был дом, ему не позволили там жить, и он ушел в горы, где монахи тайно спасались от гонений.
Еще в 1920-е годы горы Абхазии стали прибежищем для монахов. Здесь, в частности, прятались некоторые «имяславцы» – монахи, изгнанные с Афона в 1913 году за участие в спорах вокруг почитания имени Божия. До начала 30-х годов одним из крупных монашеских центров был поселок Псху в 80 километрах от Сухуми. К 1930 году в поселке и прилегающей к нему долине находилось не менее 100 монахов, 12 священников, 8 молитвенных домов. Кельи были разбросаны по всей долине.
Митрополит Зиновий, архимандрит Серафим (Романцов) и архимандрит Андроник (Лукаш)
Однако в 1930 году монахов выгнали из Псху. По рассказам свидетелей, «отшельники, их было, наверное, сто человек, шли с пением псалмов и благодарили Бога. Старики по дороге умирали. Пригнали в Сухумскую тюрьму, из нее погнали в Тбилиси. Так кнутами ликвидировали Псху». Летом 1931 года чекистами сфабриковано дело «монархической повстанческой организации, действовавшей в 1927–1930 годах в долине Псху и на озере Рица». 8 октября коллегия ОГПУ приговорила часть арестованных к расстрелу; 26 октября приговор приведен в исполнение в Новороссийске. Другие арестованные были приговорены к различным срокам тюремного заключения.
Уцелевшим абхазским отшельникам пришлось уйти еще глубже в горы. Один из тайных скитов был обустроен неподалеку от озера Амткел. В числе поселившихся там монахов были Глинские старцы Серафим (Романцов), Андроник (Лукаш) и некоторые другие. Отец Зиновий примкнул к ним. Питались монахи в основном сухарями, а также тем, что удавалось раздобыть в лесу. Время от времени одного или другого монаха посылали в город за продуктами, но эти вылазки всегда были сопряжены с риском ареста: уж слишком выделялись монахи своим внешним видом, даже если надевали некое подобие светской одежды.
В конце концов этот тайный скит тоже был обнаружен, и монахов разогнали. После этого отец Зиновий жил в греческих поселениях возле Сухуми. Тут-то и пригодилось ему знание греческого языка. Пропитание он добывал тем, что шил одежду для местного населения (портняжному мастерству он научился еще в Глинской пустыни).
Однажды, когда он жил в греческом селе Георгиевка, с ним произошел случай, о котором он впоследствии рассказывал некоторым своим посетителям. Приведу эту историю в изложении епископа Мытищинского Феофилакта (Моисеева):
– Монашествующие старались уйти как можно дальше, потому что их часто преследовала милиция, даже военные на вертолетах. Владыке Зиновию приходилось передвигаться с большими грузами: надо было как-то обихаживать пустыньки, доставлять строительные материалы, продукты питания и многое другое. Однажды во время такого похода он не успел к ночи вернуться в свой скит, где его ждали братия, и заночевал в пути. Облюбовал себе место и, когда уже задремал, в полночь услышал страшный рев. Когда он выглянул из своего убежища, то увидел огромного медведя, который в ярости рвал землю, выдирал деревья и по кругу ходил возле того места, где находился владыка Зиновий. Владыка говорил, что он очень крепко, как никогда, молился в эту ночь святителю Николаю. И только под утро, с рассветом, медведь исчез. В страхе владыка вышел из своего убежища. Как оказалось, он занял берлогу этого медведя. Свирепый зверь буквально оставил траншею вокруг этого места, но, милостью Божией, владыка уцелел. И впоследствии говорил, что он до конца жизни будет благодарить святителя Николая за то, что не стал жертвой зверя.
Служение в Грузии
В 1942 году отец Зиновий отправился на лечение в Тбилиси. Здесь у него украли документы. Не зная, куда податься, он пришел в Сионский кафедральный собор, где познакомился с Католикосом-Патриархом всея Грузии Каллистратом.
Католикос-Патриарх всея Грузии Каллистрат (Цинцадзе).
1940-е гг.
Это был выдающийся и высокообразованный иерарх. Выпускник дореволюционной Киевской духовной академии, доктор богословия, исследователь творчества Шота Руставели, грузинской христианской литературы и истории Грузинской Церкви, он долгое время служил священником, в 20-е годы сидел в тюрьме, потом овдовел и стал епископом. В 1932 году был избран на Патриарший престол.
