Не советую вам играть со мной, Конкэннон.
– А вы скажите Рэю, что игрок не может вечно рассчитывать на удачу. Скажите, что я сдерживаю свое слово. Этого вам должно быть достаточно.
Глава десятая
Было время обеда, и Конкэннон ожидал увидеть в кафе толпу посетителей. Но зал оказался полупустым. «Многие, видно, уже поняли, на что способен Пат Дункан», – подумал Конкэннон.
Он устроился за столиком у окна и стал наблюдать за Атеной Аллард, быстро и грациозно переходившей от одного стола к другому. Дойдя до Конкэннона, она рассеянно посмотрела на него и улыбнулась.
– Берите бифштекс. Цыпленок тоже ничего.
– Через несколько минут я уезжаю из Оклахома-Сити. – Он пожал плечами и выдавил из себя улыбку. – Пришел просто попрощаться, но раз уж пришел – поем. Давайте бифштекс.
– Значит, уезжаете…
Эта новость, казалось, принесла ей облегчение. Она постояла неподвижно, глядя куда-то вдаль.
– Да, – сказала она наконец, – так, пожалуй, будет лучше. Сейчас я принесу ваш заказ.
Он стал медленно жевать, рассеянно глядя на то, что происходило за окном. На пороге мастерской жестянщика стояла знакомая фигура в черном и смотрела в сторону кафе. Конкэннон удивился, что инспектор Джон Эверс следит за ним от самого отеля. Ведь он больше не работал на железнодорожную компанию… Но он понимал, что для Джона Эверса обычная логика не существовала.
«А, впрочем, к черту Джона Эверса!» – подумал он, доедая последний кусок жесткого жилистого бифштекса. Время обеда прошло, и зал почти опустел. Атена принесла ему кофе.
– Есть яблочный пирог и шоколадный торт. Но торт вчерашний.
От десерта Конкэннон отказался, зато попросил еще чашку кофе.
– Миссис Аллард… – Было смешно продолжать называть ее миссис Аллард, но обратиться к ней по-другому он не осмеливался. – Миссис Аллард, можно с вами минутку поговорить?
Она взглянула на Дункана. Повар пожал плечами и изобразил равнодушие.
– Если вам угодно, мистер Конкэннон.
– Так вот, – неловко начал Конкэннон. – Я больше не работаю на железной дороге. Я возвращаюсь в Канзас-Сити искать новую работу. Вы как-то говорили, что собираетесь вернуться в Канзас к родителям. Вот я и подумал…
Он почувствовал, что говорит сплошные нелепости. Атена Аллард серьезно смотрела на него, совершенно не подозревая, что он имеет в виду.
– Я подумал, что когда все будет позади, я, может быть, зайду к вам как-нибудь. Если окажусь в тех местах. Конечно, с вашего позволения.
К черту Рэя Алларда! Он выплатил свои долги. И Атена была здесь не при чем.
Сначала ему показалось, что она и не собирается ему отвечать. Она все смотрела на него с хорошо знакомым ему отсутствующим видом. Затем на ее губах появилось подобие улыбки, и она как будто вздохнула.
– Я доставила вам много неприятностей, мистер Конкэннон. Теперь я понимаю это и чувствую себя виноватой. Но тогда мне казалось… – Она подбирала слова. – …казалось, что я никогда не смогу свыкнуться со смертью Рэя. У меня не осталось ничего, кроме его репутации, и я хотела спасти ее. Это стало моей заветной мечтой. Глупо, не правда ли?
– Вовсе нет…
– Глупо, – повторила она, глядя на противоположную сторону улицы. – Теперь я это понимаю. Рэй погиб, и это уже ничто не изменит. – Она снова посмотрела на Конкэннона. – Я тоже скоро уеду из Оклахома-Сити. Может быть, даже завтра, если Пат найдет другую официантку.
– Вы отправитесь в Канзас-Сити? – Конкэннон откашлялся. – Так вот я и говорю: может быть, когда вы устроитесь там, то позволите бывшему железнодорожному агенту навестить вас?
