я не знаю точно, кто из нас прав» могут указывать на тайное юродство вопрошающего по отношению к слушающим. Виктор Цой, не желая навязывать свою волю, как мудрый педагог условно притворяется недопонимающим, снисходя к слушателю и понуждая его с рассуждением дать ответ свободный, от себя. Далее Цой продолжает разговор с друзьями, с нами.
Меня ждёт на улицах дождь, их ждёт дома обед.
Скитания, тем более под дождём, — вещь крайне неприятная для людей, комфорт возлюбивших. Выше я писал о символических значениях облаков, дождя, снега, мороза и льда. Это символы бесовских сил, закрывающих Солнце Правды, Христа, внушающих людям «свою власть» над землёй. Что перевесит на весах рассуждений? Тёплый дом с обедом, или быть в духовном пути, но в трудностях, скитаниях?
«Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнёзда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Лк. 9, 58), — говорил Христос. Часто ученики Христовы не имели хорошей пищи и крова. В субботу шли полем и от голода рвали колосья, растирали в ладонях и ели сырые зёрна. Ходя за Христом, порой имели на всех учеников всего пять лепёшек хлеба и две рыбы. Есть и другие иллюстрации в Евангелии. «Пойдут ли, пойдёшь ли за Истиной в дождь?» — вопрошает Цой. Он вроде бы говорит нам о внешних людях, но одновременно обращается и к нам.
Закрой за мной дверь. Я ухожу.
То есть он встаёт и выходит из нашего комфортного дома, в который зашёл со своим словом-песнью, проповедью. И идёт к выходу, к двери, за которой дождь.
И если тебе вдруг наскучит твой ласковый день.
Хочется сыронизировать и сказать: «И если тебе вдруг наскучит твой «Ласковый май». Так называлась очень популярная среди «поверхностной» молодёжи музыкальная поп-группа с неглубокими текстами. Они были современниками Виктора Цоя.
В человека с обезбоженным мировоззрением вселяется дух пустоты, небытия, дух диавольский. Он ведёт к бессмысленности земной жизни и самоубийству. Даже миллиардеры ужасно заканчивали земную жизнь. А у них-то в домах «света», комфорта и роскоши в переизбытке. Каждый человек, независимо от внешних обстоятельств, ставит свой духовный акцент на небесное или на земное.
Тебе найдётся место у нас, дождя хватит на всех.
«Тебе найдётся место у нас», — это о Церкви, собрании верных Богу. О тех, кто познал обман мира, лежащего во зле, и пожелал стать «не от мира сего». А такие люди, по слову Христа, будут гонимы и ненавидимы миром (пропитанным ложью и злобой). Тот обрёк себя на беспощадную войну с миром лжи. «Не любите (развращённого) мира, ни того, что в мире» (см.: 1 Ин. 2, 15), — писал апостол Иоанн. Всякому человеку вышедшему навстречу Христу, «дождя хватит на всех»: скорбей, страданий — и внешних, и внутренних — хватит на всех. Мало не покажется…
Посмотри на часы, посмотри на портрет на стене.
Посмотри на часы — это смысловой акцент этой строки. Время не ждёт, наши годы стремительно мчатся. Войти в Бытие с Богом ты можешь опоздать. На стенах вывешивают портреты вождей, политических лидеров. Цой не употребил слово образ (с греческого языка — икона), но портрет. Тут речь о вожде на путях земных. Но при любом внешнем вожде дух человека всё равно задыхается, ибо он не земного происхождения, но образ Божий. Духу нашему нужен только Бог.
Прислушайся: там, за окном.
Поэт сказал «прислушайся», а не «взгляни: там, за окном». Окно есть образ нашего ока (глаза). Мы из внутреннего человека смотрим на этот мир и через эти «окошки». Сказал — прислушайся, по причине духовной слепоты тех, кто далёк от путей Господних.
Когда воскрес Христос и явился апостолам, идущим в Эмаус, то говорил им на пути обо всех пророчествах о Себе. Ученики, находящиеся под гнётом голгофских событий, ни глазами, ни умом не уразумели, Кто с ними говорит. Позже они восклицали: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» (см.: Лк. 24. 32) Сердцем (духом) они горели от слушания благодати, исходящей из уст Христа, в остальном же были слепы. Поэтому Виктор Цой спел: «Разум, прислушайся к сердцу».
Ты услышишь наш смех.
Это смех, идущий от духовной свободы. Это радость освобождения от мрака греховного. Это свобода от диавольских мучащих страстей. Это смех радости от соединения с Женихом Небесным. Это предначинание вкушения вечных блаженств. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (Ис. 64, 4).
Неслучайно нашу веру мы называем радостопечалие. Радостью Небесной воздаёт Бог тем, кто, печалясь о своей дальности от Бога, взыщет Его и обретёт Его в себе, если отвергнет своё падшее «я». Смеялись сердцем и ликом своим перед лицом смерти и палачей все мученики за Христа, ликовали от соединения себя с Духом Святым. Последнее изумляло гонителей и часто покоряло своей внутренней силой и истиной.
Стук
Струн провода, ток по рукам.
Телефон на все голоса говорит: «Пока! Пора».
И пальто на гвозде, шарф в рукаве,
И перчатки в карманах шепчут:
«Подожди до утра!» До утра.
Но странный стук зовёт: «В дорогу!»
Может — сердца, а может — стук в дверь.
И, когда я обернусь на пороге,
Я скажу одно лишь слово: «Верь!»
И опять на вокзал, и опять к поездам,
И опять проводник выдаст бельё и чай,
И опять не усну, и опять сквозь грохот колёс
Мне послышится слово: «Прощай!»
Но странный стук зовёт: «В дорогу!»
Может — сердца, а может — стук в дверь.
И, когда я обернусь на пороге,
Я скажу одно лишь слово: «Верь!»
И эта песня о пути к Богу.
Струн провода, ток по рукам.
Провода, без энергии по ним проходящей, уже не провода. Телефон без энергии — вещь
