Читаем без скачивания Война – дело семейное. Перехват - Инна Георгиева

– «Муравейник», – вслух прочитала Эйва. – Это не тот случай, который несколько лет назад активно смаковали в прессе? Экологическая катастрофа на планетоиде Туриар, массовая эвакуация рутов, двухлетний карантин. А потом на планете внезапно отыскали залежи этого минера… как его? Не помню…

– Флеботиум, – подсказала я.

– Да-да! Его самого. Залежи дорогущего и очень редкого флеботиума. Ты помнишь, в котором году случилась эта катастрофа?

Я напрягла память:

– В две тысячи двести тридцать восьмом?

– Верно! – с нервной улыбкой кивнула Эйва. – Ровно три года назад. А теперь посмотри, в котором году Тант был приписан к «Муравейнику»!

– В две тысячи двести тридцать шестом, – вслух прочитала я. – Мне понятно, к чему ты клонишь…

– Он был одним из тех, кто подготовил повод для эвакуации рутов, которые иначе отказывались отдавать родную планету ресурсодобывающим корпорациям! Устроил им экологический коллапс!

– Погоди! Это только догадки…

– А остальные операции… – Эйва схватила носитель. – «Кукушка» – тридцать пятый год, «Метеоритный дождь» – тридцать четвертый, «Перехват» – сорок первый. Слушай… – Она нахмурилась и вперилась круглыми глазами в экран. – «Перехват» – это что… мы?!

Я кивнула – статус операции был «Текущая».

– Но почему «Перехват»?!

– Видимо, у нас с копирайтерами проблема – названия придумывать некому, – пошутила я, аккуратно вытягивая носитель из побелевших от напряжения пальцев подруги. – Эйва, хватит паниковать и строить ничем не подтвержденные теории. Лучше послушай меня. Фенрир пришел, чтобы меня заменить, и мы это знаем. Минус в том, что этот волк… – я хмуро покосилась на носитель и с трудом подобрала цензурные слова, – чертовски опытен в таких вопросах. И если боссы приставили именно его – значит, они не намерены отступать.

«А еще это значит, что моя команда им нужна не просто как прецедент, – добавила про себя. – Полагаю, они попытаются сделать из «Охотников» даже не штурмовой, а диверсионный отряд. Кого-то уберут, кем-то усилят и отправят готовить следующий «Муравейник».

– Нет уж, дудки! – процедила сквозь зубы и схватила суккубу за руку. – Эйва, мне нужна твоя помощь. Избавиться от Танта мы не можем. В основном потому, что в этом нет смысла. Наш враг – не он, а те, которые его к нам подослали. Но оставить майора без внимания тоже нельзя. Вдруг обидится и начнет пакостить чисто из вредности?

Я нервно хихикнула над собственной шуткой. Эйва ответила мрачным взглядом.

– К счастью для нас, – уже серьезно продолжила я, – у Танта есть слабое место – мать. На этом можно сыграть.

Эйва поморщилась:

– И при чем здесь его мать?

– Она дружит с моей.

– И?

Я улыбнулась: суккубе всегда было сложно постигнуть законы, по которым существует волчья стая. Она не понимала, что в моем случае уйти из семьи можно только после отречения, став изгоем. Что ты всегда останешься частью клана, в котором родился, и в любом возрасте будешь вынужден подчиняться приказам вожака… пока сам не станешь вожаком, отняв власть силой или получив ее по наследству. А до тех пор – слушайся маму. Потому что она – главная в стае волчица. Папа в иерархии, конечно, повыше, но он обычно в семейных дрязгах не участвует.

– Вы покидаете дом еще детьми, – напомнила я Эйве то, что объясняла уже не раз. – А мы с Фенриром привязаны к семье навсегда. Конечно, это больше условности и традиции, а не догма, но, если очень захотят, матери действительно могут нас поженить. Браки по расчету в волчьих стаях все еще популярны.

Суккуба покачала головой:

– Вы очень странные создания!

Я ухмыльнулась, выразительно кивнув на ее набедренную повязку:

– Конечно, Тарзан! Мы самые странные создания на этой планете!

– Ладно-ладно! – Эйва характерным жестом подняла руки вверх. – Туше! Но если ты права, что же нам тогда делать с Тантом? Избавиться от него нельзя. Ждать, пока он уволит тебя и займет твое место, – тоже не вариант. Что остается? Женить его на тебе и всю жизнь шантажировать семейным долгом? План, конечно, неплох, хотя и попахивает мазохизмом.

Я представила себя в подвенечном платье, бегающую вокруг брачного ложа с транспарантом «Лапы прочь от моей группы!», и помотала головой:

– Нет уж! Давай оставим эту идею на крайний случай! А пока я хотела бы начать вот с чего…

И, наклонившись к Эйве, рассказала то, что успела придумать.

