резвее. Из открытой двери в огромный зал мне предстала такая картина.
За фортепиано действительно сидел мальчишка. Нахмурившись, он сосредоточенно перебирал пальцами по клавишам. Внизу, под ним, к ножке инструмента за веревку был привязан ни кто иной, как притащенный мной накануне щенок. Он старательно рвался в разные стороны, пытаясь освободиться, и тяжело дышал, когда удавка затягивалась на маленькой мохнатой шее. Рэй не обращал на это внимания. Стараясь войти в ритм, подобно всем музыкантам, он, словно неваляшка, покачивался вперед-назад, и костяные бисерины на его косичках сталкивались друг с другом. Я опустил кочергу вниз. Музыка вновь подскочила, резанув по ушам. Рэй раздраженно тряхнул головой, зарычав, и со злости ударил головой по клавишам. Недовольное таким жестким обращением фортепиано издало возмущенный звук. Наступила тишина, прерываемая возней и тяжелым дыханием собаки. В конце концов мальчишка поднял голову. Глаза его по-прежнему смотрели в никуда своими красными белками.
–Что стоишь, как в гостях? Заходи. Зацени, что я сделал.
И он продемонстрировал мне прислоненную до этого к боку инструмента палку от метлы с крепко привязанной к ней дверной ручкой и бутылочной крышкой на другом конце.
–Это моя палка-тыкалка. Палка-пихалка. Я пихаю ей это животное, когда она начинает баловаться. Да, как ты её назовешь?
Он нащупал и погладил босой ногой щенка. Правда, получилось скорее пихание, чем поглаживание. Я присел и отвязал бедное животное. Освобожденный пёс цапнул меня за руку и рванул от нас куда подальше. Я присосался к ране с тут же выступившими на ней каплями крови
–Ее?– пробормотал я,– живодер..
Мальчишка откинулся на спинку стула и протянул:
–Майааааа.. Или Акассея? В честь которой из своих пассий ты назовешь эту маленькую пушистую суку?
У меня жутко зачесались руки воспитать этого наглого юношу. И затем отдать собаке его порцию принесенной мной праздничной пиццы с ветчиной и двумя видами сыра. Нащупав крышку, Рэй опустил ее на клавиши фортепиано. Я бросил взгляд на его руки, испещренные царапинами и укусами. Он встал, и стул громко проскрежетал ножками по паркетному полу.
–Пошли.
–Куда?
В ответ мальчишка пихнул меня своей палкой.
–Поднимай зад и иди за мной.
После этих слов он, ощупывая своим самодельным костылем каждый сантиметр окружающего пространства, медленно начал продвигаться к стене. Я вздохнул и встал.
–Куда надо-то?
Но он продолжил черепашьим шагом перемещаться к краю комнаты. Я покачал головой и подхватил его под руку.
–Веди. Куда мне за тобой следовать?
Рэй недовольно фыркнул:
–Вниз.
И мы под локоточек, словно два бывалых пьяницы двинули к лестнице. Ухватившись за перила, Рэй отпихнул меня и стал спускаться вниз, становясь на каждую ступеньку сразу двумя ногами, предварительно тщательно ощупав её ступней на прочность. Проделывал он это на удивление проворно: видимо, в мое отсутствие жизнь в этом доме не стоит на месте. Мальчишка сосредоточенно пыхтел, стараясь передвигаться ещё быстрее. От этого его лицо приняло важный вид и покрылось красными пятнами, сильно контрастируя с белой длинной челкой, заплетенной в мелкие косички. Я покорно следовал рядом, наблюдая работу самостоятельного паравозика. Во мне копошилось нетерпение, подгоняемое любопытством и настороженностью. Что этот вредный нахальный мальчишка хотел мне показать? Может, он мне стену в гостиной разрушил? Камин по кирпичикам разобрал? Или нашёл какой-то потайной склад оружия? Рэй решил ускориться, шагнул мимо ступенек и полетел вниз. Я мгновенно дернул его на себя за футболку и прижал к себе. Мальчишка крепко ухватился за меня, и ненадолго мы застыли в этой тесной позе, крепко вцепившись друг в друга. В наступившей тишине отчётливо были слышны звуки, с которыми его палка скатывалась по ступенькам лестницы. Я почувствовал исходящий от парня запах пота и мимолетно подумал, что было бы неплохо его помыть. Решив покончить с этой гонкой инвалидов, я подхватил сопротивляющегося мальчишку на руки и понёс вниз. Пихнув ногой дверь, я зашёл в гостиную.
–Ну и куда дальше?
Рэй насупился.
–Поставь меня!
Я вздохнул и опустил его на пол.
–Дальше что?
Мальчишка развёл руками в стороны и, не наткнувшись вокруг ни на что примечательное, опустился на четвереньки. Затем, прощупывая себе путь, он пополз куда-то в сторону кресла. Цирк, ну ей-богу. Я вздохнул и принялся медленно продвигаться за ним. Подозрительно вообще это. Словно новорожденный котенок, мальчишка слепо уткнулся в стену, пополз вдоль неё и наконец достиг кресла. Тут он сел и поднял с пола лежащий рядом с ножкой радиоприемник. Откуда он там взялся, мне оставалось лишь гадать; по виду, я бы сказал, что его занесло откуда-то из доисторического времени. Или с той же кладовки, недра которой все ещё были полны чудес. Наверное, когда-то из него звучал в прямом эфире известное всем с детства объявление об окончании ещё Второй Мировой Войны. Рэй поднес устройство к уху и принялся вертеть на нём какие-то винтики. Я в ожидании стоял наблюдая за этими странными манипуляциями. Откуда он взял радиоприёмник? Надо будет обязательно разобрать кладовку, со своим заброшенным ремонтом я так за нее и не взялся. В отличии от того же паренька, что всего минуту назад смог добраться до кресла лишь с моей помощью. Парнишка подал мне знак подойти ближе. Я подошёл. Он сунул приемник перед собой, чуть не впихнув мне в лицо. От устройства исходило хаотичное пиканье, напоминающее азбуку Морзе. Я наклонился поближе и прислушался. Было бы гораздо проще, если бы я владел азбукой Морзе, и тогда бы я не зря стоял с лицом, выражающим крайнюю степень мышления.
Это старая странная пикающая штуковина. Дико познавательно. Мой живот зашелся требующим стоном. Казалось, Рэй чего-то от меня ждал: он сидел, решительно вытянув передо мной руки с зажатым в них радиоприемником. Два красных невидящих глаза пристально сверлили меня, словно два буравчика. Уши, казалось, сейчас зашевелятся от напряжения. Мне стало неловко.
–Ммм, и что это?
–Я думал, ты мне скажешь.
Интересное заявление. Я саркастически сделал вид, будто задумчиво потираю подбородок.
–Ну, насколько я могу судить по своим глубочайшим знаниям, это – пищащая коробка с кнопочками.
Мальчишка раздражённо тряхнул головой. Видимо, говорил он на полном серьёзе. И совершенно на том же серьёзе он чего-то от меня ждал. Но вот только что я должен был сделать? Рвануть писать ему реферат по теме устройства радиоприёмников?
–Этот сигнал передаётся по всей техзоне. Я подозреваю, в городе он тоже есть, не так ли?
Этот неслух, наверное, опять брал мой диктофон. Теперь он знает про Ленни, мой маленький уже не секрет, до которого все