Патриарх Каллистрат принял деятельное участие в судьбе отца Зиновия. Он назначил его сверхштатным священником Сионского собора и помог ему легализоваться. Когда в 1944 году Глинская пустынь была открыта, отец Зиновий узнал об этом, но не стал туда возвращаться, а остался в Грузии. В 1944–45 годах он служил во Мцхете в монастыре святой Ольги.
Временная передышка, которую сталинское правительство было вынуждено дать Церкви в годы войны, коснулась не только Русской, но и Грузинской Православной Церкви. 7 ноября 1942 года газета «Известия» опубликовала приветствие Сталину, направленное от имени Патриарха Каллистрата. 14 сентября 1943 года Патриарх Каллистрат прислал поздравительную телеграмму новоизбранному Патриарху Московскому и всея Руси Сергию, выразив надежду на нормализацию отношений между Русской и Грузинской Церквами. Эти отношения были прерваны в 1918 году после того, как Грузинская Церковь восстановила свою автокефалию без согласия Русской Церкви. 10 ноября того же года Священный Синод Русской Церкви восстановил молитвенное и евхаристическое общение с Грузинской Церковью, одновременно передав в ее ведение православные приходы на территории Армении.
Избрание на Патриарший престол митрополита Алексия (Симанского). 1945 г.
Слева – Католикос-Патриарх всея Грузии Каллистрат (Цинцадзе).
Отец Зиновий, имея русское происхождение, но принадлежа к Грузинской Церкви, еще в годы войны стал одним из связующих звеньев между двумя Церквами. В 1945 году в составе делегации Грузинской Церкви он сопровождал Патриарха Каллистрата на Поместный Собор Русской Православной Церкви, избравший на Патриарший престол митрополита Алексия (Симанского). С согласия Грузинского Патриарха новоизбранный Московский Патриарх возвел отца Зиновия в сан игумена.
Вскоре после этого отец Зиновий был направлен в село Кирово (ныне Амракиц) в Армении. Это село было основано в XIX веке украинскими казаками и до переименования носило название Николаевка. Храм, построенный в 1846 году, носил имя святителя Николая и был одним из армянских приходов, вошедших в состав Грузинской Церкви после нормализации отношений с Русской Церковью. Жители села в основном говорили на русском языке.
Храм свт. Николая в с. Амракиц, Армения
В 1947 году отец Зиновий был назначен настоятелем храма в Батуми. В источниках, посвященных его жизни, этот храм обычно называют Свято-Духовским, однако такого православного храма в Батуми не было. В 1930-е годы были закрыты или разрушены все православные храмы Аджарии. В 1947–48 годах возобновились богослужения в построенных еще в XIX веке Троицком и Никольском храмах.
В дневнике иеромонаха Иоанна (Вендланда), будущего митрополита Ярославского и Ростовского, посетившего Батуми в 1949 году, упоминается «настоятель кладбищенской Александро-Невской церкви архимандрит Зиновий (Мажуга)». Автор дневника рассказывает, как после посещения Ботанического сада он и его спутники «милостью Божией были избавлены от аварии, которую чуть не сделал выпивший “пару пива” шофер. Дело обошлось восьмеркой на скорости 80 километров в час, сильным ударом о край дороги и легким повреждением руки отца Зиновия».
Епископ Зиновий в келье.
1960-е гг.
Кладбищенская Александро-Невская церковь, о которой идет речь, находится не в Батуми, а в Тбилиси. Настоятелем этой церкви отец Зиновий был назначен в сентябре 1950 года. Тогда же Патриарх Каллистрат возвел его в сан архимандрита. В этом храме отцу Зиновию суждено будет прослужить 35 лет, до самой кончины.
В июне 1952 года по предложению Католикоса-Патриарха Мелхиседека он был включен в состав Священного Синода Грузинской Церкви. В мае 1954-го отец Зиновий посещал свое прежнее место служения – село Кирово в Армении. В ноябре 1955-го он был назначен «благочинным русских приходов, находящихся вне Тбилиси в Карталинии, Кахетии и Армении». Иными словами, ему было поручено управление
