Ганс посмотрел на своего заместителя. Старый вояка понурил голову и рассматривал землю у себя под ногами.
- Похоже, мы оба сегодня сделали поспешные выводы, старик. И оба ошиблись.
- Ты тоже? Ганс кивнул.
- Госпожа, уведите детей к повозкам. Мы разберемся с трудностями. Левенхерц!
Благородный рыцарь не замедлил явиться на зов. Его нагрудник был серьезно поврежден в битве, да и в наплечнике красовалась приличная вмятина, когда Ганс видел его в последний раз. Поэтому сейчас он был в суконном подлатнике.
- Комтур?
- Ты, Левенхерц, человек ученый… по твоим словам. Как бы нам получить сведения от нашего гостя?
Левенхерц посмотрел вниз, на бьющуюся в корчах фигуру и присел на корточки. Он прислушался к шипению темного воина и пожал плечами.
- Я мало что понимаю в этом скрежете… язык… может быть, это наречие дальних земель Арабии. Есть одно слово, которое он повторяет…
Левенхерц глухо повторил слово с явным отвращением. Существо задергалось с шипением и лаем. Белый Волк еще раз воспроизвел низкие гортанные звуки.
Ганс отвернулся.
- Так мы ничего не добьемся…
Левенхерц попытался еще и еще раз, пока существо не ответило ему таким же гортанным языком.
- Я не понимаю его. Слова слишком странные… - Левенхерц предпринял очередную попытку. Безрезультатно.
Потом существо протянуло костлявую руку и начертало в пыли изогнутый символ.
- Это что такое? - спросил Ганс.
- Хотел бы я знать, - ответил Левенхерц. Я не понимаю его языка, а в рисунке нет смысла. Что это? Полумесяц?
- Коготь, - внезапно произнес Драккен из-за спины Ганса. - И я знаю, где он.
Старая няня Мариса отступила к повозке, в ужасе схватившись руками за ворот платья.
- Нет! - кричала она. - Нет, вы его не получите! Ганс взглянул на Драккена и Левенхерца.
- Она же всего-навсего нянька…
- У нее есть амулет в виде когтя. Она меня им благословляла, - сказал Драккен.
- Если это тот предмет, за которым охотятся эти существа, госпожа, вы должны отдать его ради нашего спасения, - неумолимо произнес Левенхерц.
- Эта безделушка, которую мне дала матушка? - запинаясь, спросила старушка. - Но она всегда приносила мне удачу.
Грубер присоединился к Волкам.
- Да, в этом есть смысл. Те воины, которых я убил… я-то думал, что они преследуют госпожу Гудрун с детьми, а на самом деле их целью была эта нянька.
Подошел маркграф с супругой.
- Пожалуйста, господин! - взмолилась старушка, - пусть они перестанут городить всякую чепуху.
- Дорогая Мариса, - обратилась к ней Гудрун, - ты всегда была добра к нашим детям, и я буду защищать тебя от любого вреда, но сейчас мы в большой опасности. Позволь нам доказать это. Дай мне амулет.
Ссохшиеся морщинистые руки тряслись, но старушка смогла снять с себя талисман и отдала его жене маркграфа. Та немедленно направилась к издыхающему существу. Ганс хотел остановить ее, но Грубер задержал его.
- Она знает, что делает, можешь мне поверить, - сказал старый воин Комтуру.
- Ления рассказала мне, что служанка у них недавно. Ее предшественница слегла, и тогда Мариса приехала из каких-то дальних краев, - поделился сведениями Драккен.
Левенхерц кивнул.
- Если этот зловещий талисман долго был в ее семье, они могли и не знать о его силе. Но он ведет этих существ по своему следу. Они чуют ее запах - или запах предмета, которым она владеет.
- Но что это? - спросил Арик.
- Коготь демона, которому они поклоняются? Выпавший ноготь бога? - Левенхерц пожал плечами. - Кто знает? Кому охота знать?
- Человеку, который любит знания, как ты? - предположил Ганс.
- Поверь, Комтур, есть вещи, о которых лучше не знать никому.
Жена маркграфа показала амулет смертельно раненой твари и еле успела отпрыгнуть назад - воин дернулся вверх и попытался схватить коготь с рычанием и визгом.
Грубер подошел и опустил молот на его голову быстрым уверенным движением.
- Вот наше доказательство, - постановил он. Все застыли, заслышав плачущие звуки, доносящиеся из леса. Новой волной нахлынул могильный запах.
- Они снова почуяли амулет, и теперь еще сильнее, чем прежде, - сказал Левенхерц, - так что скоро мы встретимся.
- К оружию! - закричал Ганс, подгоняя людей. Он указал на круг костров. - Нет, нам их никогда не одолеть. Их больше, да и ночь им на руку. Вряд ли мы отобьем их атаку до рассвета. Есть только один способ.
Белый Отряд и его подопечные влетели в сутолоку, царящую в кольце огней. Теперь они могли видеть, как приближаются черные всадники, и слышать стук копыт их коней. Дюжины красных глаз загорались во тьме подобно адским звездам.
Ганс попытался сосчитать темные фигуры. Их снова оказалось двадцать, словно не было убитых в первой стычке. Волк тихо выругался.
- Этак они будут каждый раз возвращаться в полном составе, - прошептал он Груберу. - Тогда мы их точно не осилим. Мы не можем так сражаться - они задавят нас числом. Мы не можем и бежать - они проворнее нас. Эти порождения тьмы будут преследовать нас, пока не получат то, за чем пришли.
Неприятель стоял за кольцом огней, полностью окружив лагерь. Сладкий запах был непереносим.
- И что тогда делать? Погибнуть в сражении во славу Ульрика? - спросил Грубер.
- Да, так… или иначе, - сказал Ганс. - Их можно провести. Это наш единственный шанс выжить…
Он взял талисман и выступил вперед, так что темные всадники могли его видеть. Затем молниеносно, не дав никому и секунды, чтобы осмыслить происходящее, Ганс положил талисман на камень и взмахнул молотом Левенхерца, что было сил.
Всадники в ужасе закричали, но ни один не успевал помешать Гансу. Тяжелый молот превратил талисман в мелкое крошево. Во взрыве света и вспышке зеленого, зловещего пламени на миг исчезло все. Взрыв отбросил Ганса назад, а от молота осталась только рукоять.
Талисман исчез.
Красная молния, словно кровь, обращенная в энергию, заметалась над поляной поверх голов людей в центре круга. Неизвестно откуда налетел горячий вихрь. Призраки завизжали в один голос, свирепый смерч увлек их в свою бешеную круговерть, словно безвольные обрывки черной ткани, и унес во тьму ночи.
Четыре изнурительных дня пути потребовалось им, чтобы добраться до Мидденхейма. Белый Отряд сопровождал маркграфа до самого графского дворца, где предстояло поселиться высокородным погорельцам. Настала пора прощаний. Выслушивая неумеренные благодарности маркграфа, Ганс обводил взглядом двор. Драккен неловко и застенчиво целовал служанку. "До свидания, Ления". Ганс почему-то подозревал, что это свидание не заставит себя долго ждать. Моргенштерн и Аншпах катали на закорках детишек, взяв на себя ответственную роль коней в "конном бою", а знаменосец Арик успокаивал до сих пор перепуганную Марису. Грубер стоял рядом с Гудрун.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
