А еще ему нравилось проснуться и найти Дашку на кухне. Она, в отличие от него, высыпаться успевала, и часто что-то мудрила на завтрак, бывало, на обед и ужин. Часто он тут же ее, стоящую у плиты, быстро трахал, прижав к столу. Иногда медленно, уговаривая не отвлекаться от чистки картошки или нарезания салата. Еще чаще кухонная эпопея заканчивалась перемазыванием друг друга продуктами и тщательными облизыванием их с тел. После они обязательно перебирались в ванну, где тоже могли зависнуть надолго. Их легко можно было принять за влюбленную пару, и в такие моменты Сергей грустнел и раздраженно просил Дашку идти к себе. Он срывался, зачем-то называл ее «потаскушкой озабоченной», орал, что она ему надоела, что в его квартире хозяйничать не надо.
— Собирай манатки и вали отсюда, — кричал ей вслед.
Он мог ее вытолкать из дома и днем, и ночью. И спокойно вздохнуть, блаженно развалившись на пустой кровати.
Максимум через неделю он возвращался за своим Зайцем. Предъявлял права, внимательно оглядывая на целостность и сохранность. Не обнаружив ничего, обличающего в измене, успокаивался и становился ласковым и веселым. Ко всему привыкаешь. Дашка уже не удивлялась его возвращениям, внезапным пропаданиям или вышвыриваниям на улицу. Просто жила в ожидании, что когда-нибудь, наконец-то, очередной раз все-таки окажется последним. Не могло же это вечно все продолжаться.
Вечно не могло, но пока продолжалось…
В тот день Сергей был поначалу обычным — в меру ласковым, в меру веселым. Зашли в супермаркет, набирая продукты, чтобы заполнить домашние закрома. Проходя между стеллажей, они смеялись, дурачились, обнимались, целовались. Такого Даша его просто обожала.
Все изменилось после звонка. Она никогда не пыталась вслушиваться в его беседы, но по интонации поняла, что разговор вызвал у него досаду. Собеседник был навязчивым, и планы на вечер, похоже, начинали меняться.
Сергей размышлял:
«Отправить Дашку или взять с собой?»
Славка решил зависнуть в клубе и требовал компанию. В итоге поехали вместе. Почему бы и нет? Пусть Заяц тоже развлечется.
— В клубы ходишь? — поинтересовался он.
Она пожала плечами:
— Иногда, но в основном — нет.
— Идём гудеть и развлекаться! — уверенно заявил Серега и не стал слушать, что у нее вид неподходящий для клуба. — Пойдет, — заверил он, мельком окинув ее взглядом.
Славка же ее разглядывал долго и тщательно. Насмешливый взгляд сканировал ее, не пропуская ни одного сантиметра. Дашка стушевалась от такого пристального внимания. Поежилась и, притихнув, придвинулась ближе к Сергею, который сразу машинально притянул ее к себе. Кофточка задралась на ее животе и он потер обнажившуюся полоску кожи.
— Что будешь? — спросил, склонившись.
— Ничего, — мотнула она головой, украдкой глянув на Серёгиного друга. Тот, кривя губы, мрачным заледенелым взглядом выхватывал каждое их движение.
— Что, где Машка? — спросил Сергей, предварительно попросив принести Даше выпить что-нибудь подходящее — девчачье.
— Дома, — хмыкнул Славка, — что ей здесь делать?
— Ну, это понятно, — равнодушно отозвался, — сам как?
Славка что-то говорил, Сергей поверхностно слушал его, время от времени вставляя слова, хмыкая или коротко смеясь. Дашка безучастно потягивала коктейль, постоянно ловя на себе взгляды парня, и еще ближе жалась к Сергею.
— Девушка скучает, — заявил вдруг Славка. Сергей не отреагировал, Дашка тоже промолчала. Славка пересел к ней ближе. — Дай-ка, я посмотрю на тебя, милое создание. Чем же ты очаровала этого придурка? — провел пальцем по контуру лица. — Покажешь, малышка?
Даша нервно оглянулась на Сергея. Он так же продолжал молчать, взгляд его стал еще более безучастным. Еще пару раз пройдясь пальцем по гладкой коже живота, он ее отпустил. Отодвинулся. Достал сигареты. Закурил. Откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Пару раз глубоко затянулся и потянулся к стакану с коньяком. Славка потянул к себе Дашку. Она дернулась, но парень схватил ее сильнее, не обращая внимание на сопротивление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она хныкнула:
— Пусти, — и снова посмотрела на Сергея. — Серёж, — позвала она его.
