Анитти узнала больше, чем хотелось. Оказалось, вампиры куда древнее людей. В незапамятные времена они ползали по черным берегам Алой Реки, пили из нее кровь Драконов. Но однажды Река отвергла их. Нагие, беспомощные, с внезапно забившимися сердцами, они оказались в страшном и непонятном мире, где нужно было учиться добывать пропитание. Нужно было сражаться со странными существами, не вампирами, за землю, воду, пищу. Люди не приняли вампиров. И тогда вампиры осознали силу, что дала им Алая Река.
Войны, победы, поражения… Чего только не было. Закончилось все тем, что вампиры поделили известный им мир. Как и Анитти, они разошлись по деревням, пили кровь людей и защищали их от себе подобных. Как Эмкири-охотница. Настоящая, а не та, о которой шепчутся ваши детишки.
Но вот с Запада пришла угроза. Самопровозглашенный император Киверри, истощив свои земли, двинулся на восток. Разрозненные вампиры могли только погибнуть от рук огромной армии. Эмарис раньше всех понял, что пора объединиться. Эрлот примкнул сразу. А третьей – третьей стала Анитти. Эмарис заглянул ей в глаза и достал с Той Стороны ее истинное имя – Атсама. Имя, в котором загремела приближающаяся война.
Втроем они скитались по миру, выискивая себе подобных, уговаривали нанести совместный удар. Но вампиров было слишком мало. Приходилось обращать людей насильно. Приходилось творить зло, потому что иначе император Киверри положил бы конец как людям, так и вампирам.
Весь восточный мир пылал и выл в отчаянии, когда грянула битва. Над миром поднималась красная луна. В те дни горело все. Плавились скалы, исчезали леса, испарялись реки и озера. Те, кто пережил Вторую Великую Войну, больше не ведали страха.
Победа досталась очень дорого. Император Киверри бежал на запад, в свою крепость. Там все и закончилось. Там Эмариса выбрали королем. И тогда новые правители опустошенного мира обратились к остаткам людей с очень простым вопросом. Тем же, с которым я сейчас обращаюсь к вам. Почему вы не размножаетесь?
Герцогиня Атсама спрятала пилочку в футляр и окинула взглядом притихших людей. Выбрав одного из них, молодого парня с отросшими до плеч соломенного цвета волосами, ткнула в него пальцем.
– Ты. У тебя есть женщина?
Вокруг парня тут же образовалось кольцо пустоты. Люди отпрянули, опасаясь вспышки пламени. Дети жались к ногам матерей. Парень огляделся затравленным зверем и посмотрел исподлобья на Атсаму.
– Ну, есть, – буркнул он.
– Прекрасно. Через девять месяцев я возьму бутылку вина и приду отмечать рождение новой жизни. Как вы это называете – «кровиночки». – Атсама едва удержалась от смеха и быстро встала. Баронеты подхватили кресло и понесли к выходу. Атсама задержалась, чтобы позволить им выйти первыми, и тут до ее слуха донеслось ворчание.
– Что-то не так? – Окинула взглядом хмурых людей. – Я могу кое-что забыть, но не то, как люди обожают плодиться. Если бы не эта человеческая страсть, я бы не стала вампиром. Так в чем дело? Ты, отвечай. Обещаю, за ответ не убью.
Выбранный Атсамой парень глубоко вдохнул, собираясь произнести речь. Герцогиня всем своим видом выразила заинтересованность.
– Оно, во-первых, как бы и не хочется, – начал парень.
– Беда, – вздохнула Атсама. – Эй, кому хочется женщину этого человека?
Несколько рук в глубине помещения поднялось.
– Я не к тому! – побагровел парень. – Тут же как… Ну, во-первых, на виду всё, койки все. Это во-первых. Неудобно, то есть. А с другой стороны – оно зачем? Ну что мы дитям оставим? Койку в бараке? Жалко же…
– Ясно, – поморщилась Атсама. – Теперь слушай меня. Все слушайте! Перегородки вам между койками поставят, я распоряжусь. Все остальное забудьте. Прямо сейчас вы – животные, не больше и не меньше. Животных держат для выгоды. Если животные вымирают – выгоды нет. Сейчас я прошу по-хорошему, готова пойти на уступки. Подумаю, как можно будет вас поощрить. Но если через девять месяцев я не найду здесь хотя бы десяток младенцев, я начну по-плохому. Для начала кого-нибудь убью, чтобы доказать серьезность своих слов. Потом заставлю своих баронетов овладеть вашими женщинами. И кто знает, что еще может прийти мне в голову. Девять месяцев, мои хорошие. Они быстро пролетят, не теряйте времени.
Атсама вышла, и дверь за ней захлопнулась.
***
– Не надо на меня так смотреть! – возмутилась Атсама, закончив рассказ. – Другие и того не делают. Господин твой драгоценный вообще плевал на все. А перемрут люди – что тогда?
