И только тут Найл вспомнил, что не взял с собой ножа. Он громко выругался, благо никто не слышал, опустился на колени и вцепился в паутину зубами.
На вкус она напоминала сильно вываренные мушиные глаза, а по прочности — скорпионьи клещи. Найл жевал, пока паутина не превратилась в подобие мочала, а потом разорвал руками отдельные тонкие нити. Смотал добытую веревку в бухту, повесил на плечо и помчался в сторону выхода. Только б не погас фонарь!
— Это вы, мой господин! — Увидев Найла, Нефтис в чувствах бросилась ему на шею.
— Подожди. — Правитель опустил веревку рядом с пауком, поставил на пол фонарь. Сам сел у начала тропы. — Сейчас, отдышусь немного, и будем подниматься.
— Отдыхайте, мой господин. — Сильные руки девушки принялись разминать ему гудящие мышцы голени, бедер, потом откинули подол туники, коротким нежным движением скользнули по животу и сомкнулись вокруг упругой плоти.
Нефтис села сверху и скинула свою тунику, слегка покачиваясь, постанывая и закинув руки за голову. Найл коснулся ладонями ее твердых сосков, ощущая, помимо чисто физического наслаждения, как из девичьего тела, из той глубины, в которую он проник, на него стекает поток свежей, чистой энергии, наполняет до краев. А затем Нефтис наклонилась к нему, прижалась, и вокруг опять соткался кокон духовного тела — общей, единой ауры.
— Как хорошо! — вырвалось у него, и тут на них накатил последний пароксизм страсти, перекрывший даже сладость энергетического единения. К счастью перекрывший. Найл чувствовал во всем теле бодрость и одновременно довольно ясно понимал, как мало у них времени. Фонарь может погаснуть в любой момент.
Он осторожно положил девушку на пол рядом с собой, а сам встал на ноги, подтянул паука к началу тропы, обвязал паутиной за многострадальные передние лапы и стал быстро подниматься по тропе, разматывая за собой импровизированную веревку. Когда в руках остался только размочаленный кончик, Найл сошел с тропы и остановился рядом с выгнутым толстым швеллером.
— Нефтис, ты меня слышишь?
— Да, мой господин.
— Поднимайся сюда.
Когда девушка поднялась, они вдвоем стали вытягивать паутину. Время от времени Найл делал петлю, накидывал на швеллер. Несколько минут они отдыхали, потом снова принимались за работу. Вскоре показались ноги паука. Правитель накинул сразу несколько петель, не давая пауку снова соскользнуть вниз, а свободный конец смотал в бухту.
— Я опять полез наверх. Когда натяну веревку и сильно дерну, скинешь эти петли и лезь ко мне.
К удивлению Найла, в руках еще оставалась довольно большая бухта, когда под ногами запылил строительный мусор и стало ясно видно пятно света на сложенной домиком плите.
Найл пролез под плитой и зажмурился от яркого солнца. Но успел заметить огромное скопление людей, пауков, жуков. Даже узнал среди стоящих у самого проема Дравига и Симеона.
— Вот он, вот! — услышал он довольный голос принцессы Мерлью.
Не открывая глаз, Найл натянул веревку, дернул ее, а потом кинул свободный конец наугад в толпу:
— Тяните.
* * *
Проснулся Найл от аппетитного запаха жаркого. Он повернулся с боку на бок, натянул одеяло на голову, но манящий запах забрался и туда.
— Кстати, вставать к завтраку необязательно, — услышал он знакомый голос, приподнял край одеяла и осторожно выглянул. В кресле рядом с кроватью сидел Симеон с бокалом в руке. Медик сделал глоток, причмокнул и продолжал: — Завтрак тебе полагается в постель. Это я как врач настаиваю.
— Да? — не поверил такому подарку правитель.
— А как же. Ты свое дело сделал. Вокруг входа в подземелье оцепление, Смертоносец-Повелитель в раздумьях, Дравиг в приемной. Можно теперь и поваляться, набраться сил.
— Дравиг в приемной? — встрепенулся Найл.
— Ничего, подождет, — сделал еще глоток из бокала Симеон. — Для пауков это дело привычное. Нефтис я точно такой же лечебный режим назначил, так что о ней можешь не беспокоиться. Так как насчет завтрака? Тут есть пяток прекрасно прожаренных личинок карликовой тли… Прошу прощения, уже только четыре.
— Не откажусь. — Найл сдвинул одеяло и присел в постели.
— Только ответь сначала на один вопрос. — Симеон потянул поднос с завтраком к себе. — Ты видел хищников?
— Видел. А еще видел огромные подземные залы, длинные тоннели, узкие лазы с комнатами в конце. Видел самый настоящий грибной огород, видел целый лес, изготовленный из пластмассы. Ты знаешь, Симеон, там куда больше загадок, чем ответов. Вот, например: мы видели, как хищники выращивают продукты. Если у них есть своя пища, то зачем они рискуют и охотятся на пауков?
— Почему ты решил, что грибы выращивают именно хищники, а не подземная раса крестьян? Почему ты решил, что на пауков охотиться рискованно? Покамест больших потерь в рядах хищников не видно. И наконец, им может требоваться мясо. Без мяса человек вырождается. — С этими словами Симеон поставил поднос Найлу на колени.
— Ага, спасибо, — обрадовался правитель и внезапно вспомнил: — Да, а как там Шабр?
— Двигаться еще не может, но уже разговаривает. Похоже, одиночные спуски паукам на пользу не идут. Ну да об этом пусть Смертоносец-Повелитель голову ломает. А мы давай подумаем о людях.
— А что? — не очень разборчиво буркнул Найл, уже перенесший внимание на жаркое.
— За последние пятнадцать дней на остров детей было принесено два здоровых ребенка из города и пятьдесят три из дворца Смертоносца-Повелителя. Кстати, почему-то только девочек.
Найл кивнул, запивая личинку тли добрым глотком вина.
— Воспитываются дети служительниц Смертоносца строго пауками, как я ни старался распространить на них звание «свободных от рождения». Похоже, за право растить детей они готовы даже драться, хотя до этого я, конечно, не доводил. Вот и возникает вопрос: зачем пауки отпустили нас на волю?
— Мы сами добились свободы, — напомнил Найл, вытирая ладонью губы.
— А разве нам кто-то сопротивлялся? Ты пришел, от имени Богини заявил о своем праве повелевать, и Смертоносец-Повелитель покорно дал всем вольную. За право на любого новорожденного ребенка они готовы в глотку вцепиться, а вот всех людей скопом почему-то отпустили!
— К чему ты ведешь? — Найл откинулся на подушки и громко рыгнул, тут же испуганно прикрыв рот рукой. — Извини. Я хотел сказать, что мы уже обсуждали этот вопрос. Да, здоровые дети теперь редкость. Пауки умеют подбирать мужей своим стражницам и не хотят терять полученное такими стараниями потомство.
— Ты так говоришь, будто это не люди, а скот.
— Согласно Договору, они сами выбрали жизнь домашнего скота при Смертоносце-Повелителе. Теперь обижаться поздно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