Сергей еще раз хорошо хлебнул из стакана, снова затянулся и, наконец, отозвался:
— Что, Заяц?
— Отпусти, — надрывно пискнула она, вцепившись в Славкины руки, которые, уже задрав кофту, тискали ее груди. — Отпусти.
Сергей продолжал пить и курить, наблюдая, как Даша уже вовсю всхлипывала и подвывала. Славка скрутил ей руки, бесцеремонно залезая в трусы.
Серёга швырнул стакан на стол и подошел ближе. Сел рядом. Оттолкнул легонько Славку.
— Подожди. Руки убери. Убери, убери… Иди сюда, Заяц.
Дашка отскочила и доверчиво потянулась к Сергею. Вздрагивая и икая, она уткнулась ему в грудь.
— Серёжа, пошли отсюда, я не хочу.
— Тихо, Заяц, — прошептал он ей, поглаживая и теребя волосы, — сейчас пойдём. Тихо, тихо. Расслабься. Умница моя. Ну что ты ревешь, как маленькая? Ты же хорошая девочка. — Он приподнял ее голову, вытер слезы и чмокнул в губы.
— Пошли, — настойчиво повторила она.
— Угу, смотри. Тут все закрыто, никто ничего не видит. Расслабься, Даша. Да расслабься ты. Не трогает он тебя и не тронет, пока не разрешу. Понятно? Понятно! Вот и молодец…
Он снова нежно обнял её и прошептал, целуя в ухо.
— Тебе понравится, Заяц! Слушай меня, Заяц. Это не страшно. И очень приятно. Тихо, не дергайся. Он не тронет, просто посмотрит. Хорошо?
Она испуганно замотала головой.
— Не беси меня! А то сейчас уйду, останешься с ним, — грозно повысил голос Сергей.
Дашка нервно сглотнула и затихла.
— Хорошая девочка, — его руки прошлись вдоль ее оцепеневшего тела. — Давай еще выпьем.
Он плеснул в стакан добрую порцию коньяка. Глотнул сам, поморщившись, протянул ей остатки. Ее зубы стукнули о стекло, пальцы побелели, сжав стакан. Небольшая струйка потекла из уголка губ. Даша подавилась, закашлявшись. Через минуту отдышалась и затихла, ощутив тепло растекающееся внутри от гортани до желудка, а потом тепло хлынуло в руки и ноги. Тело начало слабеть. Сергей тихонько поглаживал Дашу. Плечи, руки, очерчивал груди, живот, бедра от внешней стороны к внутренней, и снова живот. Она не реагировала, но и не дергалась. Откинувшись на Сергея, не сводила усталый пустой взгляд со Славки. Тот, ухмыляясь, пил и наблюдал, как руки друга ласкали ее. Серёга уже успел раздвинуть ее ноги и по-хозяйски нырнул пальцами между ними.
— Закрой глаза, — услышала она как будто откуда-то издалека, и повиновалась голосу, которому всегда доверяла. — Будет хорошо. Обещаю!
Голова кружилась. Глаз она больше не открывала. Чувствовала мерные поглаживания и надавливания знакомых рук. Но обещанное «хорошо» не наступало. А еще слышала дыхание, тоже знакомое и такое почти родное. Сергей дышал напряженно и тяжело.
Чужие руки потянули ее нижнее белье, приподнимая сначала одну ногу, потом другую, избавили от него. Пальцы Сергея сразу проникли глубже. Даша сжалась от боли и вновь накатившего страха. Непроизвольно снова всхлипнула. Крепко стиснула клацающие друг о друга зубы, когда чужой рот коснулся ее груди, а мерзкий язык потащил холодную липкую дорожку по шее и подбородку. Мазанул по губам. Дашка, не выдержав, инстинктивно отвернулась и истерично задергала ногами, подвывая. Над ухом раздался шумный выдох, пальцы выскользнули из нее. Она открыла глаза и затихла. Сергей, яростно размахнувшись, с силой отпихнул Славку, еще и пнул вдогонку, правда почти не задел. Тот уже сам, покачиваясь сделал шаг назад, сел на диван напротив и заржал. Даша нервно вытерла тыльной стороной ладони слюни, оставленные на ней, одновременно спешно поправляла задранную кофту. Сергей, наклонившись, поднял трусы и швырнул ей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты больной идиот! — прекратив ржать, Славка мрачно посмотрел на Сергея и покрутил у виска. Встал, наклонился к Дашке, она тут же опять сжалась, он хлопнул ее легонько по спине:
