Читаем без скачивания Война – дело семейное. Перехват - Инна Георгиева

– С плохой.

– Я пропустила файл через все известные мне криптографические системы. Результат нулевой. Как нелюдь, взломавший в МАРАП все, что только можно было взломать, я вижу этому одно объяснение: шифр был изобретен для кодирования этого конкретного текста. Аналогов у него нет. И взломать его можно, только раздобыв ключ.

– Черт! – Я в расстроенных чувствах хлопнула себя ладонью по колену. – А что с положительной стороной?

– Ну, вместе с текстом не был закодирован вирус, – пожала плечами подруга. – И когда я попыталась его взломать, у меня не взорвался мозг.

Я подняла на Эйву круглые глаза:

– А такое бывает?!

Суккуба скорчила рожицу, мол, бывает всякое.

Я откинулась назад, прижавшись затылком к холодному стеклу: прекрасно! Раздобыть кусок сыра и не суметь вытащить его из упаковки – это же просто смешно! А на него были возложены такие надежды…

Узкая ладонь суккубы коснулась моей ноги. Я опустила на нее вопросительный взгляд.

– У нас гости, – тихо предупредила подруга. И кивнула на дверь.

Спустя секунду раздался стук.

– Тант! – шепотом сообщила Эйва.

«Надо же, какая неожиданность…» – мысленно протянула я и спокойно, даже ласково пригласила:

– Войдите, открыто.

Фенрира не пришлось упрашивать: он с силой толкнул дверь и ступил в кабинет. Я скользнула по нему скучающим взглядом: покрасневший нос, взъерошенные волосы, словно он сначала долго тряс головой, пытаясь очистить шевелюру от порошка, а потом пригладил ее рукой. Как ни странно, эта неряшливость даже придавала волку определенный шарм. По крайней мере, его вечно аккуратный, по-военному строгий вид раздражал меня куда больше.

– Почему-то я не удивлен тем, что вижу вас, – сказал Фенрир. Не то чтобы мрачно, но как-то без улыбки. Без его снисходительной, вечно «приклеенной» улыбки, которая заставляла меня желать наподдать Танту под дых, чтобы она наконец сползла с его лица. Да если бы я знала, что этого можно добиться обычной пожарной тревогой, давно бы попросила Эйву ее организовать.

– Ненормированный рабочий день, – развела я руками. – Иногда приходится сидеть в офисе допоздна.

Тант чуть заметно нахмурился – не поверил.

– И над чем же вы… работаете? – выделил он паузой последнее слово.

Я переглянулась с Эйвой:

– Бумажки разгребаем.

Волк скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, что я практически услышала его язвительное «ну-ну».

– Получается?

В последнее время мне слишком часто задавали подобные риторические вопросы.

– Да, – отрезала с плохо скрываемым раздражением. – Есть некоторый прогресс. Хотелось бы его развить, но для этого нужно не тратить время попусту. Соответственно: вы, лорд, пришли по делу? Или просто на огонек заскочили?

– Огонек выгнал меня из кабинета, – парировал Тант. – И почему-то, оказавшись в коридоре, я сразу вспомнил о вас, мэтр Доусон. Конечно, я не ожидал застать вас на рабочем месте в неурочное время, но по удивительному стечению обстоятельств…

– Лорд Тант, – перебила я, – вы сейчас на что-то конкретное намекаете?

– Исключительно на ваше удивительное трудолюбие, мэтр Доусон!

– Тогда я приму это как комплимент!

– Ну, разумеется!

Мы уставились друг на друга. Я и сама не заметила, как скопировала его жест и тоже скрестила руки на груди. Он, словно догадавшись, что мне это не понравится, опять растянул губы в улыбке. Вместе с холодом, застывшим у него в глазах, улыбка выглядела особенно зловеще…

Не знаю, к чему бы это привело, если бы не вмешалась Эйва. Суккуба громко кашлянула, заставив нас с Фенриром одновременно опустить на нее взгляды, и сообщила:

– Сержант, у тебя входящий. Это Вейлинг.

Я не шелохнулась, хотя мысленно уже нависла над Тантом грозовой тучей. Что делать? Попросить его уйти? Или, наоборот, – разрядить обстановку и продемонстрировать лояльность? В какой позиции больше смысла? В той, которая яростно кричит: «Гордость – превыше всего!», или в той, которая советует быть умнее, потому что оно того не стоит?

Поразительно, как редко мне доводилось делать подобный выбор раньше и как часто приходится делать его теперь. После появления Танта. Стала ли я более осторожна? Пожалуй, нет. Но я однозначно стала хитрее и поняла, что не все стены можно преодолеть, взяв подходящий разгон. Некоторые можно только подрыть. Аккуратно, постепенно, подкрадываясь даже не ползком, а зигзагом и потратив гораздо больше времени. Очень нехарактерная для волка тактика: мы-то привыкли полагаться на силу. Но если у меня получится, если я смогу добиться своего, может ли так статься, что, оказавшись по ту сторону, я сумею сделать из стены не препятствие, а свой… щит?

– Компьютер, принять вызов, – приказала, не обращая внимания на удивление, застывшее в глазах Эйвы. И сразу же, как только установилась связь, и прежде, чем водяница успела разболтать лишнее, предупредила: – Вейлинг, здесь я, Эйва и лорд Тант. Пожалуйста, говори коротко и по существу.

– Э-э… – Голографическое лицо медика стало растерянным. – У тебя лорд Тант? Может, мне тогда позже перезвонить? Потому что я кое-что нашла… по тому вопросу, который ты нам с До Фан Джуном велела изучить. И, мне кажется, тебе было бы интересно услышать, что именно.

– Сержант Чан. – Фенрир подступил к окну и бесцеремонно положил руку мне на плечо. Теперь виртуальная картинка, которую система «нарисовала» для Вейлинг, отражала и его тоже. – Я поражен в самое сердце вашими талантами конспиратора. И все же, позвольте уточнить: вы сейчас говорите о том, что закончили анализировать частицы, найденные на криокамере похищенного ребенка?

Русалка вздрогнула. Бросила на меня испуганный взгляд:

– Слово офицера – я ему ничего не говорила! Это все До Фан Джун! – и рявкнула куда-то себе за спину: – Болтливое создание! Я тебе рот зашью!

– Отличная командная работа, кстати, – ухмыльнулся Тант мне на ухо. – Один за всех, да, мэтр?

Я приторно ощерилась в ответ:

– Ничего! Верю: ты нас сплотишь! – Это был такой прозрачный намек на то, что общий враг сближает. И Тант не мог его не понять. Улыбка чуть померкла на его лице, но я уже вернулась к своей бушующей русалке. – Вейлинг, оставь в покое До Фан Джуна, он ни в чем не виноват. Это я пригласила лорда Танта поучаствовать в расследовании.

Реакция была ожидаемой:

– Ты?! Но зачем?!

Я сделала строгое лицо – к сожалению, иногда с Вейлинг по-другому нельзя. Порой она забывает, что приказы руководства не обсуждаются.

– Да, я. И давай закончим на этом. Расскажи, что вы нашли.

Водяница вздохнула, напоследок бросила полный возмущения взгляд на Танта:

– Итак, проанализировав все, я пришла к выводу, что криокамера какое-то время находилась в лесу на севере нашего континента. Если точнее: где-то в восточной тайге Канадского щита. Об этом свидетельствуют иголка белой ели, кора бальзамической пихты и стружка бумажной березы. А также шерсть…

Я подняла руку:

– Вейлинг, давай без подробностей. Я уже поняла, что работорговцы засели в тайге, но она тянется на четыре тысячи километров. Мне бы как-то сузить зону поиска.

– Северный Квебек, – недовольным тоном ответила водяница – она не любила, когда ее перебивали в момент бенефиса. – Район Старого заповедника.

Я прикинула в голове: четыреста пятьдесят гектаров, на минуточку. Подняла брови, намекая, что это – тоже много.

– В районе Северного озера, – еще более унылым тоном добавила Вейлинг.

С этого и надо было начинать!

– Координаты вышли, – попросила я, улыбнувшись.

– Уже, – кивнула водяница. – Когда выступаем?

Что ж, хороший вопрос. Я обернулась к Фенриру:

– Лорд Тант, как вы относитесь к небольшой прогулке? – Волк ответил кивком, как бы подтверждая свое участие. – Отлично! Тогда выступаем на рассвете. Эйва, – я перевела глаза на суккубу, все еще сидевшую за моим столом, – предупреди всех. Сбор в пять утра. Транспорт за мной.

Фенрир Тант

Когда я только приступал к заданию, полагал, что времени у меня в избытке. Два квартала – этого достаточно, чтобы устроить военный переворот в государстве с уровнем коррупции чуть выше среднего. Неужели отобрать группу у волчицы будет сложнее? Оказалось – да.

Знаете, когда я понял, что шести месяцев не хватит? Когда девчонка взялась за задание, которое никак не могла выполнить в одиночку. Пойти на такое она могла, только зная наверняка: группа ее поддержит. Даже если для этого им придется нарушить устав.

Сказать по правде, я не сразу поверил, что они согласятся. Мы ведь не школьные учителя! Мы в армии. А здесь, если ты нарушаешь правила, тебя в лучшем случае увольняют, и ты можешь поставить крест на своей карьере. В худшем – тебя ждет трибунал. Так какой шанс, что команда, в которой нет ни одного волка и на которую лидер не может повлиять ни материально, ни ментально, поддержит столь рисковую инициативу? Он был так мал, что я сначала даже не хотел включать его в список возможных вариантов. И только потом понял, что ошибся. Когда услышал, как отчитывается Вейлинг.