Тем же вечером мы с суккубой решили воплотить в жизнь первую часть моего плана. Для этого вернулись в офис МАРАП, где Эйва с удобством разместилась за моим рабочим столом и молча уставилась в пространство перед собой. Нетерпеливо пританцовывая у двери, я дала ей минутку, чтобы сосредоточиться. Обычно больше времени и не требовалось. Но в тот вечер мне было сложно заставить себя ждать.

– Все! – отозвалась Эйва, когда я уже почти потеряла терпение. – «Око» подключено и работает.

Наверное, нужно объяснить, что «Око» – это такой уникальный личный модификатор нашей суккубы. Если грубо: крошечный чип, внедренный в мозг. Его единственное предназначение – позволять ей выходить в сеть без помощи дополнительных устройств. Эдакая прямая связь с электронным богом. Несмотря на то что чип был разработан людьми давно, лет сто назад, у них он не прижился. Оказалось, человеческий мозг (как, впрочем, и мозг большинства нелюдей) не способен быстро и без ущерба для себя обрабатывать настолько огромные массивы данных. И я сейчас имею в виду не нолики и единички или какой-то другой компьютерный язык – в сети Эйва оперирует теми же объектами, что и мы: кадрами, например, или текстом. Разница в том, что, когда мы пользуемся компьютером, именно он фильтрует для нас материал, а затем выдает результат в максимально удобном формате. Но Эйва благодаря чипу делает это сама. Ее мозг, в котором вполне комфортно уживаются сразу две личности, оказываясь в сети, получает всю возможную информацию по запросу, а затем формирует и структурирует ее в соответствии с собственными пожеланиями. И ей для этого даже не нужно находиться в каком-то командном пункте. Она может сесть где-нибудь в укромном уголке, подключиться к сети и, наблюдая за нами через камеры, выполнять кучу полезных действий. Например, открывать двери. Или следить за перемещением противника. Вот как в тот вечер.

– Дай мне пару секунд, – попросила суккуба. – У Танта кабинет под индивидуальной защитой. Сейчас я ее сниму.

– Ты там поаккуратнее, – напомнила я от двери. – Чтобы не сломать. Иначе он сразу догадается, что у него кто-то был, а нам это не нужно.

– Не учи ученого, сержант, – отмахнулась Эйва. Ага, та самая Эйва, которая до прихода в мою группу лазила по сети по принципу «Халк крушить!». Именно поэтому ее, кстати, и поймали. Если бы она больше времени тратила на уборку за собой вместо того, чтобы искать новых «интересных» жертв… возможно, сейчас мы бы не были друзьями.

Я вложила в ушную раковину тонкую пластину-передатчик и выскользнула в коридор. Прикрыла за собой дверь.

– Скажи что-нибудь, – попросила, чтобы проверить устройство. Эйва слышала меня через внутреннюю сеть МАРАП, но я этими датчиками воспользоваться не могла. Приходилось задействовать наушник.

– Прием-прием, – отозвалась подруга. – «Хьюстон» вызывает «Центр». Как слышите?

– Отлично!

– Отстыковка прошла успешно?

– М-да, на ровном месте не споткнулась. Я могу подниматься?

Эйва замолчала на секунду, наверное, осматривала помещение:

– Теперь да.

Я кивнула и бросилась к лестнице. Наверх. В самое логово врага. Если меня там застукают – точно уволят. Но я решила, что это того стоит. Пусть пока я и не могу избавиться от наблюдателя, но, по крайней мере, я буду в курсе того, когда и как именно он захочет избавиться от меня.

Удостоверившись, что рядом с кабинетом Танта никто не ошивается, прокралась к «заветной» двери, прижалась спиной к стене рядом с нею и спросила:

– Ты его нашла?

– Нет, – ответила суккуба. – И меня это беспокоит. В офисе я Танта не вижу, но в течение последних пяти часов он отсюда не выходил. Остальное видео с камер пока просмотреть не успела.

Я покачала головой:

– Вот же песий сын. Умудряется сделать гадость даже своим отсутствием. Ладно, бросай это дело. Уходил он или нет – какая разница? Главное, что сейчас его здесь нет.

– Как скажешь, – не стала спорить Эйва.

Я положила ладонь на дверную ручку, аккуратно повернула и сообщила шепотом:

– Я вхожу. Будь со мной.

– Да куда я денусь…

– И следи за горизонтом, – добавила, бесшумно ступая в комнату и трансформируя глаза так, чтобы видеть в темноте.

Эйва наигранно вздохнула:

– Будь там, иди сюда… Ну правильно, мы же в армии!