спасибо, что откликнулись…
* * *
— С Марией Рощиной, ныне Шведовой, мы с детства знакомы. В Лефортово, в одном доме жили, в соседних подъездах. Учились в одной школе. Мишаня, её сын, Верочка — дочка. Есть еще мелкий, но ему видимо увязаться не удалось. Юрий посмеивается, Маша внимательно слушает, задирает голову, спотыкается на ходу, едва не падает. Бросаются к ребенку вдвоем, успевают поймать на лету. Юрий подхватывает дочку на руки. — Устали за день ножки, Машунь. — Немножко. Дядя Юра, мы возьмем гостей с собой, волшебство смотреть? А вигваме, с Мишаней и Верочкой, можно будет посидеть? Недолго. — Посидите, Машунь. Я специальную лампу — переноску приготовил, протянем до самого вигвама, будет светло. — Светло. — повторяет Маша, — мне нравится, когда светло. Я не люблю темноту. Вдруг в ней кто-то страшный спрятался. Чувство вины, шевельнулось в груди. Вырвалось наружу негромким протяжным вздохом. Господи, боже. Она плохо думает об отце, мол догадывается о происходящем. О реальной ситуации в так называемой, семейной жизни. А сама? Не догадывалась, что нездоровая атмосфера на дочке сказывается? Маша плакала ночами. Каждую ночь плакала. А она, бежала успокоить, выслушивала от Гаврилова кучу гадостей, или даже тумаков получала, в зависимости от настроя урода, и…. терпела. Столько времени терпела. Позволяла калечить не только свою психику, но и ребенка….Пронеслось в голове. — Машунь. Посмотри на небо, видишь звездочки? Их еще мало, а как потемнеет совсем, весь небосвод усыплют. Без темноты, звездную красоту не увидеть. И соловей красиво поет в темноте. И сверчки стрекочут. И сказки живут, волшебные, мы скоро на одну посмотрим. Много чего хорошего в темноте. Нет там никого страшного. Слово Чингачгука. — после короткой паузы, уверенно произносит Юрий. — Чингачгук. — вторит дочка, — а я, забыла, как меня по индейскому называют. — Ункаса. — подсказывает Ангел. — Точно. Ункаса…. Дядя Юра. Ты самый лучший Чингачгук. И кудесник. Вот бы…. Ты моим папой был, тогда бы совсем хорошо. Нам с мамой. Теперь Люба едва не споткнулась. Едва в ворота не впечаталась с размаху, они как раз до ворот дошли. Щеки загорелись так, что казалось жар на расстоянии чувствуется. Покосилась на Юрия. Держит Машу, ищет что-то в кармане. Ключи от ворот, скорее всего. Лицом спокоен. Значит к счастью, Машино высказывание, его не шокировало. — Юр, давай я Машу возьму, тебе наверное не удобно с ней на руках, ворота открывать. — предложила справившись со смущением. — Все мне удобно, Любаш. Припаркуются ребята, поставим Машуню на ножки. Познакомится с Мишаней и Верочкой, усталость, как рукой снимет. Гарантирую. — Скорее бы уже, познакомиться. Не терпится. Познакомиться и подружиться. Сколько много, теперь у меня станет друзей…. — Уже совсем скоро, Машунь познакомишься, слышишь, машины шумят? Подъезжают. Юрий справился с замком, потянул на себя металлическую ручку. Ворота распахнулись. По узкой деревенской дороге, в их строну, на медленной скорости двигалась колонна мощный внедорожников. Яркий свет автомобильных фар, пучками рассеивал сумерки. — Люб. Ты возможно, и помимо Артема Игнатова с кем-нибудь из этой кавалькады, пересекалась ранее. Макс Зимин — совладелец крупной компании, Игорь Шувалов, тот тоже серьезный бизнесмен, как и Игнат Вершинин. И муж Марии — Геннадий Шведов, он тоже каким-то бизнесом владеет. Ваня Салтыков — ресторатор. Известный. Повторюсь: Любаш, не волнуйся, ребята надежные. С каждым из них по отдельности, и со всеми вместе, можно пойти в разведку. Она сама не поняла, как получилось. Взяла, и боднула Юрия, головой в плечо. Легонько. — Я не волнуюсь, Юр. Я хочу о другом, сказать….. Мне сегодня один замечательный врач Скорой помощи, говорил о каких-то социальных статусах. Я не помню, чтоб пересекались с кем-либо из перечисленных помимо Артема, но понимаю — люди подобного уровня, крайне занятые. Такой уж он, успешный бизнес. Тем не менее, бросили все дела и помчались к тебе. По первому зову. Юр. Значит дело совсем не в статусе?
