привычную цифру, и лишь потом с главного сервера вызов поступит абоненту. И тоже самое с ответом, только в обратном порядке.
Встроенные в пульт управления часы отсчитывали секунды с механической точностью, и каждая новая цифра на экране дергала за натянутые невидимой струной нервы. Илья подался вперед, буравя взглядом неподвижно висящий в магнитном поле шарик голосовой связи, но элементарные частицы, теоретически способные пронзать толщу воды и земли со скоростью света, сегодня явно решили брать пример с неспешно ползущей по дну морской звезды.
Наконец шарик дрогнул, и по его поверхности пробежали синие всполохи.
– Да, спасибо за помощь, я сегодня же переведу оставшуюся часть суммы тебе на счет. – Полковник выдержал короткую паузу и чуть насмешливо добавил: – Но если ты не возражаешь, Роксана подбросит тебя до Города, а то там у вас с попутками не очень.
– Что с записью?
Законы физики нерушимы, ускорить время нельзя, и Илья только сжал кулаки, ожидая ответа. Все это время тревога за Женьку жила где-то внутри, надежно утрамбованная, спрятанная за циничной ухмылкой и привычными шуточками, а сейчас вдруг вылезла, ударила колючим ежом в горло, заставляя тяжело дышать и кусать от напряжения губы. С полковника станется сообщить, что-нибудь типа «запись у меня полежит, на всякий случай» или, что еще хуже, равнодушное «закон один для всех, безопасность Города превыше всего». И ничего нельзя будет сделать.
– Какая запись? – удивился шарик голосом полковника. – А! Ты про тот незначительный инцидент? К сожалению, произошел сбой на сервере, все записи стерлись, досадное недоразумение.
– Спасибо, – выдохнул Илья, откидываясь на спинку кресла. – У меня больше нет вопросов.
Не то, чтобы он полностью поверил слову безопасника, но полегчало однозначно. Надо бы еще у своих уточнить, все ли в порядке, и как там Женька, заодно сообщить Хелен, что она параноик, никто его убивать не собирался, просто груз достал, скоро дома будет.
– Когда стартуем? – Рокси крутанулась в кресле, отворачиваясь от пульта. – Часа три ходовых еще есть.
– Давай сегодня, – согласился Илья. – Чего тянуть.
– Тогда ужин готовишь ты.
– И почему я даже не удивился… Что ты желаешь на ужин?
– Без разницы… Если, конечно, ты сегодня ничего не ловил.
– Язва, – ухмыльнулся Илья и, вспомнив, что хотел позвонить в Город, поинтересовался: – Ты не против, если я своим сначала звякну?
Рокси равнодушно кивнула, активируя пульт.
***
С ужином Илья провозился часа полтора: они возвращались, и неплохо было бы отметить удачное завершение дела чем-то посолиднее плебейских пельменей или замороженных котлет. Окинул критическим взглядом сервированный стол, поправил неровно лежащую вилку и, выглянув в коридор, заорал:
– Ставь на автопилот, ужин гото… Что за черт?
Свет мигнул пару раз, и вдруг погас окончательно. И тут же включился искин, замогильным голосом сообщив на всю лодку:
– Неисправность в энергосистеме. Проводится диагностика.
Одновременно с искином включилось аварийное освещение, залив весь коридор тусклым красным светом. Повисла какая-то странная, тревожная тишина, словно кто-то щелкнул тумблером, отключая разом и вентиляцию, и едва слышно гудящие двигатели, и периодически шумящий холодильник заодно. Илья, чертыхнувшись еще раз, бросился в рубку.
Рокси лихорадочно тыкала в какие-то кнопки, но на двух полупрозрачных экранах ничего не происходило, да и пульт был активен как-то частично: в одном месте светится, в другом потух.
– Что?
– У нас отключились двигатели.
– Искин, результаты диагностики! – приказал Илья, падая в свободное кресло. – Что у нас с энергией?
Искин приказ проигнорировал.
– Черт, Рокси, запроси результаты или дай мне доступ!
Доступ Рокси не дала, но ответить искину приказала. Из сухого отчета выходило, что с аккумуляторами все хорошо, почти полный заряд, а вот с подачей электричества проблемы: нет напряжения на главных двигателях, в системе генерации воздуха и питьевой воды, не работает освещение, и еще по мелочи. Зато антенна и модуль связи в полном порядке.
– Насколько нам хватит воздуха?
– Что с антигравом?
Рокси и Илья вопросы задали одновременно, но искин среагировал только на один.
– Расчетное время достижения критически низкого уровня кислорода тридцать часов двадцать три минуты.
Илья резко повернулся и недовольно уставился на Рокси: кислород, конечно, важно, но неисправный антиграв – это крайне неприятная и, самое главное, быстрая смерть. И если там тоже неполадки, то надо уходить с лодки, а потом уже решать, откуда брать воздух.
Антиграв оказался в порядке. Автоматика отключилась как-то очень выборочно, в основном не работали системы жизнеобеспечения, частично управление, но в целом лодка была в рабочем состоянии, только плыть никуда не хотела, медленно опускаясь на дно.
– Я вызываю Город, – хмуро оповестила Рокси. – Искин связь с номером…
– А где мы? – Илья задумчиво смотрел на потухшую навигационную панель.
– Не знаю!
Илья встал. Шли они сюда три дня, но в пути они спали, и не сказать, чтобы сильно спешили; если идти на максимальной скорости и не останавливаться, то можно дойти и за тридцать часов, вопрос только, куда? Они успели отойти от впадины на приличное расстояние и искать их сейчас бессмысленно, как ту флешку на корабле. Да тут десять метров вбок, и уже ничего не видно. Пусть связывается, а он пока посмотрит, что имеется из инструментов, резаки же там были, может, и еще что полезное есть, как известно, спасение утопающих – в руках самих утопающих. К задыхающимся это тоже относится.
Но в первую очередь Илья пошел не на камбуз, где должен был храниться ремнабор, а к заднему шлюзу.
Сенсор, закрывающий выходной шлюз, Илья разглядел не сразу: в этом дурацком аварийном освещении вообще что-либо разглядеть было сложно, кто его только придумал сделать красным! Но все-таки разглядел и прижал ладонь к знакомому кругляшу. Сенсор на прикосновение не среагировал, и Илья надавил чуть сильнее, уже понимая, что бессмысленно: у шлюзов не было персональной настройки, открыть их мог кто попало, и думать, что дверь его просто игнорирует, так же, как искин, было наивно. Значит, шлюз тоже не работает, и выйти с лодки можно только через центральный – его автоматика не блокирует. Одна беда, туда аквабайки не пролезут, а подняться на поверхность с двух с половиной тысяч на одних буксировщиках не выйдет. У них аккумуляторы раньше сядут, да и дыхательных модулей осталось на полтора часа для каждого. Без вариантов, получается.
Илья развернулся и пошел к выходу из технического отсека, пытаясь себя убедить, что все к лучшему. Воздух на поверхности есть, только есть еще радиация, грозы и шторма. И нет никаких спасателей и питьевой воды. Только агонию продлевать… Куда обиднее, что закрывшийся шлюз отсек еще и кубов пятнадцать воздуха – они были бы
