мнение Грузинской Церкви и получено ее согласие. После этого святитель Зиновий, при жизни служивший связующим звеном между Русской и Грузинской Церквами, был включен в календарь Русской Православной Церкви в качестве святителя.
Святитель Зиновий, митрополит Тетрицкаройский.
Современная икона
Ныне многие православные верующие в России, Украине и иных странах, входящих в ареал присутствия Русской Церкви, почитают святителя Зиновия. А в Грузии его гробница служит местом постоянного паломничества.
Преподобный Гавриил (Ургебадзе)
Среди грузинских монастырей особое место занимает монастырь Бетáния, расположенный глубоко в горах. Впервые я посетил его в том же памятном 1982 году. Нас с мамой привел туда отец Зураб – первый священник, которого мы встретили в Тбилиси, переступив порог Сионского собора. Идти надо было пешком по горной дороге. Сам монастырь расположен в глубине долины, на склоне одной из гор, и со всех сторон окружен горными хребтами.
Собор Светицховели, Мцхета
Вот как это место описывает архимандрит Лазарь (Абашидзе): «Если идти к монастырю с Манглисской трассы от села Самадло, то, спускаясь по тропе, вьющейся по острию хребта, паломник выходит, наконец, к вершине, где стоит большой дубовый крест. Он обязательно подойдет к нему поклониться, и здесь внезапно откроется путнику незабываемая картина: внизу огромная темно-изумрудная чаша крутых, покрытых девственным лесом гор, на дне ее, как перламутровая розовая жемчужина, монастырь – древний храм и рядом два небольших дома – жилища монахов. В чаше – покой, тишина, журчание ручьев, пение птиц, тихий, мерный ритм жизни, негромкая речь иноков. Иногда, в будний день, слышится строгая воинственная дробь била, в праздник – радостный перезвон колоколов, молитвенное пение доносится из храма, и опять – тишина и пение птиц. За краями чаши – один за другим, все выше и выше, как гигантские волны океана, застыли горные валы, на горизонте они превращаются в сплошную белую зубчатую стену – это покрытый вечными снегами хребет Дид-гори. Невозможно не прийти в волнение от этой картины. Затем паломнику предстоит спуск по круто сбегающей на дно чаши узкой тропинке. Если ты даже и не в первый раз погружаешься в нее, все-таки каждый раз опять какое-то непостижимое волнение сердца повторяется, как будто окунаешься в другой мир, как бы опускаешься на дно таинственного моря – там иное царство, иные законы, там иные жизненные ценности, там можно обрести великолепные жемчужины».
Церковь Рождества Богородицы, Бетания.
XII–XIII вв.
Именно этой дорогой мы шли к монастырю, и именно такая картина нам открылась. Правда, тогда на месте, откуда открывается этот захватывающий вид, еще не было креста.
Построенный в VII веке князьями Орбелиани, монастырь Бетания был реконструирован в XII веке и тогда же расписан. Уникальные фрески XII века украшают стены главного храма обители. Но богослужения в этом храме тогда не совершались. А служили в маленьком храме, расположенном рядом, где одновременно могло поместиться не более десяти человек.
Монастырь Бетания
В монастыре проживала небольшая группа монахов во главе с игуменом Иоанном (Шеклашвили). Он был по-своему замечательной личностью. В пятнадцать лет впервые попробовал наркотики, а в двадцать пять сел в тюрьму за участие в групповой драке. По возвращении из тюрьмы пытался найти себя в миру, но не мог. Однажды прочитал Евангелие, а затем беседу Серафима Саровского с Мотовиловым. Это перевернуло его жизнь. Сразу же принял крещение и поступил послушником в один из русских монастырей. А затем был Патриархом Илией II направлен в Бетанию, где вскоре стал игуменом. Начинать монашескую жизнь надо было с нуля. Поначалу он жил там один, потом к нему присоединилось еще несколько человек.
