Читаем без скачивания Война – дело семейное. Перехват - Инна Георгиева

– Но мы ведь хотели стать героями? – улыбнулась наконец Вейлинг. – А для героя ловля крыс – как-то не комильфо. Тут нужно заниматься полноценным сафари. И кстати, раз уж мы заговорили об охоте. Сегодня я видела нашего нового волка выходящим из кабинета Сингура. Не знаешь, что он там делал в такую рань?

Я положила ладони на стол и медленно поднялась на ноги:

– Понятия не имею. Но если этот гад взял еще одно задание… – начала было с яростью, но неожиданная догадка сомкнула мне губы. – Черт! – Я хлопнула себя по лбу. – Он ведь ради этого, наверное, вчера и приходил! А я от него смылась. Вот же дура!

Обежав стол, я бросилась к двери.

– Прости, Вейлинг! – прокричала на ходу. – Мне срочно нужно найти Фенрира!

И пулей выскочила из кабинета, краем глаза успев заметить, как вытянулось лицо водяницы.

– «Фенрира»? – тихо повторила она. – Кажется, я успела пропустить что-то интересное…

«Нужно будет рассказать команде о нашем с Феней новом уровне общения», – ухмыльнулась я, перепрыгивая через две ступени по лестнице на верхний этаж, где находился кабинет лорда Танта. Я так поняла, раньше он на базе бывал не слишком часто, потому что постоянного рабочего места не имел. А теперь вот выделили. Не иначе как из уважения ко мне, мятежной. Боссы боятся оставлять волчицу без постоянного внимания. А что? Это даже лестно, если разобраться.

Быстрым шагом я подошла к нужной двери и громко постучала. Зря. Нужно было сначала прислушаться. Тогда я услышала бы женский голос, что-то раздраженным тоном вещавший в кабинете, и получила бы шанс удрать до того, как меня засекут. К сожалению, шанс я упустила. А уходить после того, как Фенрир крикнул: «Войдите!» – показалось малодушием.

Потому я сделала глубокий вдох, нацепила на лицо вежливую улыбку и толкнула дверь.

– Доброе утро, леди Брагислава! – заявила с порога. Мама Фенрира, а вернее, ее полная голографическая копия, осклабилась в ответ:

– Здравствуй, Джейн! Не ожидала тебя здесь увидеть. Как самочувствие?

«Пока вас не услышала, было неплохим», – пронеслось в голове. А следом воображение нарисовало красочную картинку: Эленор Стрэтон, которая медленно высасывает из меня кровь через трубочку в виде наказания за недостойное поведение. Брр… нет уж! Лучше перетерпеть сейчас, чем ощущать себя смертником аж до следующего «черного дня»!

– Вашими молитвами! – ответила с радостным выражением на лице. – Надеюсь, у вас тоже все хорошо?

В ответ Брагислава вздохнула так тяжко, что сдула бы Фенриру занавеску, если бы находилась в его кабинете не в виде голограммы, а по-настоящему:

– К сожалению, девочка, не все.

И бросила выразительный взгляд на сына. Фенрир поморщился, но промолчал. А вот я не сдержалась.

– О да… – протянула, глядя волку прямо в глаза. – Иногда в жизни случаются такие разочарования!

Брови Брагиславы поползли вверх: кажется, Фенрир поделился с матерью далеко не полной информацией о наших «интересных» отношениях. Ничего! Сейчас я исправлю сей досадный промах.

– Вы сказали, что удивлены тем, что меня здесь видите? – уточнила у волчицы. – А почему? Разве ваш сын не сказал, что мы уже знакомы?

Брагислава засмеялась, изящным жестом прикрыв рот ладонью:

– Не поверишь, Джейн: эту новость из него клещами пришлось вытаскивать! Если бы твоя мать не поделилась, так до сих пор в неведении и ходила бы. Однако я была удивлена, увидев тебя, по другой причине. Мне сказали, что после последней операции ты была вынуждена поправлять здоровье в медицинском крыле? Я полагала, ты до сих пор там.

– Ах это… – напустила я на себя расстроенный вид. – Мне действительно пришлось провести ночь в палате. Полагаю, вы не в курсе, по какой причине я там оказалась?

Фенрир помрачнел. Вернее, он и раньше выглядел не слишком веселым, но теперь помрачнел окончательно. А я вот, наоборот, улыбнулась еще шире. И когда Брагислава покачала головой, с любопытством подавшись ко мне, я проурчала сладким голосом:

– Ваш сын постарался.

– Оу! – выдохнула волчица. Посмотрела на Фенрира. Потом снова на меня. – Он наверняка не хотел!

– Конечно, нет, – не стала спорить я. – Он просто с медицинскими препаратами обращаться не умеет.

Не думаю, что эта отговорка понравилась Фенриру больше, чем если бы я его сейчас обвинила, мол, еще как хотел! Зубы он сжал так, что желваки заиграли. Но промолчал. А его мама, к сожалению, нет:

– Ничего! Я уверена: он исправится, если ты дашь ему шанс.

Как-то это угрожающе прозвучало. Я сложила руки на груди:

– Вы что-то конкретное имеете в виду?

