инфо-кристаллов. Похоже, полковник считал его волшебником, ну или как минимум был уверен, что чистильщиков комплектуют рентгеновским зрением – иначе как он должен в таком количестве ила найти флешку размером в лучшем случае с мизинец?
– Справа!
Илья дернулся раньше, чем осмыслил услышанное, и тут же в аквабайк ударило что-то тяжелое, ровно туда, где секундой раньше была нога. Илья свалился с байка, успев выхватить арбалет и активировать буксировщики. И только затем огляделся.
Кого-кого, а удильщика Илья посреди впадины совсем не ожидал увидеть. Морской черт, словно стыдясь своего уродства, обычно ждет добычу, глубоко зарывшись в ил, лишь покачивая закрепленной на его лбу удочкой с фонариком. Но этой, судя по размерам, женской особи явно было скучно просто так валяться на дне. Илья медленно прицелился, наблюдая, как темно-коричневая рыбина с огромной плоской, усеянной шипами головой, долбится о байк, выбирая в качестве цели переднюю фару. Многовековой опыт предков диктовал ей одно: биолюминесценция – это еда. И сейчас глубоководный монстр с упоением атаковал байк, пытаясь отгрызть хоть кусочек от вкусной и яркой добычи, но тот был слишком большим даже для гигантской ротовой щели. В отличие от Ильи, который имел шанс поместиться туда если не полностью, то по кускам точно. Оставалось лишь радоваться, что его комбинезон с бледно светящимися чешуйками антиграва явно проигрывал в глазах монстра байку.
Зубастое чудище, словно подслушав чужие мысли, развернулось и уставилось выпуклыми глазами на новую добычу.
– Ты чего, рыбка, не могла повыше напасть? – пробормотал Илья. – Около лодки… Там у нас свой мутант есть, она бы тебя ножичком…
– Модификант! – возмущенно рявкнул наушник.
– Извини, – не стал спорить Илья. Арбалет в руке дрогнул, и гарпун вошел четко в раззявленный рот, украшенный крупными острыми зубами. – Кстати, спасибо, я ее не заметил.
– Внимательнее надо быть!
– Между прочим, у меня почти стресс, могла бы и поддержать…
Илья вдавил кнопку на арбалете, и катушка тихо зажужжала, наматывая леску обратно и подтягивая рыбу ближе. Пробитая насквозь рыба еще трепыхалась, судорожно дергая челюстями и угрожая отгрызть любую конечность тому, кто посмеет ее схватить. Илья перебросил арбалет в левую руку, а правой вытащил нож.
– Вернешься, я тебя поддержу, – мрачно пообещала Рокси.
– Не надо, – решительно отказался Илья и, вспомнив соленую до горечи лапшу, добавил: – И ужин не готовь, у нас сегодня деликатес будет… как только я его добью…
Охотиться Илья не собирался и ничего, на чем можно было закрепить добычу, не брал. Пришлось повозиться, скручивая кукан из страховочного троса. Трофей был действительно солидный: почти метр длиной, и неважно, что большую часть этого метра составляла голова, мяса тоже достаточно. Почему-то удильщиков не выращивали на фермах, а охотиться на них было трудно: зарывшуюся в ил рыбу разглядеть непросто, особенно если она не включила фонарик, а вот наступить на нее, с угрозой оставить часть ноги в пасти, – легко. Так что продавалась она редко, стоила дорого, и разбрасываться такими деликатесами было неправильно. Илья удильщика всего два раза ел: один раз в детстве и один раз случайно удалось поймать на охоте – повезло, что монстр как раз обедал, и на охотника внимания не обратил.
– Во! – Илья, с гордостью мужчины добывшего в честном бою мамонта, продемонстрировал добычу. – Смотри, какая здоровая.
– И зачем она тебе? – не оценила подвига Рокси, рассматривая лежащий на полу шлюза ящик. – Чего ты ее приволок?
– Она вкусная вообще-то, – обиделся Илья. – Сейчас пожарю, сама оценишь.
– Сначала ящик затащим.
– Давай глянем, что в нем? – небрежно предложил Илья, тоже переводя взгляд на груз.
Рокси медленно повернулась и воззрилась на напарника с неподдельным удивлением.
– Астахов, у тебя что, десять жизней? Только попробуй туда влезть, и я сама тебе голову откручу.
Десяти жизней в запасе у Ильи не было, как и желания таскать ящик: тот был тяжелым, он и так замучался, прежде чем аккуратно, не стукая, затащил его в шлюз. Илья бы предпочел его там и бросить – заодно меньше соблазна ночью попробовать его вскрыть и глянуть, что именно он приволок на борт. Но Рокси была настойчива, и пришлось искать антиграв-подложку, матерясь, подпихивать ее под неудобный ящик, а потом еще крепить груз, чтобы он не скакал по техническому отсеку при кренах лодки. Единственное, что примиряло Илью с действительностью, – это будущий ужин. Еще бы бутылку вина и другую компанию, было бы совсем хорошо.
– Странные зубы, – хмыкнул Илья, водружая рыбину на стол. – Первый раз такие вижу…
– А что с ними? – лениво поинтересовалась Рокси, садясь за стол. – Зубы как зубы, кривые.
– Они обычно заглатывают добычу, у них зубы вовнутрь загнуты, чтобы не упустить. А у этой, смотри… – Илья разжал ножом устрашающие челюсти. – Центральные нормальные, а по бокам – резцы настоящие, треугольные… Такое ощущение, что ее мама согрешила с акулой. Да еще длинная, на такой глубине они обычно поменьше… раза в три. По-моему, мы открыли новый вид глубинного удильщика.
– Ты уверен, что оно съедобно? Выглядит как-то не очень…
– Не оценивай еду по внешнему виду! Сейчас все будет, как в лучших ресторанах! У нас был креветочный соус, поищи в холодильнике, а?
Рокси к кулинарному эксперименту отнеслась с изрядной долей скепсиса, даже пару раз предложила обойтись привычными макаронами с крилем или, если Илье так хочется у плиты поторчать, пожарить морской картошки, у них целый пакет в холодильнике болтается. Илья на провокации не поддался, продолжая колдовать над рыбиной, а когда светлое филе покрылось золотистой корочкой, победно развернулся к Рокси.
– Какой запах…м-м-м… И не говори потом, что это невкусно!
– И чего ты в чистильщики пошел, – фыркнула Рокси, протягивая тарелку. – Тебе бы в ресторане работать.
– Не, – отказался Илья, выбирая кусок порумянее. – Постоянно готовить скучно, это только иногда интересно… Ну как? Давай, где восхищение моим талантом? Начинай меня хвалить!
Рокси аккуратно сняла губами с вилки наколотый кусок рыбы… и тут же выплюнула рыбу обратно.
– Какого черта? Оно же горькое!
– Как горькое, – растерялся Илья, и тоже потянулся к рыбе вилкой. – Почему?
Рокси несколько приуменьшила степень несъедобности блюда: рыба была не просто горькая, а давала такое ощущение, будто Илье в рот влили раствор хлористого кальция, не меньше. Вчерашняя лапша была верхом кулинарного мастерства на фоне этого «деликатеса». Илья отплевался, чувствуя, как сводит судорогой язык, и уставился на Рокси, не зная, что сказать. В процессе готовки ему не пришло в голову попробовать рыбу. Да чего ее пробовать, когда все знают, что морской черт – это вкусно!
– Может, пельмени?
– Картошку пожарю, – буркнул Илья, отбирая у