Фрески монастыря Бетания
Отец Иоанн отличался монашеским радикализмом, который был очень созвучен моему тогдашнему настроению. Он считал, что отречение от мира должно быть абсолютным. Это значит – не иметь своей воли, все делать по послушанию, не искать ничего в жизни. Богослужение он совершал сосредоточенно и молитвенно. Пения за вседневными службами не было вообще, а за литургией обычно пел один из монахов. Все было предельно аскетично, строго. Всенощная под воскресенье совершалась ночью, а литургия рано утром.
Настоятель Бетанского монастыря игумен Иоанн (Шеклашвили).
1982 г.
Игумен монастыря много рассказывал о его истории, показывал фотографии двух монахов, которые жили в нем: схиархимандритов Иоанна (Майсурадзе) и Иоанна-Георгия (Мхеидзе). Ныне они причислены к лику святых как исповедники, а тогда о них мало кто знал. Придя в монастырь в 20-е годы, они прожили в нем без малого сорок лет: официально монастырь был закрыт, но они пребывали в нем в качестве сторожей объекта культурного наследия, совершали богослужения. После их смерти в монастыре никто из монахов больше не проживал, пока Патриарх Илия уже в начале 80-х не назначил туда игумена Иоанна.
С монастырем Бетания связана судьба еще одного святого – схиархимандрита Гавриила (Ургебадзе), ныне прославленного в лике преподобных. Он жил в Бетании в 1960–62 годах, а после смерти святого Иоанна-Георгия вынужден был оттуда уйти.
Бетанский монастырь. Монахи за богослужением.
1982 г.
В начале 1980-х он проживал в частном доме в Тбилиси вместе со своей матерью. И дом этот превратил в храм. Там хранились всевозможные предметы церковной утвари: лампады, кресты, подсвечники, напрестольные Евангелия, множество икон, тщательно расставленных по полкам или развешанных по стенам. Даже репродукции с икон, вырезанные из советских журналов и заведенные в рамки. Все это отец Гавриил бережно собирал на протяжении многих лет возле закрытых церквей и монастырей, извлекая из куч мусора то, что можно было спасти.
В этот удивительный дом нас с мамой привел один из иподиаконов Патриарха Илии, с которым я подружился. Звали его Важа. Двери открыла пожилая женщина, мать отца Гавриила. Она провела нас в сад. Скоро появился и сам отец Гавриил – худощавый человек высокого роста с большими светящимися глазами и черными вьющимися волосами. Одет он был в черный подрясник, на голове монашеская шапочка, на груди маленькая икона Пресвятой Богородицы.
Иеромонах Гавриил (Ургебадзе).
Фото 1955–1965 гг.
У него были большие лучистые глаза, в которых светилась любовь. Он водил нас по дому и показывал свои сокровища:
– Я собирал все это возле закрытых церквей и монастырей. Иногда разгребал груды мусора во дворе, внутри ограды или в подвалах. Иногда мне просто отдавали то, что не имело никакой цены, а для меня было бесценно.
Архимандрит Гавриил (Ургебадзе)
Эти слова моя мама воспроизвела в своей повести «Призванные, избранные, верные». Там же она записала суть того, что он говорил мне и Важе:
– Все плохое в человеке – только случайность. И вы, мальчики, никогда не презирайте людей. Даже если видите грязных, пьяных, ругающихся скверными словами. И в них сохраняется Божий образ, в глубине, о которой, может быть, они и сами не знают. Этот образ враг замарал грязью, как можно испачкать икону. А попадет она в добрые руки, ее очистят – и засияет… Труднее увидеть образ Божий в тех, кто тебя унижает, являет собой образ зверя… Но таких больше надо жалеть, потому что их души обречены, может быть, на вечную муку. Трудно любить врагов своих, ох, как трудно! Всю жизнь надо положить, чтобы этому научиться… Но в такой любви человек уподобляется распятому Богу.
И еще многое говорил он о любви: о том, что надо любить и прощать, потому что в каждом человеке есть образ Божий. Слова отца Гавриила были выстраданы многолетним опытом жизни в условиях гонений.
В те годы он нигде не служил, не имел никакого храма, кроме того, который соорудил в собственном доме. Питался, чем