* * *
Провалиться сквозь землю….Высказалась, называется. Прозвучало, как предложение: не задумывайся о статусах, Юр, прикипай ко мне, я не против….Он повернул голову, посмотрел на Любу, своим серьезным взглядом. Привычно серьезным, успела привыкнуть. Успела привыкнуть и понять, что за человек, Юрий Ангел. За короткий срок. Герасимова не могла распознать несколько лет. Все потому, что Юрий, он такой как есть. Настоящий. В отличии от почти бывшего мужа. В совершенстве владеющего искусством перевоплощения. В зависимости от ситуации…. — Не задумывался об этой стороне вопроса. Озадачила ты меня, Любаш. Я то просил Артема прислать водителя, а он видишь, сорвался сам. И не только он, ребята присоединились. Друзья. Ты наверное права, есть вещи важнее статусов…. — Дядя Юра, можно меня уже поставить на землю? Гости же подъехали. Почти. — Маша нетерпеливо заелозила у Юрия на руках. — Можно Машуня, при условии: я буду крепко держать тебя за ручку. Пока все машины не припаркуются. Договорились? — Хорошо. Договорились. Побегу знакомиться с Мишаней и Верочкой, когда припаркуются. — закивала дочка. Юрий поставил дочку на ножки, протянул ей руку, детская ладошка доверчиво юркнула в мужскую ладонь. А потом, и её, Любина ладонь, утонула в сильной ладони. — Юр, я точно не выскочу наперерез движущимся автомобилям, — пошутила неловко, зачем-то снова коснулась лбом его плеча. На глазах у подъезжающих друзей Юрия. Разошлась не по- детски. Что вдруг нашло? В голову пришла странная фантазия. Ей подумалось, что ведет она себя так… раскованно, потому что в ее сердце тронулся лед. Сперва, она не заметила когда, возможно еще солнечным утром по дороге к речке, на льду появилась первая трещина. Тонкая. Она ее не заметила. А лед продолжал трескаться, а теперь, тронулся. Все благодаря Ангелу…. Клен на противоположной стороне дороги, в ярком свете фар, подрагивал резными листьями. В глубине деревни нехотя залаял пес. Где-то за лугами, возмущенно прокричала припозднившаяся чайка. Головной внедорожник включил сигнал поворотника, выруливает на площадку перед забором. Следом, маневр повторяет второй внедорожник, за ним, третий, четвертый…Глохнут двигатели, гаснут фары, распахиваются дверцы. Люба осторожно высвободила руку. — Юр, отпусти Машу, уже можно. Машины н месте. Машунь, иди ко мне, гости наверняка захотят поздороваться с дядей Юрой, не станем мешать. — Люб, никому вы не помешаете. Честное индейское. Из салона головного внедорожника, выбирается молодой мужчин. Высокий под два метра ростом, крупный, как тяжелоатлет Олимпийской сборной. Тот самый Артем Игнатов, именно таким Люба его и запомнила. — Добрый вечер. Заждались, наверное? Извините ребятки, быстрее добраться не получилось. — Артем, не придумывай, какие извинения. Спасибо еще раз, что приехали. — Юр, заладил тоже, свое спасибо. На то и друзья, чтоб при необходимости приехать, прилететь, приплыть. Так что,