Леди Тант пожала плечами с таким видом, словно это было само собой разумеющимся:

– Ваш брак, естественно! – А потом эдак заговорщицки подмигнула мне и добавила: – У Фенрира будет целая жизнь, чтобы вымолить прощение.

В легком шоке я перевела глаза на Фенрира, у которого только что открылись весьма занятные перспективы на будущее, и поняла, что они его не вдохновляют. Он выразительно заломил бровь, как бы намекая на то, что я допрыгалась, но продолжал упрямо хранить молчание. У меня, если честно, тоже слов не было. Я просто не ожидала, что леди Брагислава сумеет так быстро перейти от медицинской койки к брачному ложу.

– Надеюсь, ты уже придумал, как будешь отказываться от этой свадьбы?! – прошипела, когда голограмма аристократки, радостно щебечущая о перспективах семейной жизни, наконец исчезла из кабинета.

– Нет, – отрезал Фенрир. – И не собираюсь. Я уже говорил, что это должна сделать ты.

Я скосила на него возмущенный взгляд:

– Вот уж уволь! Я не собираюсь ругаться с матерью только потому, что ты не хочешь ругаться со своей!

– Дело не в этом! – огрызнулся волк. – У меня с матерью договор: если на момент своего сто первого дня рождения я не буду женат, она сама выберет волчицу мне в пару.

– И ты согласишься с ее выбором?!

– Я – аристократ! – надменно ответил лорд. И добавил уже не так пафосно: – У меня выбора нет. В отличие от тебя! Ты-то как раз можешь сказать матери «нет».

«Ага, нашел самоубийцу! – напыжилась я. – То есть когда группой управлять, так какой из волчицы воин. А как против семьи идти – так честь тебе и хвала, боевая подруга! Так, значит?»

– Знаешь, Фенрир, – процедила сквозь зубы. – Я тут вдруг поняла, что выбора нет как раз у тебя. Меня никто за тебя замуж не гонит. А вот тебя – еще как! И вообще, это была идея твоей матери. Тебе с ней и разбираться!

Волк утробно зарычал:

– Ты как будто меня не слышишь! – Он гневно уставился мне в глаза. – Повторяю еще раз: я не могу отказаться!

Я скрипнула зубами.

– А ты попытайся! – ответила, буравя его таким же раздраконенным взглядом. – Ты же у нас такой изобретательный! Или ты хочешь на мне жениться?

– Да чтоб я сдох, если женюсь на тебе! – воскликнул Фенрир.

– Полностью согласна! – рявкнула в ответ. – Чтоб ты сдох, если женишься на мне!

Мы умолкли одновременно. Отвели глаза, потом снова искоса посмотрели друг на друга, синхронно вздохнули, как бы признавая, что ситуация ненормальная, и уставились в противоположные стены.

Черт! Ведем себя как двадцатилетние необученные щенки. Вместо того чтобы объединиться и решить проблему, только ругаемся и шипим друг на друга. Никакого конструктива!

Возможно, для лорда Танта это и в порядке вещей. Я его пока плохо знаю – может, он всегда такой странный. А вот для меня такое поведение не характерно. Я ведь и группу собрать смогла именно потому, что умею быть лояльной и терпимой. Я это давно поняла: нет во мне чего-то особенного и уникального, как считают другие. Просто я умею прислушиваться к тем, кто меня окружает, и принимать их такими, какие они есть. Идти на уступки, избегать конфликтов и просто уважать чужие желания. Не только в том, что касается общего дела, но и в индивидуальных вопросах: религиозные убеждения Ревуса, таинственное прошлое Лакшми, о котором она не хочет рассказывать… даже кулинарные таланты Касиуса! А ведь когда Касиус готовит – это… ну вот как объяснить? Это такие особенные дни, когда мы все завидуем вегану Ревусу! Даже я, хотя я вообще по природе хищник. Ибо то, что едят жители планеты Дирах-два, остальной мир на дух не переносит! Так, как они умудряются приготовить пищу, другие расы не могут ее даже испортить. Но Касиус готовить любит. К тому же, по традициям его народа, бывают ситуации, когда мужчина просто обязан накрыть стол. И угостить друзей. А друзья – это съесть, пусть даже им кажется, что их пытаются отравить особо жестоким образом. И ведь мы едим! Даже почти не возмущаемся. Потому что признаем право других на самоопределение и поддерживаем друг друга.

Вот что отличает меня от других волков. От моих братьев и отца. И от могущественных боссов – героев многочисленных войн, которые не понимают, как мне удалось собрать группу. А как они поймут, если они все – эмпаты? Нас, волков, с детства готовят управлять эмоциями других: и будущих лидеров, и тех, кто им подчиняется. Мы общаемся на этом уровне, именно поэтому волки так хорошо работают в команде. Мы едины эмоционально. Так зачем же нашим вожакам пытаться кого-то понять, если можно надавить и заставить подчиниться? Это ведь куда проще! Но поэтому, как мне кажется, у них и не получается работать с другими расами: ведь эффект от эмпатии лучше всего действует именно на волков. А остальные нелюди пускай и не реагируют на это так же странно, как люди, все равно чувствуют насилие. Кому это понравится?