– Не помню… Мальчик лет двенадцати, светловолосый такой… – Она снова напряглась: – Как же получилось, что Рэй жив, а я до сих пор об этом не знала?
«Это мне и самому интересно», – подумал Конкэннон.
– Угрожал ли вам кто-нибудь кроме тех двоих, о которых вы говорили? – спросил он. – Пытались ли вас напугать?
Она покачала головой, но вдруг нахмурилась.
– Да, приходил один человек. Но он мне не угрожал…
– Кто? – резко спросил Конкэннон.
– Полицейский. Некто Боун.
Конкэннон глубоко вздохнул. Действительно, Боуна должно было беспокоить близкое присутствие вдовы Алларда; он не знал, известно ли ей что-либо о роли мужа в ограблении.
Еще не успев как следует оформиться, эта мысль заставила Конкэннона похолодеть. За эти часы он многое узнал о Марвине Боуне. Тот думал только об одном: о захваченных деньгах. И чтобы завладеть ими, готов был на убийство. Если бы Атена представляла для него опасность, он, не задумываясь, избавился бы от нее.
– Что вам сказал Боун? – спросил он.
– Ну… – Она задумалась, припоминая. – Он сказал, что насчет Рэя ходят всякие слухи, связанные с ограблением. Что, оставаясь здесь, я эти слухи только подтверждаю. Он не сказал мне напрямик, чтобы я убиралась из Оклахома-Сити, но он это подразумевал.
– Что еще?
– Больше ничего. Вот только… – В ее взгляде мелькнула тень. – Он следит за мной. Иногда я вижу, как он наблюдает за кафе с другой стороны улицы. А когда возвращаюсь домой, часто замечаю его на углу у ворот или просто на тротуаре…
– Он был на виду, когда вам вручили этот конверт?
– Я не заметила… Я думала только о Рэе.
– Кто-нибудь еще знает, что вы получили конверт?
– Только Пат Дункан, повар кафе…
В мозгу Конкэннона вертелась добрая дюжина версий, одна неприятнее другой. Вдали засвистел приближавшийся к стрелкам поезд на Канзас.
Атена тревожно взглянула на него.
– Что-нибудь не так?
Он ответил вопросом на вопрос:
– Если бы сержант Боун спросил Пата Дункана об этой записке, то Дункан смог бы рассказать, что к чему?
Она хотела возразить, затем передумала и кивнула:
– Да. Возможно… Этот сержант очень…
– Настойчив, – закончил Конкэннон. – И любопытен.
Если Боун видел, как посыльный принес записку, то его полицейское любопытство должно было достичь точки кипения. Он немедленно пошел бы допрашивать Пата.
И Дункан удовлетворил бы его любопытство, потому что повара таких кафе, как «Файн и Денди», ничего не скрывают от таких полицейских, как Боун.
Атена с возрастающим беспокойством смотрела на Конкэннона, занятого тревожными мыслями. Он пытался угадать, как повел бы себя полицейский, узнав о содержимом конверта. Судя по всему, Боун сделал бы следующий вывод: если Рэй назначает жене встречу недалеко от того места, где было совершено ограбление и где, видимо, спрятаны деньги – Рэй пытается его обмануть.
Что Боун должен был в этом случае предпринять? Убить Рэя он не мог: только Рэй знал, где спрятаны деньги. Но, будучи убежденным, что Рэй и его жена хотят увести деньги у него из-под носа, он вполне мог убить Атену.
Видимо, беспокойство Конкэннона отразилось на его лице, поскольку, когда он попытался взять Атену за руку, она инстинктивно отодвинулась.
– Мне здесь не нравится, – сказал он так спокойно, как только мог. – Давайте выйдем.
Атена покраснела от гнева и возмущения:
– Мистер Конкэннон, я надеялась, что вы придете мне на помощь, потому что Рэй и вы… Но если вы не хотите…
– Я хочу вам помочь. Но мне кажется, что нам лучше убраться с вокзала до прихода поезда.
Он крепко взял ее за руку и повел к выходу, но на пороге остановился. Слегка пригнувшись, словно шел навстречу сильному ветру, к вокзалу широким шагом направлялся сержант Марвин Боун. Конкэннон еще сильнее сжал руку Атены.
– Вы делаете мне больно, мистер Конкэннон!
– Извините. Но нам нужно немедленно уходить. Он потащил ее за собой через зал ожидания и молча открыл ногой дверь кассы.
Кассир, маленький лысый человечек, заполнявший за столом телеграфный бланк, изумленно оглянулся на незваных гостей. Но не успел он что-либо возразить, как Конкэннон и Атена Аллард уже пересекли комнату и оказались в багажном зале. Конкэннон повел женщину по лабиринту ящиков и чемоданов.
– Мистер Конкэннон, я хочу знать…
– Потом, мэм, – сухо сказал он. – Идемте как можно скорее. Через минуту мы уже выйдем отсюда.
Через багажный зал они попали в длинный грузовой ангар. За его стеной стояли повозки и фиакры, готовые принять пассажиров прибывавшего поезда.
– Сюда, – сказал Конкэннон, увлекая Атену к повозкам.
Свистя и пуская пар, канзасский поезд медленно подошел к перрону.
Не давая Атене перевести дух, Конкэннон повел ее на Кросс-стрит, откуда они попали в восточную часть Калифорния-авеню, носившую название Алабастер-роуд. Конкэннон затащил Атену на тропинку у ресторана-шашлычной и только там остановился. Она сердито посмотрела на него.
– Что все это значит, мистер Конкэннон?
– Мне кажется, вам грозит опасность. Если меня не обманула интуиция, мы правильно сделали, что ушли с вокзала.
– Почему?
– Это долгая история. Вы успели отдохнуть?
Она кивнула, но казалось, что она сомневается в правильности его решений. Из ресторана вышел огромный негр с длинным ножевым шрамом на щеке и подозрительно посмотрел на них. В этих местах редко появлялись белые. Особенно женщины.
– Дружище, – сказал негр Конкэннону, – не знаю, что у вас случилось, но лучше вам разбираться в другом месте.
Конкэннон порылся в кармане, нашел десятидолларовую бумажку и протянул негру:
– Отведите меня к мисс Энни Би. Я ее знакомый. Вы ничем не рискуете.
Негр, казалось, колебался; затем десять долларов сделали свое дело.
– Если вы мне рассказываете сказки, ребята мисс Энни живо покажут вам, где раки зимуют.
– Знаю, – покорно сказал Конкэннон.
Негр пожал плечами и сунул деньги в карман.
– Пойдемте.
Он направился к узкому проходу между рестораном и соседним зданием. Конкэннон и Атена пошли следом. Некоторое время они петляли по узким улочкам на задворках Калифорния-авеню, затем остановились.
– Дальше я не пойду, – предупредил их проводник, указывая на двухэтажный дом. – Остальное – ваше дело.
Уцепившись за руку Конкэннона, Атена смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, словно не веря в происходящее. Конкэннон, улыбаясь украдкой, взял ее за руку.
– Вам нечего бояться. Энни – моя старая подруга.
Они приблизились к двери. Конкэннон постучал. Дверь открылась, и на них неприветливо посмотрела молодая девушка.
