— Разве можно сравнивать брак и работу?
— Можно, если мы оба станем до конца бороться за наше счастье, то у нас все получится.
— Я боюсь, — прошептала Эйвери, прислонившись лбом к его груди.
— Я рад, что ты научилась честно признавать свои страхи. Вместе мы с ними справимся, но сперва тебе нужно найти в себе силы и признать, что любишь меня. — Мал аккуратно приподнял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. — Могу ли я надеяться, что однажды услышу заветные слова?
На этот раз он сумел разглядеть в ее глазах ту теплоту, что всегда мечтал в них увидеть.
— А разве твоему самолюбию это необходимо? — улыбнулась она.
Мал легонько прикоснулся губами к ее губам.
— А ты проверь.
— Мы слишком разные и хотим разного.
— Я хочу тебя, а ты меня. Разве наши желания так сильно отличаются друг от друга?
— Но ты ждешь, что я оставлю работу.
— Не совсем. — Мал задумчиво провел пальцем по бриллиантам на ее шее. Его бриллиантам. — Ты можешь одновременно заниматься сотней проектов, умеешь вести светские беседы и говорить нужные слова в нужное время. Ты красивая, добрая и щедрая. Именно такой и должна быть жена султана.
— Ты делаешь мне предложение руки и сердца или высокооплачиваемой работы?
— До руки и сердца я еще не дошел, но именно к этому и веду.
Эйвери прижалась к нему еще крепче.
— Значит, речь о работе. И вот мы снова к этому возвращаемся. Я должна пожертвовать всем, а ты ничем.
— Ошибаешься, я хочу, чтобы ты была счастлива. — Решив, что время наконец-то пришло, Мал вытащил из кармана кольцо. — В прошлый раз я не смог сделать тебе нормальное предложение…
— В прошлый раз ты мне его вообще не сделал. — В глазах Эйвери читался настоящий ужас, и Мал осторожно поцеловал ее. — А Калиле предназначалось это же кольцо?
— Я понимаю, что слишком мало заботился о твоих чувствах, но даже я никогда бы не стал дарить один и тот же подарок двум женщинам. Это кольцо принадлежало моей бабушке.
Эйвери осторожно взяла кольцо:
— Такое изящное.
— Но ты же его наденешь? Бабушка была счастлива в браке, надеюсь, и тебе оно принесет счастье.
— Я не верю в талисманы. Да и сам ты в них не веришь.
— Зато я верю в нас и хочу, чтобы ты тоже в нас поверила. Согласна ли ты стать моей женой?
— Да, — выдохнула Эйвери. — Но если ты еще раз сделаешь мне больно, я сразу же тебя прикончу.
— Как скажешь, — усмехнулся Мал, чувствуя, что ему придется набраться терпения, если он действительно хочет услышать ответное признание в любви.
Следующие два дня они провели в пустыне, вылезая из кровати лишь для того, чтобы искупаться, проехаться верхом и поесть. И все эти два дня Эйвери каждую секунду чувствовала на своем пальце неподъемную тяжесть кольца.
А во дворце уже вовсю шли приготовления к свадьбе.
— Ты пригласишь на свадьбу свою мать?
— Что? Нет, я же говорила — мы с ней не слишком близки.
— Но свадьба даст вам отличную возможность встретиться и все обсудить.
— Поверь, моя мать не тот человек, которого стоит звать на подобное торжество.
— А отца?
— Нет. Но я обязательно составлю список своих гостей.
— Иначе говоря, ты не хочешь говорить об отце.
— Именно. — Эйвери встала, накинула шелковый халатик и скрылась в ванной.
И на этот раз он не стал ее останавливать.
Неужели все так и начинается? Первая размолвка, за которой последуют все новые и новые трудности? Как стремительно легкая трещинка в отношениях разрастется в настоящую пропасть, через которую уже невозможно докричаться друг до друга?
— Все будет не так.
Она опять забыла про вторую дверь!
— Прошу тебя, скажи, что в дворцовой ванной только одна дверь.
— Их там много, но, если ты не прекратишь изобретать сотни способов покончить с нашими отношениями, я вообще прикажу снести все стены, за которыми ты могла бы от меня спрятаться. Я понял, отчего ты сбежала, и больше не буду возвращаться к этому разговору. Не хочешь искать отца — не ищи, это твое право, но, если передумаешь, я с радостью тебе помогу.
Эйвери и так слишком хорошо знала горькую правду, но тут Мал привлек ее к себе, и она сразу забыла обо всех тревогах и заботах.
А потом, много часов спустя, когда они наконец-то насытились друг другом, Эйвери задумалась, имеет ли право хранить все в тайне. Но даже когда они вернулись в столицу Зубрана, она так и не нашла в себе сил во всем признаться.
Она так привыкла работать для богатых и знаменитых, что роскошный дворец с лепными потолками и извилистыми коридорами не произвел на нее особого впечатления, а вот сады и причудливые фонтаны, дарящие прохладу посреди знойной пустыни, раз и навсегда покорили ее сердце. Именно туда она и стала приходить, когда хотела отдохнуть от предсвадебной суеты.
Пока Мал занимался придворными вопросами, она успела слетать в Лондон, разобралась с накопившимися делами, поручила Дженни решать все повседневные задачи, а заодно рассказала подруге о своих приключениях.
Как же все-таки хорошо любить и быть любимой! Она наконец-то смогла признать, что действительно любит Мала.
А Мал любит ее и хочет немедленно жениться. Так приятно сознавать, что ты кому-то действительно нужна! И как же жаль, что мать учила ее полагаться лишь на себя и ни разу не говорила, как хорошо быть с любимым человеком.
Через десять дней после того, как они обосновались во дворце, Эйвери решила поработать и с чашкой кофе и стопкой документов спряталась в любимом уголке в тени фонтанов. Но очень скоро к ней пришел Мал:
— Тебя ищет весь дворец.
— А я и не пряталась, просто мне нравится работать под плеск фонтанов.
— Эти сады отец подарил маме на свадьбу, и она всегда говорила, что только здесь может отдохнуть в тишине и спокойствии от дворцовой суеты.
— Как я ее понимаю. Знаешь, так странно сознавать, что я скоро выйду замуж. — Эйвери улыбнулась и задумчиво покрутила на пальце обручальное кольцо. И когда она только успела к нему привыкнуть? Мал уселся рядом с ней, и Эйвери вдруг добавила: — Теперь я уже не сомневаюсь, у нас обязательно все получится. Я доверяю тебе и люблю тебя. Слышишь? Я только что сказала, что люблю тебя. Даже не верится, что я могу так свободно говорить эти слова.
— Продолжай тренироваться, — улыбнулся он.
— Тренировка тут ни при чем, все дело в доверии. Доверие чем-то похоже на дверь. Я всегда думала, что ради безопасности ее нужно запирать на все замки, а теперь поняла — стоит ее лишь немного приоткрыть, как в твоей жизни появится что-то прекрасное. Что-то такое, чего у меня никогда не было.
