- Вы наше спасение, сударь, - сказала она Груберу, возможно, заметив его задумчивый взгляд. - После стольких ночей ужаса и боли это самое меньшее, что я могу сделать.
- Она восхитительна… - выдохнул Аншпах, сжимая кубок с вином, которого даже не пригубил, когда маркграфиня отошла от них.
- Эх, вот был бы я лет на тридцать моложе, да на сотню фунтов полегче… - начал Моргенштерн.
- Ты бы все еще оставался старым, толстым и никчемным индюком без единого шанса, - закончил Эйнхольт.
- Владыка Ульрик, помоги нам, - пробормотал Драккен Арику. - Она так мила…
Арик не мог оторвать взгляда от жены маркграфа и кивнул прежде, чем понял, что Драккен на нее вообще не смотрит.
- Драккен?
- Она, Арик. - Драккен улыбнулся и указал на юную девушку, толкавшуюся среди других слуг. Ей было не больше восемнадцати лет, насколько мог судить Арик; невысокая и ладненькая, одетая как доярка, девчушка была в грязи и копоти от выпавших на ее долю приключений.
- Драккен, - шепнул ему Арик, - первое правило Стаи гласит… если богиня угощает тебя вином, не заглядывайся на ее херувимов.
- Какая богиня? - спросил Драккен, уставившись на доярку.
Арик улыбнулся и покачал головой.
На рассвете они выступили из Линца. Колонна карет и повозок растянулась по дороге, а тринадцать Волков охраняли ее с флангов от неприятностей, которые могли подстерегать путников в густом утреннем тумане.
Ганс вызвал Грубера, Аншпаха и Левенхерца в голову колонны.
- Поезжайте вперед, осмотрите лес, - приказал Комтур. Троица разведчиков тут же ушла в туман.
Арик с высоко поднятым штандартом отряда двигался чуть позади Ганса.
- Драккену надо бы дать какое-то задание, а то он совсем себе нервы истреплет, - сказал Арик Комтуру. Ганс немного поразмыслил.
- Ты прав, - сказал он и криком подозвал молодого рыцаря. Драккен мигом оказался подле Комтура.
- Догоняй разведчиков. Лишние руки им не помешают.
Улыбка чуть не расколола лицо молодого рыцаря пополам, и он, взяв с места в карьер, умчался в дымку лесной дороги.
Аншпах резко осадил коня. На мгновение он потерял ориентацию в этом чертовом тумане. Солнце уже давно встало, но через плотную пелену испарений и густые кроны деревьев мог пробиться далеко не каждый луч.
- Что это было? - спросил он у Грубера, ехавшего в нескольких ярдах позади.
- Может, Левенхерц, - предположил Грубер. - Он ушел влево.
- Нет! - решительно сказал Аншпах, дав коню шпоры и развернувшись. - За мной, Грубер, скорее!
Два воина понеслись напролом через темный лес, разбрызгивая грязь и рассекая туман. По воздуху до них донесся сладковатый и сухой запах пепла. Аншпах выхватил молот.
На поляне они увидели Драккена. Его конь был мертв, та же неприятность произошла и с одним из черных рыцарей, напавших на Волчонка. Серый панцирь Драккена был вспорот ударом, сам он ранен в плечо. Но он продолжал махать молотом, яростно выкрикивая боевой клич, в попытках раздробить еще один череп, чтобы тому парню, который сбил его с коня, не было так одиноко.
Он был окружен.
Вокруг него стояли четверо темных воинов в странных угловатых доспехах и в шлемах, напоминающих луковицы Они орудовали темно-синими зазубренными клинками, изогнутыми, как клыки, а между частями доспехов виднелось мелкое плетение кольчуг. Их кони были огромными и черными, как ночь, и глаза их горели тем же внутренним огнем, что исходил из-под забрал их всадников. Что-то странное присутствовало вокруг каждого рыцаря, нечто почти незаметное, невещественное окаймляло их развевающиеся плащи и черные доспехи, как будто туман и тьма, повинуясь чьей-то воле, сгущались и превращались в воинов. Запах сладких пряностей и пепла был невыносимо сильным.
Драккен еле успел нырнуть под удар, погубивший молодое деревце сзади него. Аншпах и Грубер ринулись в битву, пригнувшись к холкам коней, чтобы не вылететь из седла от столкновения с ветвями деревьев.
Грубер очертил молотом круг и подлетел к сражающимся. Ближайший из этих почти призрачных всадников обернулся. В нос Груберу ударил сильный сухой, мертвый запах, а в голову - изогнутый зазубренный меч
Аншпах и его конь ворвались в пространство между Грубером и его противником, и Аншпах ударом молота вогнал голову темного воина в плечи. Матово-черный шлем с острым навершием треснул, и темное зловонное облако дыма вырвалось из-под него. Свечение в глазах рыцаря угасло.
В это время еще двое воинов насели на Грубера и принялись ожесточенно рубить его своими жуткими мечами-клыками.
- Ульрик вас разрази! - ругался Грубер, пытаясь получить хоть пару секунд передышки. Из тумана, словно из-под земли, на всем скаку вырвался Левенхерц.
Его молот со свистом выбил из седла первого воина, а потом, умело и быстро развернувшись, Левенхерц проломил грудную клетку второго противника Грубера
Последний темный воин рванулся вперед, изрыгая непонятные проклятия, сверкая красными глазами из прорези шлема.
Аншпах крутанул молот над головой и нанес мощный удар со всего маху в несущегося навстречу противника
Все.
Отзвук последнего удара еще мгновение висел в воздухе над замершей поляной.
Аншпах спрыгнул с коня и помог подняться дрожащему Драккену.
- Славно управился, парень! Ты теперь Волк, и пусть кто-то попробует это оспорить! Грубер повернулся к Левенхерцу.
- Благодарю. Ты спас мне жизнь, - сказал он.
- Забудь, - ответил Левенхерц. Он смотрел вниз, на тела врагов. Через дыры и прорехи доспехов не было видно ничего, кроме костей, на глазах рассыпающихся в прах, как прогорающие угли в костре обращаются в золу.
Долгая, холодящая тишина стояла над поляной.
- Именем Ульрика! - прошептал Грубер, ошарашенный увиденным. - Едем назад, к конвою.
- Мертвецы не желают спокойно лежать в своих могилах. - промолвил Гансу Грубер, когда они присоединились к остановившейся колонне. Аншпах закинул раненого Драккена в повозку, а Каспен спешился, чтобы осмотреть рану новичка. Левенхерц ехал молча, на шаг позади Грубера. Когда четверо разведчиков вернулись к своим, над повозками и каретами повисла гробовая тишина. Они действительно производили жуткое впечатление: окровавленный Драккен делил коня с Аншпахом, доспехи всех четверых были запятнаны темными кровавыми брызгами. Ганс с ужасом представлял, как это выглядит для людей маркграфа, взирающих на его воинов в тревожном молчании и с еле сдерживаемым страхом.
- Давай без загадок, докладывай! - приказал Ганс. Грубер покачал головой, оправляясь от пережитого страха, скинул латные перчатки.
- Мы столкнулись с бандой темных… существ - Ульрик, спаси наши души! Кем кем, а уж простыми смертными их не назовешь. Несомненно, это были те же создания, что сожгли усадьбу Ганмарк. Обложили Драккена, да он им показал, что такое Волк, клянусь зубами Ульрика Мы забили остальных, вон, Левенхерц львиную долю забрал себе. Но их там уже нет. Помоги нам, Ульрик, Комтур! Эти твари бесплотны…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
