Читаем без скачивания Александр - Михаил Ланцов

— И что выяснилось?

— Очень неприятные подробности. Оказалось, несколько чиновников в руководстве Московского генерал-губернаторства были подкуплены и покрывали деятельность британских шпионов. Владыко с непосредственными исполнителями нашел способ уладить проблему, но вот с чиновниками произошел конфуз.

— Ясно. Какие вы меры приняли?

— Свернули всякое оружейное производство за пределами фабрики. Тут у нас хотя бы своя охрана и режим. Да и боятся с фабрикой местные чиновники связываться. Ваше имя для них много значит. — В общем, плакался Сергей Николаевич от души. Впрочем, не пропустив возможности и похвастаться. Перевод производства револьверов и механических пулеметов полностью на территорию режимного предприятия привел к необходимости увеличивать производственные мощности. Но тут ему очень повезло. Оказывается, только-только закончились очень успешно эксперименты с новыми, более качественными резцами и удобными измерительными инструментами. Эти две детали вкупе с организаторским талантом самого Путилова позволили сократить загрузку по человеко-часам на выполнение штатных операций из-за увеличения скорости резанья и сокращения процента брака. Простые вроде бы вещи, но их хватило, чтобы втиснуть переводимое производство в мощности фабрики без снижения выпуска основной продукции.

В свете вынужденного развития фабричных технологий особенно стоит сказать, что работы, проводимые Иваном Николаевичем совместно с Павлом Матвеевичем по изучению легирования дали свои первые положительные и практически применимые результаты. К осени 1863 года было отработано производство малыми партиями ферромарганца, феррокремния и ферроникеля. Впрочем, подобных материалов было так мало, что они все уходили либо Обухову на эксперименты в Ижевск, либо на нужды фабрики. Например, Путилов наладил выпуск стали с высоким содержанием марганца — так называемую сталь Гадфильда. Само собой, подобного названия он не знал и использовал простую маркировку. Ее выходило в месяц всего около двухсот пудов. Не очень много, но на выделку пехотных шлемов, малых пехотных лопаток и прочего хватало. Николай Иванович хотел было увеличить выпуск подобной этой стали, но не получилось. Все уперлось в промышленное производство ферромарганца, да и вообще марганца, который в должном объеме не добывался ни в империи, ни за ее пределами.

— Вам так понравилась эта сталь?

— Дело не в этом. Ее можно получать легко и много. А качество подобного материала будет не в пример выше обычного. Те же пехотные шлемы, что мы выделываем из этой стали, можно выделывать более легкими, что серьезно поможет солдатам на марше.

— Хорошо. Вы знаете такой город — Никополь?

— Слышал.

— Отменно. Вы когда-нибудь организовывали геолого-разведывательные экспедиции? — Александр вопросительно посмотрел на несколько озадаченного Николая Ивановича с видом кота, объевшегося сметаны.

— Нет, но, думаю, особых затруднений это не составит.

— Тогда собирайте. До меня дошли слухи, что в районе этого замечательного города на Днепре имеются весьма впечатляющие залежи так полюбившегося вам марганца. — Путилов как-то странно посмотрел на цесаревича, чиркнул что-то в блокноте и они пошли дальше. В инструментальный цех, где Николай Иванович хотел похвастаться освоением копирования всего парка станков, что Александр добыл для оснащения фабрики. Дело в том, что незадолго до отъезда в Америку Саша сетовал, во время одной из бесед, что у России имеется крайне серьезная проблема по оснащению современными станками предприятия при их модернизации. Путилов эту мысль зафиксировал у себя в голове и приложил определенные усилия к тому, чтобы, в ходе отладки полноценной ремонтной базы станочного парка научиться изготавливать все необходимые запчасти. Получилось вполне неплохо. То есть, изготавливая эти детали в более значительном масштабе, Николай Иванович вполне мог наладить мелкосерийное производство станков. Само собой — копий. Но с этого, обычно, промышленность и начинается — нужно же на чем-то обучать будущих специалистов-станочников.

— Это все, конечно, хорошо, но мало.

— Ваше императорское высочество, я вас не понимаю. В каком смысле, мало?

— В прямом. Мы находимся в том положении, когда вынуждены догонять промышленно развитые страны. Причины подобного положения — дело десятое. Из него нужно как-то выходить. Простое копирование уже созданных станков это хорошо, но мало. Пока мы наладим их производство, наши конкуренты запустят новые, более совершенные станки. Мы снова начнем копировать да запускать. Это замкнутый круг. Вечная попытка догнать при полной неспособности к этому. Сложно обогнать корабль, идя у него в кильватере.

