Вино, кстати, и в самом деле оказалось отменным. По вкусу и крепости ближе к полусладкой «Хванчкаре», с привкусом малинового меда, а по терпкости — как наливка из терна…
— Княжича ты убил?
— Да.
— Зачем?
Круглей второй вопрос задал как бы невзначай, даже не глядя в мою сторону. Мол, если промолчишь, я слово сдержу и расспрашивать не стану. Но мне и самому уже хотелось выговориться. А то ведь собственные версии происходящего были туманнее, чем созвездие Андромеды.
— Случайно. Он со своими воинами в засаде сидел. Я ненароком на них наткнулся. Вижу — пара рыцарей сражается между собой, а третий — выжидает удобного момента, чтобы победителю в спину ударить. Вот и стукнул его по голове. Ну, чтоб расспросить… Да силы не рассчитал.
— Раж сказывал: ладонями в лепешку сплюснул, — уточнил Озар.
— Брехал десятник, — отмахнулся купец. — Я от него за все годы правды больше двух слов кряду ни разу не слышал.
— И о Маре брехал? — уточнил старшой.
— Когда она меня в путь выпроваживала, то была жива и здорова, — кивнул я. — Что после случилось, знать не могу.
— О ведьме потом, — купец жестом остановил открывающего рот охранника и вновь взялся за плетенку. — Расскажи, Степан, мне о том поединке. Все, что запомнил. Сколько их было, во что одеты?..
— Хорошо.
Я закрыл глаза, вспоминая, и как можно подробнее стал описывать картину сражения.
— Понятно… — спустя пару минут остановил меня Круглей. — Впрочем, примерно так я и думал. Не дожидаясь выбора прекрасной Несмеяны, старшие Ольгердовичи решили сами избрать достойнейшего. Ну а Витойт, как всегда — захотел поступить мудро. И все бы сложилось именно так, как он продумал, если бы не людоед…
Купец внимательно оглядел меня с ног до головы, как цыган лошадь, только что пальцами в рот не полез, и пожал плечами.
— Одного я не пойму… Нет, с виду ты парень крепкий. Но, как ни крути, а на такого богатыря, который может с одного удара рыцаря, как муху, прихлопнуть, не похож. Ну ни капельки не похож.
— А как же атаман разбойников?
— Тут другое. — Круглей глотнул из бутыли в более щадящем режиме. — Прости, но я лучше многих знаю доспех княжича Витойта. Сам его из Гишпании привез. Умно сделанный… Его не то что дубиной, боевым молотом с первого раза не проймешь. Оглушить — да, можно. Но чтоб убить… Не сходится рассказ…
Он пожевал губами и еще раз глотнул вина. Потом протянул плетенку мне, отводя при этом взгляд.
— Извини, Степан. Обещал не расспрашивать, а сам… Хуже дознавателя.
— Это вы меня извините, — я промочил горло и передал емкость Озару. — Я не обманываю, но только правда моя такова, что поверить в нее непросто будет. Вот и не решусь никак: говорить или промолчать.
— Шила в мешке не утаишь… — хмыкнул Круглей. — А что до веры твоим словам… Знаешь, Степан, мы с Озаром за эти годы где только не побывали с караваном. И в иных местах такое видели, что и в сказку не впихнуть, — тут же рассказчика во лжи обвинят. Так что не сомневайся, считаешь нас достойными доверия — выкладывай начистоту. Ну а сомневаешься — промолчи. Мы в обиде не будем. Верно, Озар?
— У всякого найдется своя тайна, — пожал плечами тот и ухмыльнулся. — Когда мытарь[27] и жена все знают, жизнь становится менее радостной и приятной…
— Дружинники Витойта в самом деле видели великана.
— Такого, как Раж сказывал? — Круглей развел руками вверх и в стороны.
— Я не мерил. Но повыше и здоровее меня теперешнего раза в полтора-два, это точно.
— Занятно. И куда же оно подевалось, это чудище огромное? — Взгляд купца перебрался на сверток со шкурой белого медведя. — Блохи насмерть закусали?
И пока я думал: как лучше всего ответить, он сам подсказал мне выход.
Круглей посмотрел на меня, чуть склонив набок голову.
— Вернее… Одна-единственная блоха!.. Но очень кусачая, поскольку прискакала к нам из далекой варварской страны?
Что ж, дабы не углубляться слишком в факты своей биографии, такая версия на данном отрезке времени вполне имеет право на существование. Тем более что выдвинута она не мною, а для ответа надо всего лишь скромно промолчать. Что я и сделал. Непринужденно и весьма артистично.
— Эй, мужчины! — очень кстати напомнила о своем существовании Чичка. — Мне никто помочь не хочет?
И поскольку дядьку Озара и почтеннейшего гостя тут же поразила тотальная глухота, на зов девушки отозвалась только моя совесть, — еще не закаленная житейской мудростью.
* * *
— Что делать надо?
— Приподними его и держи сидя. Повязку сменить надо.
Девушка что-то делала, присев по другую сторону телеги, так что мне была видна только склоненная голова. И пока я раздумывал над тем, кого и как держать, — она поднялась, держа в руке горшочек со специфическим запахом дегтя.
— Чего ждешь?
Отблеск костра упал на ее лицо, и мой ступор перешел в затяжную фазу. Еще бы! Ведь передо мной стояла та самая рыжеволосая Ирина, с которой, собственно, все и началось. Вернее, цвет волос я разглядеть не мог из-за головного платка, полностью укутывающего прическу девушки. Но ее глаза, брови, нос, губы, в общем, все, что принято назвать лицом — имело прямо фотографическое сходство.
— Как, и тебя тоже… — начал было я.
Чичка взглянула на меня, но ни капельки узнавания не промелькнуло в глазах девушки. Ни единой крошечки… И я умолк, так и не завершив фразу. Чичка подождала еще какое-то мгновение, но, так и не дождавшись продолжения, мотнула головой, указывая подбородком на раненого.
— Поднимай, чего ждешь?
Девушка смазывала раны, меняла повязку, а я глядел на нее и думал: неужели бывает такое сходство? И какова вероятность того, что перенесясь в какой-то другой мир я мог встретить здесь двойника Ирины? Как ни верти, получалась исчезающе малая величина.
— Ты не из Белозерья. — Девушка закончила перевязку и теперь, судя по всему, решила уделить внимание мне. — Я тебя не знаю…
— Да, — кивнул я. — То есть нет…
— Так «да» или «нет»? — улыбнулась Чичка именно так, как умела улыбаться только Ирина. Ну, может, еще Джоконда. Я не сравнивал…
— Я не из Белозерья. Ты меня не знаешь.
— А когда к обозу торговому пристал? До нападения разбойников или — после?
— Во время…
— Угу, — кивнула та. — И спас жизнь дяди.
— С чего ты взяла?
— Стал бы он иначе, — дернула плечиком девушка, — с первым встречным кровь смешивать и побратимство предлагать.
Я промолчал, да ей мой ответ и не нужен был.
— А теперь, как водится, в награду за спасенную жизнь ты потребуешь то, о чем он не знает. Так?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