– Я б на их месте сразу как ты вышла, померла бы, – фыркнула Арека. – Все тот парень правильно сказал. Зачем им детей плодить? Разве что правда с животными поравняться осталось.
– Ай-яй-яй, – покачала головой Атсама. – Слышал бы твой господин, как ты рассуждаешь о его великомудрых решениях!
– А с ним ты говорила? – Арека пропустила смутную угрозу мимо ушей. – Он-то что? Что там, на советах этих?
Герцогиня улеглась на кровати, свесив ноги. Подложила под голову подушку.
– Уверена, что тебе хочется знать? Там о людях пока ни слова, про другое говорят.
– Расскажи, – решилась Арека, разворачивая стул.
– А что мне за это будет?
– А что ты за это хочешь?
– Кровь, всю до капли.
– Вообще не смешно, – нахмурилась Арека. – Будешь продолжать так шутить – буду называть тебя Анитти.
– Вот тогда я тебя точно испепелю! – воскликнула Атсама.
– Вот и будешь тогда с господином Эрлотом дружить!
– Дружить! – поежилась Атсама. – Дурацкое слово. Я просто играю, не обольщайся. Но ладно, расскажу про совет.
***
Каммат и Олтис ворвались в двери крепости одновременно. Каммат кипел молча, а Олтис немедленно сорвался на крик:
– Как это понимать? Почему я вдруг должен передвигаться подобно человеку?
Атсама покосилась на залитую алым огнем заката фигуру Эрлота. Король стоит у потухшего камина, спиной к вошедшим. В черном плаще, с длинными черными волосами, с бледным бесстрастным лицом. Почему-то именно сейчас, в этот момент Атсама вспомнила одну из сказок, обнаруженных у людей в бараках. Сказку о Смерти, которую неизвестный художник изобразил в виде скелета, закутанного в черный балахон. В руках скелета сверкала коса, которой Смерть убивала людей. Не может такая дикая фантазия родиться на пустом месте.
Герцогиня по давнишней привычке развалилась в кресле, закинув ноги на подлокотник. Сегодня она облачилась в платье, что создавало определенные неудобства. Все-таки в мужских одеждах Атсама чувствовала себя уютнее. Впрочем, как только Олтис раскрыл рот, ощущение уюта вернулось. Что может быть забавнее, чем смотреть, как учат дурака?
Эрлот повернулся, смерил взглядом негодующего Олтиса.
– Ты так приветствуешь короля? – холодно спросил он. Атсама поежилась.
– О, ваше величество! – Олтис отвесил поклон. – Не стоит забывать, кто усадил вас на трон. Устраивать совет до захода солнца – это… это…
Каммат отошел от Олтиса и сел в кресло. Оставшийся в одиночестве лорд переминался с ноги на ногу.
– Продолжай, – подбодрил его Эрлот.
– Оскорбление, – закончил Олтис и метнул взгляд на Каммата. – А ты чего сел? На улице был со мной согласен.
– У меня хватает ума соглашаться с тобой на улице, а не здесь, – спокойно отозвался Каммат. – Здесь же я скажу, что у его величества наверняка есть веские причины.
Олтис не знал, куда деваться под взглядом Эрлота, который медленно приближался к нему.
– Значит, ты усадил меня на трон? – Голос короля звучал тихо, даже вкрадчиво. – Позволь напомнить. Сюда я вошел один. Вслед за мной вошла Атсама. Тогда как остальные отважные лорды тряслись у себя во владениях и готовились поклониться тому, кто победит. Это не ты меня усадил на трон, Олтис. Это я был так милостив, что сохранил тебе титул и жизнь.
– Мы дали согласие…
– Чего ты хочешь? – вздохнул Эрлот. – Чтобы я убил тебя? Поверь, мне тоже этого хочется. Эмариса убивать не хотелось, а вас всех – очень. Но сколько времени потребуется, чтобы ваши места заняли бароны?
– Олтис, закрой рот и сядь! – Атсама сочла необходимым вмешаться. – После совета напомни – я подарю тебе одну из своих карет и четверку лошадей.
Олтис взмахнул руками, все еще избегая смотреть на Эрлота.
– Ладно, я беру обратно свои слова.
– Я свои не беру, – ответил Эрлот. – Думай над ними почаще. А теперь сядь, слушайся хозяйку.
Олтис смолчал. Уселся в одно из приготовленных кресел, метнув злобный взгляд на Атсаму. Герцогиня нахмурилась. Идея о том, чтобы сделать ее королевой, никем вслух не высказывалась, но в воздухе носилась. Что делать, когда прозвучит предложение? Атсама не знала. Не могла даже представить, как это произойдет. И что последует за…
Она тряхнула головой, отгоняя болезненные мысли. Остановила сердце, и спокойный внутренний голос сказал: «Ты примешь предложение и сделаешь все, что он потребует. Твоя задача – выжить».