— Согласен. Это похоже на абсурд.

— Так вот, поэтому, нам нужно не бездумно копировать, а проанализировать конструкцию и на ее базе сконструировать свою, более совершенную. И сразу пытаться запустить в серию.

— Но как? Размещать заказы на германских заводах? В России же нет станочной промышленности.

— Тогда нам предстоит сделать ее. Я планирую открыть Московский механический завод.

— Как скоро?

— Весной следующего года, как сойдет снег и просохнет земля, начнем строительство цехов. К этому времени должно быть готова вся документация и налажено пусть даже штучное производство новых, модернизированных станков для установки туда. Возьметесь? — Александр хитро прищурившись, посмотрел на Николая Ивановича.

— Само собой.

— А справитесь? Ведь на вас уже висит одна фабрика, да еще и организация геолого-разведывательной экспедиции.

— Справлюсь, ваше императорское высочество, — Путилов был полон решимости. Александр немного задумался, вспоминая все эпизоды из истории, которые могли дать характеристику личности этого человека. Самым ярким стал скандал с Санкт-Петербургским портом, который Николай Иванович, как говорится, не щадя живота своего, строил. На нем и подорвал здоровье и свое благосостояние. Подорвал, но не отступил.

— Хорошо. Надеюсь, вы оправдаете мое доверие. Теперь давайте поговорим о станках. К примеру, вот этот, токарный, если я не ошибаюсь. — Александр подошел к довольно примитивной конструкции на хлипких ножках, которая в это время считалась одним из лучших образцов.

— Именно так, — Николай Иванович держался чуть поодаль с открытым блокнотом и карандашом в руках.

— Вы только посмотрите на нее! — Александр взялся за край и потряс, довольно легко завибрировавший станок. — Эта конструкция не разваливается только потому… — Саша обратил внимание на небольшой след дефекации какой-то летающей живности на станине — только потому, что ее птицы засрали!

— Позвольте, но так делают практически все лучшие станки в мире.

— Верно. Но мы должны работать на опережение, чтобы обогнать. Я же вам только что говорил о тупике, в который нас приведет кильватер. Посмотрите, что можно сделать, чтобы его улучшить? — Выждав минуту, пока Путилов смотрел глазами дойной коровы на станок, пытаясь понять, что же от него хочет цесаревич, Александр не выдержал. — О боже! Николай Иванович, не будьте таким книжным! Думайте как пират — решительно, смело, дерзко. Вот смотрите. Чтобы повысить точность обработки, нужно сделать конструкцию устойчивой и жесткой. Вам что, чугуна жалко? Если подцепить к такому станку паровую машину он же весь будет так вибрировать, что ни о какой точности обработки деталей речи и не пойдет. Да и вообще. Вот вместо этих двух ножек можно приладить полую тумбу из чугуна, дабы рабочий хранил там различную мелочевку. Вы понимаете, что нам дает это простейшее решение?

— Да. Интересно, никогда с такого ракурса на эту проблему не смотрел.

— Хорошо. Идем дальше. Посмотрите на червячный механизм. Видите, какая тут нарезка?

— Да, и что?

— Так вот, никогда не замечали, как при увеличении нагрузки ее срывает?

— Это распространенная проблема, но опытные токари с ней редко сталкиваются.

— Этой проблеме легко помочь, если использовать трапециевидную резьбу, вот такую, примерно, — сказал Саша, и начертил на пыльном полу цеха искомый профиль. — Ну и, само собой, везде, где только можно надобно укладывать планки с рисками, чтобы точность и повторяемость деталей стала более высокой.

— А в каких единицах измерения указывать насечки?

— С этим не спешите. Я пока обдумываю этот вопрос. Так-с. Кстати, вот еще нюанс… — В общем, возились долго. Александр, конечно, не имел профильного инженерного образования, но так случилось, что он еще застал те времена в школе, когда на уроках труда можно было поработать на различных металлорежущих или деревообрабатывающих станках. Да и Политехнический музей был посещен им не раз. Поэтому мыслей и идей по поводу модернизации парка станков имелось большое количество. Конечно, тупо копировать технологии будущего было, увы, нельзя, но вот зерна идей, лежавших в их основе, попадали на благодатную почву таланта Путилова, который лишь поздно вечером выдохнул и отстал от цесаревича с расспросами.