– Скажите мисс Энни, что пришел Конкэннон и хочет с ней поговорить.
Тут дверь распахнулась настежь: девушку отстранила негритянка, лицо которой сохранило следы былой красоты. Узнав Конкэннона, негритянка улыбнулась.
– Ты откуда, старшина?
– Я уже не старшина, Энни. И у меня неприятности. Можно нам войти?
– Неприятности?
Улыбка сделалась менее приветливой.
– Полиция здесь ни при чем. Неприятности у меня лично. Мы не задержимся надолго. Просто нам нужно немного собраться с мыслями.
Он с удовольствием закончил бы на этом свой рассказ, но стоило Энни захотеть, и она выяснила бы все подробности за считанные минуты.
– Скажу правду, Энни. У нас недоразумение с Марвином Боуном. Не официального, а личного характера.
– Но Марвин Боун – полицейский. Отношение мисс Энни Би становилось все холоднее.
– Энни, – сказал Конкэннон. – Вы мне кое-чем обязаны. Если помните, конечно…
Наступило время выплаты долгов: Рэй припомнил их Конкэннону, а Конкэннон – Энни. Негритянка нехотя посторонилась.
– Ладно. Только ненадолго.
– Спасибо, Энни. Я этого не забуду.
– Проходите на кухню. Вам никто не будет мешать.
Конкэннон и Атена оказались в небольшой выбеленной известью кухне, где витали запахи горящих дров, кофе и крепкого табака. Энни на минуту вышла, затем вернулась с бутылкой виски и поставила ее на стол, застеленный клеенкой.
– Сколько времени вам нужно?
– Если можно, до ночи, Энни. Как стемнеет, уйдем.
Энни не стала скрывать, что эта перспектива ей не нравится, но ответила:
– Договорились. Только до ночи. Я стараюсь по возможности не связываться с Марвином Боуном.
Она вышла и закрыла дверь кухни за собой. Атена, вконец обескураженная странным поведением Конкэннона, села у стола и посмотрела на свои дрожащие руки.
– Мистер Конкэннон, – сказала она, – немедленно объясните мне, что все это означает.
Конкэннон сел напротив нее, посмотрел на бутылку виски, но не притронулся к ней.
– Нам нужно было срочно уйти с вокзала. Мне некогда было объяснять…
– Почему нужно было уходить?
Он слегка улыбнулся и покачал головой.
– Вы мне не поверите, но весьма вероятно, что Боун решил убить вас.
– Зачем? – спросила она изумленно. – Зачем сержанту полиции меня убивать?
– Затем, что вы представляете для Боуна угрозу. Из-за вас весь его план может рухнуть, а он не может этого допустить.
Лицо Атены напряглось:
– О чем это вы? И какое это имеет отношение к Рэю?
Конкэннон глубоко вздохнул. Пришло время сказать ей, что ее муж – грабитель и убийца. Поскольку это объяснение не терпело отлагательства, он изложил ей все, что знал сам.
Долгое время она молча смотрела на него теми же глазами, какие были у нее, когда она принесла на могилу Рэя цветы.
– Он жив! Рэй жив… Вы в этом уверены? – пробормотала она наконец.
– Да, мэм. Я с ним говорил.
– Но насчет ограбления вы, наверное, ошибаетесь.
– Нет. Он сам это признал.
Энни открыла дверь:
– В печи есть жаркое и пирог, если хотите поужинать.
– Спасибо, Энни. Может быть, попозже…
Энни снова оставила их одних. Атена утонула в вихре собственных мыслей. Она несколько раз взглянула на Конкэннона, собираясь что-то сказать, но не решалась начать. Ей постепенно открывалась правда.
Конкэннон решил, что проявил за этот день уже достаточно трезвости, и взял в руки бутылку с виски. В маленькой кухне наступило тягостное молчание. Между ними стояла тень улыбающегося Рэя Алларда.
– Мы с Энни Би знаем друг друга уже десять лет, – сказал Конкэннон, чтобы что-то сказать. – У нее была небольшая лавочка на территории чикасоу. Одни ребята решили ее ограбить, но мне удалось разубедить их. Я тогда был старшиной в Форт-Смит. С тех пор мы с Энни водим дружбу. Правда, сегодня она закончится, – хмуро добавил он.
Атена не слушала. Конкэннон мог лишь догадываться, чем занято сейчас ее воображение.
Он налил себе внушительную порцию виски и выпил, как воду.
– Он ранен? – вдруг спросила Атена голосом, лишенным всякого выражения.
– Пока что ему нельзя вставать, но он поправится. Боун присматривает за ним.
– Я хочу его видеть.
Конкэннон ожидал этого и был готов пообещать что угодно, лишь бы Атена вела себя спокойно.
– Хорошо, я вас отведу. Но чуть погодя…
– Когда?
– Мне сначала нужно проверить, обоснованы ли мои подозрения относительно Боуна.
– Это чепуха! Как может полицейский убить кого-нибудь, тем более женщину, на улице средь бела дня?
– Боун на это способен. Потом он скажет, что стрелял в меня. И найдет тысячу причин. Это будет выглядеть как несчастный случай. – Он выпил еще. – Вы действительно ничего не знаете об ограблении?
Атена холодно взглянула на него.
– Ах, вот вы чего от меня ждете! Что я скажу, где лежат деньги?
– Нет, об этом я и не помышлял. – Затем он добавил: – Рэй не стоит всех тех неприятностей, слез и крови, которую он пролил. Мне не следовало говорить вам, что он жив.
– Нет! – выкрикнула она. – Следовало! Мне наплевать на все, что он сделал! Он жив – и это для меня все! Больше меня ничего не интересует!
Конкэннон ничего не сказал. За окнами дневные звуки начали постепенно сменяться вечерними. Энни снова открыла дверь:
– Хотите, я зажгу свет?
– Нет, – сказал Конкэннон. – Нам уже пора…
– Я посылала своих ребят посмотреть, что делает Боун. Он ищет вас, Конкэннон. И ее тоже. – Она бросила на Атену Аллард короткий любопытный взгляд. – Причем, очень старается…
Конкэннон грустно улыбнулся.
– Тогда дай нам еще час, Энн… Потом мы уйдем.
Но куда было уходить? Единственно возможным убежищем в этой ситуации были «Ночи и дни», но и там они не находились бы в безопасности. Боун прежде всего пойдет искать их именно там… Да и Лили вряд ли захочет их укрывать…
– В одном мы можем не сомневаться, – сказал Конкэннон после долгого молчания. – Боун убежден, что вы с Рэем решили обвести его вокруг пальца.
Эта мысль тоже не вызвала у Атены никакой реакции.
Она думала о Рэе.
Над Оклахомой повисла ночь. Темнота наступила внезапно; ее приход был торжественно встречен барабанной дробью и завыванием рожка Армии Спасения.
Глава одиннадцатая
На кухне было по-прежнему темно, в то время как в остальных комнатах горел свет и голоса становились все громче.
– Мы уходим, Энни, – сказал Конкэннон. – Мы вам очень благодарны за помощь…
– Я вам не помогала. Я вас вообще не видела. Не забудьте об этом, если Боун до вас доберется.
Она открыла черный ход и быстро осмотрела темную улицу.
