- Значит, призраки? - спросил Ганс сдавленным шепотом.
- Да не знаю я! Я с такими раньше не встречался! Ганс выругался.
- Значит, сотни миль лесов и полей, Пантеры охотятся за ними по всей марке, а они натыкаются прямо на нас. Сколько шансов из тысячи?
- Сколько шансов? - Левенхерц ворвался в разговор, произнося слова спокойно и веско. Ему, похоже, пришлось по нраву то, что Комтур хранил эти разговоры в тайне от маркграфа и его людей. - Они напали на усадьбу, потом нашли нас… - Он чуть отъехал.
- Что ты имел в виду? - спросил его Арик, ослабляя захват на древке знамени.
- Я имел в виду то, что они, возможно, следуют за чем-то. За чем-то, что было в имении, за чем-то, что сейчас едет с нами!
Рыцари надолго затихли. Изредка ржали кони, отмахиваясь от мух.
Ганс утер тыльной стороной кисти рот.
- Похоже, ты знаешь многое из того, что неизвестно другим, господин Левенхерц, - наконец произнес он.
- Что ты хочешь сказать? - Левенхерц прикрыл веки.
- Ты, кажется, неплохо осведомлен о всяких исчадиях тьмы, - честно сказал Ганс.
Левенхерц в голос рассмеялся. Смешного было мало, но хохот сотряс тишину поляны и заставил всех обратить внимание.
- Это чистая логика, Комтур… у этих тварей есть разум. Это не свирепые зверолюды, не дикие зеленокожие с горных склонов. Они идут с ясной целью; у них есть предназначение, у них есть задача, которую все они должны выполнить. Это не случайность.
- Тогда нам надо быть настороже, - просто сказал Ганс.
- Нам бы узнать, в чем состоит их цель, господин Ком-тур. Может…
- Мы будем настороже, - прервал его Ганс. - Арик, стрелой в обоз! Посмотри, как там Драккен, готов ли ехать. Мы выступаем.
Он смотрел в сторону приближающегося маркграфа, спешащего к Комтуру Волков пешком. Он шел от кареты в сопровождении двух слуг, и его лицо не выражало особого счастья.
- Мы в опасности, господин рыцарь? - спросил он прерывающимся от волнения голосом.
- Вы в компании Волков, Ваша Светлость, - почтительно ответил Ганс. - Вы просили нас сопровождать вас, как мне помнится, и знали, что мы будем оберегать вас…
- Да-да, конечно… У меня и в мыслях не было усомниться… Но все же… Они все еще там…
- Честью своей клянусь, маркграф, честью моих людей и именем Ульрика, что ведет нас, клянусь вам, что мы будем в безопасности.
Чуть в стороне от них Грубер снова уселся в седло. Его до сих пор колотило после схватки, кровь гулко стучала в виски. "Слишком много, слишком тяжко для такого старика", - думал он. Он осматривал вереницу карет и повозок, проверяя, насколько они готовы выдвинуться в ближайшее время.
В дверном оконце кареты маркграфа он увидел жену вельможи. Она выглядывала из тени, и плутовская улыбка не сходила с ее губ.
Грубер отвел взгляд. Больше всего на свете он желал никогда не видеть ее лица.
Арик направился к повозке, в которой Драккена был окружен особой заботой. Несколько служанок и старая нянька маркграфских отпрысков старались внести свою лепту в исцеление отважного рыцаря. Драккен, казалось, не замечал их потуг. Молочница Ления усердно помогала Каспену накладывать повязку на раны молодого Волка.
- Следи, чтобы повязки были сухими и чистыми, и береги парня от заражения, - сказал Каспен новоиспеченной целительнице.
- Я знаю, что надо делать, Рыжий, - отрезала она, но кивнула, соглашаясь со всеми наставлениями.
Ления сурово взглянула в глаза Драккену, как только Каспен выпрыгнул из повозки. Она подхватила чистую тряпицу из таза с водой и отжала се.
- Я присмотрю за тобой, Волк, не волнуйся. Я довольно часто залатывала на моих братьях дыры посерьезней, чем эта царапина.
- Я… я… спасибо тебе. - Лицо Драккена уже битый час украшала глупая улыбка, которой не замечал только он сам. Арик посмотрел на него, усмехнулся и отправился к Гансу.
- Драккен счастлив, как волчонок, - доложил знаменосец Комтуру.
- Тогда в путь. Поехали! - крикнул Ганс. - Трогаемся!
К ночи они встали лагерем на скалистом склоне у излучины безымянного потока. Волки разложили сторожевые костры вокруг лагеря и разделились на смены для охраны спящих.
Около полуночи Ганс обходил посты. Он на пару секунд задержался возле Эйнхольта, прошел мимо великана Брукнера, пытавшегося затаиться на своем посту, двинулся к Арику. Остальные Волки должны были сейчас спать.
Спали не все. За границей цепочки сторожевых огней Ганс заметил темную фигуру. Он напрягся и стал подкрадываться к ней, осторожно вытянув охотничий нож из-за голенища.
- Левенхерц! - тихо прошипел Ганс.
Рыцарь удивленно обернулся, опустив изящную астролябию из желтой меди, через которую он рассматривал небеса.
- Комтур?
- Во имя Волка, Левенхерц, какого лешего ты тут забыл?
- Видите ли, около костра наблюдения не дают точных результатов, - начал объяснять рыцарь.
- Наблюдения?
- За звездами, Комтур. Порой звезды могут выстроиться в странном узоре, они могут послужить знамением важных событий. А прадед говорил мне, что небесные явления и знамения сопровождают деяния неупокоенных…
Ганс оборвал его сердитым глухим рычанием.
- Теперь я вижу, почему ты до сих пор не стал Комту-ром! Тебе не доверяют, ведь так? Старейшины Храма не вверяют жизни людей тому, кто слишком тесно связан с тьмой!
Левенхерц нахмурился.
- А, я понял, Комтур. Вы думаете, это я, не так ли? В смысле, я - часть этой новой опасности?
- Я… - начал Ганс, слегка сбитый с толку. Левенхерц рассмеялся так, словно ему рассказали самый смешной анекдот.
- Простите меня, господин Комтур. Я всего лишь тот, кем и кажусь: преданный слуга Ульрика, ум которого задает слишком много вопросов! Мой отец был Рыцарем-Пантерой. Он погиб на Антлер-Хилле, изорванный гончими Хаоса. И я всегда пытаюсь быть на шаг впереди врага, стараюсь знать о нем больше, чем он знает обо мне, чтобы служить Храму наилучшим способом, на который способны мое тело и мой разум. Мне бы не хотелось, чтобы вы не доверяли мне Если я могу вам чем-то помочь, вы должны мне доверять…
Последовала долгая пауза. Ганс протянул руку к астролябии.
- И как, выяснил что-нибудь? - спросил он тихо.
Драккен, свернувшись, лежал в повозке среди ковров и отдыхал. Какая-то тень закрыла от него свет костра, моргнув, он вырвался из объятий сладкой дремы. Ления стояла рядом с повозкой и улыбалась.
- Пить не хочешь, рыцарь?
- Меня зовут Драккен. Криг Драккен. Я хотел бы, чтобы ты звала меня так.
- Ладно, Криг, будь по-твоему. Но только при двух условиях Первое: ты скажешь, что хочешь пить; второе: ты будешь звать меня Ленией.
- Я хочу пить, Ления.
Она фыркнула и отправилась за водой.
Драккен повалился на спину и закрыл глаза. Плечо болело, но, так или иначе, это сражение оказалось прекрасным началом службы в рядах Волков Храма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
