Рокси тарелку. – С креветками.
***
«Отложения на океаническом дне можно классифицировать как биотические и небиотические»… Илья отогнал непонятно из каких глубин памяти выскочившую фразу и провел рукой по откидному столику, стряхивая с него эти самые отложения. Может их и можно было как-то классифицировать, но найти что-либо в них было нереально. Он спускался к кораблю уже шестой день, и все с тем же нулевым результатом. Океан за семь десятков лет основательно потрудился над попавшей в его сети добычей, разукрасив все подходящие поверхности жесткими наростами и засыпав все тонким слоем ила, норовящем при каждом неудачном движении повиснуть вокруг Ильи неприятной мутью.
Дрон уткнулся в покачивающиеся ленты водорослей и обиженно моргнул, явно не понимая, куда ему плыть дальше. Илья легонько толкнул шарик, отправляя его в угол каюты. Дрон здесь был не нужен, но Илья на всякий случай таскал его с собой: пусть записывает, чтобы потом претензий не было, что не так искал и не там смотрел.
Эту каюту Илья обыскивал уже второй раз, но ничего нового за последние два дня тут не появилось. Гнезда в терминале, куда, чисто теоретически, могли быть воткнуты инфо-кристаллы, зияли темными провалами; на полу валялось много все интересного, но только не флешки; шкаф был почти пустым. Последнее наталкивало на мысль, что у людей было достаточно времени, чтобы собраться и спокойно покинуть корабль, не разбрасываясь ценным имуществом. А то, что люди успели эвакуироваться с тонущего судна, Илья уже понял, нигде не обнаружив даже намека на то, что экипаж повторил судьбу своего корабля. Органика бы столько не пролежала, слишком агрессивная среда вокруг, но остались бы вещи, характерно лежащая обувь, какие-нибудь безделушки, вроде цепочек или коммуникаторов, но ничего такого не было, как и шлюпок снаружи – значит, люди ушли, оставив груз и забрав информацию о нем.
Илья посмотрел на пожелтевший датчик дыхательного модуля и скомандовал:
– Возвращаемся.
Запасные модули к жабрам были в сумке (как раз, чтобы подняться, и неприкосновенный запас на три часа), а сумка на байке. Больше модулей не было: Илья, наплевав на все правила, забрал последние, рассудив, что спасать его все равно некому, а если потребуется помощь рядом с лодкой – так у напарницы есть баллон с газом, на час хватит, а больше не надо.
Илья активировал байк и оглянулся, проверяя, на месте ли дрон. Тот привычно висел за правым плечом. На этом миссию неплохо бы считать законченной, он и так провозился дольше, чем рассчитывал, хорошо еще полковник пообещал, что на работе у него проблем не будет, отпуск ему продлят. Это понятно, на работе-то однозначно сделают вид, что Илья никуда не уходил (кому охота связываться с СБ!), главное, чтобы полковник не решил пойти на повторный шантаж и не отправил его сюда еще раз, с приказом просеять весь мусор на корабле через сито.
– Теряешь скорость… Все нормально?
Илья вздрогнул и чуть сильнее выкрутил ручку газа. Каждый новый спуск давался все легче, а вот подъемы – тяжелее. То ли сказывалась усталость, то ли мозгу надоело постоянно быть в боевой готовности, но спорить с глубиной выходило все хуже. Говорят, что люди делятся на две категории: те, кто, чувствуя опасность, ускоряются, стараясь скорее сбежать из неприятного места, и те, кто замирает, прижимаясь к стене и держа перед собой нож, готовясь встретить эту самую незримую опасность. Он сам явно относился ко второй категории: вот и опять не заметил, как сбросил скорость, напрягаясь в ожидании удара и словно чувствуя спиной чужой взгляд.
Вокруг было привычно пусто. Илья обернулся еще раз, но ощущение чужого присутствия так и не пропало, словно сама глубина провожала его насмешливым взглядом, издеваясь и заставляя дергаться. Совсем нервы сдают, знал же, что нельзя так часто спускаться, надо было хотя бы день отдохнуть, все хотел побыстрее закончить…
– Все нормально, спасибо.
Илья помотал головой, разгоняя неприятное марево. Глупости все это, никого здесь нет, и смотреть на него некому. А если какой зубастик и надумает подплыть – так его, Илью, целый лейтенант СБ контролирует, даже не простой, а с убыстренными рефлексами. Предупредит, если что.
Лейтенант СБ привычно встречала в техническом отсеке, и Илья, отстегнув маску, мрачно сообщил:
– Мы ищем на дне океана иголку, которой там нет.
– Может, надо лучше искать?
Илья молча ткнул рукой в прицепившийся к зарядному устройству дрон, предлагая самостоятельно изучить запись. Рокси кивнула, показывая, что обязательно посмотрит, не на слово же верить всяким там чистильщикам.
– У нас закончились модули, – Илья кинул на полку сумку с неприкосновенным запасом. – Что дальше, лейтенант?
– Не мне решать.
Рокси, сложив руки на груди, наблюдала, как он раздевается, с таким недовольным видом, словно надеялась, что напарник устыдится, срочно научится дышать под водой самостоятельно и продолжит поиски, но Илья ее надежд не оправдал.
– Ты уверен, что везде проверил?
Илья кинул комбинезон на пол и шагнул к Рокси.
– Я в душ. Подвинься, пожалуйста… Или хочешь присоединиться?
– Одевайся и пошли докладывать, – проигнорировала очередную шпильку Рокси, но в сторону отошла, освобождая проход к душевой кабине.
– Я-то тебе зачем, – пробормотал Илья, включая воду. – С каких это пор могущественное СБ волнует мнение презренного краба…
Связь с Городом была, и полковнику о ходе операции Рокси докладывала регулярно, но обычно Илью к столь ответственному делу не привлекала, а сам он не напрашивался, не имея ни малейшего желания лишний раз общаться с главой аналитического отдела. Но в этот раз отчего-то решила его дождаться, и вызов отправила, только когда Илья появился в рубке.
Полковник Сидельников выслушал Рокси, не перебивая, и некоторое время молчал, вероятно, обдумывая услышанное.
– Ладно, главное груз на борту. Вы молодцы, возвращайтесь.
Илья покосился на Рокси: судя по тому, как заледенело у нее лицо, с решением начальства она была не согласна. Илья первый раз порадовался, что в СБ не принято нарушать приказы, а то эта сумасшедшая точно бы решила вернуться сюда еще раз и искать флешку до победного конца. И нашла бы, даже если ее там нет! Та бы просто материализовалась, капитулировав перед таким упрямством.
– Борис Евгеньевич, – вспомнил, как зовут полковника Илья. – Один вопрос.
– Да?
– Я все выполнил? Ко мне больше нет вопросов, и я могу быть свободен?
Эпоха радиосвязи, с ее сверхнизкими, один знак в пару минут, скоростями, ушла в прошлое, но мгновенной передача данных так и не стала. Сначала их генератор должен сформировать пучок нейтральных частиц, затем кучка нейтрино доберется до Города, где центральный приемник проведет дешифрацию сообщения и преобразует его в
