— Барстон. — Гэрретт низко зарычл, когда повернулся к нам. — Отпусти мою пару. Сейчас же.
— Твою пару? — голос Барстона прозвучал удивленно. — Думал, это просто человеческая женщина, с которой ты немного повеселился и увлекся.
— Подумай еще, — рявкнул Гэрретт, сжимая кулаки. — Если ты тронул хоть волосок на ее голове…
— Я не пострадала, — выпалила Джорджия. — Они просто привезли меня сюда. Клянусь, я в порядке.
Она не могла сказать, какими были их дальнейшие планы в отношении ее, но сейчас говорила правду. ей нужно удержать Гэрретта от драки с этими мужчинами. Было очевидно, что его тело этого не выдержит.
Взгляд Гэрретта метнулся к ней, выражение его лица смягчилось.
— Где Логан?
— Вернулся на курорт, — сказала Джорджия. — Он в безопасности… они его не забирали.
Гэрретт слегка кивнул.
— Тогда мне не придется отыгрываться на их шкурах. Но угрожать моей паре — этого более чем достаточно.
Он двинулся через гостиную, и Джорджия почувствовала толчок, когда Барстон отступил от него на шаг.
— Хватайте его, идиоты! — голос Барстона прозвучал яростно… и истерично. Он указала на Гэрретта и заорал на своих охранников. — Чего вы ждете? Разрешения? Уберите его! Сейчас же!
— Нет… подождите… — Джорджия боролась с хваткой Барстона, но не преуспела. Его сердце готово было разорваться, пока она ждала, что люди Барстона набросятся на Гэрретта, вдавливая его и без того ужасно израненное тело в землю.
Но, к ее удивлению, никто не шелохнулся. Мужчины отступили назад, поглядывая друг на друга. Темноволосый мужчина, который вывел ее из зала, сжал губы в тонкую линию.
— Идиоты! — вновь закричал Барстон. — Хватайте его!
— Нет.
Темноволосый мужчина заговорил тихим, но твердым голосом.
— Мы не станем этого делать, Барстон.
Последовало долгое, потрясенное молчание, прежде чем Барстон закричал:
— Что? Что ты сказал?
— Ты меня слышал, — ответил темноволосый мужчина. — Я сказал, мы не станем. С меня хватит твоих приказов, Барстон. Ты приказал нам похитить человеческую женщину… и, что хуже, человеческого ребенка. Заставил нас прогнать всех оборотней с этой земли… оборотней, которые жили здесь и должны были жить. С меня хватит. С нас всех хватит.
Джорджия уставилась на него, не смея верить своим ушам. Она дико переводила взгляд с одного охранника на другого и видела, что все они чувствуют одно и то же. Некоторые открыто на него смотрели, другие отворачивались, будто не желали его видеть. Но все они явно отказывались дальше выполнять его приказы.
Похоже, сам Барстон был настолько потрясен, что молчал… по крайней мере, несколько секунд.
— Это какая-то шутка? — наконец выдавил он, его голос дрожал от ярости. — Вы сейчас серьезно? Понимаете, что говорите? Понимаете, что это значит?
— Ты не наш альфа, Барстон. — на этот раз заговорил другой мужчина. — Альфа зарабатывает уважение, а не требует его, ничего не делая или оскорбляя других оборотней. И он не приказывает своим людям нападать на другого оборотня, который просто пытается защитить свою пару.
— В то время я не знал, что она его пара, — закричал Барстон. — Ради всего святого!
— Это не имеет значения. — телохранитель покачал головой. — Теперь, когда мы знаем, мы его не тронем. И так плохо, что ты втянул в это дело людей. А учитывая, что это его пара…
Джорджяи готова была его обнять. Готова была обнять их всех, но сначала Барстон должен отпустить ее, конечно. Чего он не сделал. Во всяком случае, его хватка усилилась, давя ей на горло.
— Это бесполезно, Барстон, — сказал Гэрретт, продолжая сжимать кулаки. — Если хочешь вывести меня из игры, придется делать это самому.
Джорджия сглотнула. Даже в одиночку против Барстона она не была уверена в шансах. Гэрретт сильный и мощный, и явно опытный в драках, но он ужасно, ужасно ранен. Его нога волочилась, и виднелась на рана на шее сбоку, чуть выше ворота его футболки.
Может ли он вообще обернуться с такими ранами? Джорджия не представляла, как это все работает, но простая логика подсказывала, что изменение всей формы, когда твои плоть и кости повреждены, не может пойти на пользу.
«Боже, Гэрретт…»
С другой стороны Барстон был совершенно свеж. У него нет ран. И сам по себе был довольно крупным. Если его форма оборотня хоть немного похожа на человеческую, он являлся грозным оппонентом даже для дракона Гэрретта.
В комнате повисла тяжелая тишина. Единственным звуком, который могла слышать Джорджия, — это дыхание Барстона у себя над ухом, быстрое и яростное. Она вздрогнула.
Напряжение витало в воздухе. Джорджия чувствовала, как Барстон переминается с ноги на ногу, будто нервничает, его голова двигалась, когда он переводил взгляд с разъяренного, залитого кровью лица Гэрретта на бесстрастные выражения его… уже бывших, похоже… телохранителей.
Никто не двигался…
…пока в следующую секунду ее что-то не швырнуло вперед, а голова откинулась назад. Джорджия ощутила теплую твердость тела Гэрретта, когда в него врезалась — его руки обхватили ее, поддерживая.
— Джорджия! — голос Гэрретта был теплым, но она слышала напряжение. — Если он причинил тебе боль, Джорджия, клянусь Богом…
— Я в порядке, — заверила она его, прижимая ладони к его щекам. — Боже, Гэрретт, что произошло…
— Не сейчас, — хрипло сказал Гэрретт. — Сейчас мы должны…
Гэрретт резко оборвал ее и прищурился. Джорджия едва заставила себя повернуть голову и проследить за его взглядом.
«Во что мог превратиться Барстон? Во льва? Медведя? В какое-нибудь мифическое существо как Гэрретт? В…
Груда одежды?»
Джорджия моргнула.
В том месте, где мгновение назад стояла огромная фигура Барстона, сейчас не было абсолютно ничего.
Его одежда — дорогой костюм и рубашка, шелковый галстук, кожаные туфли — лежала скомканной кучей на полу.
«Куда подевался Барстон?»
Она взглянула на Гэрретта и увидела его не менее смущенное выражение лица. Только когда она заметила крошечное движение среди одежды, то поняла, что произошло.
«Не может быть».
Но это была правда. Джорджия смотрела, едва веря своим глазам, как крошечный гекон выбрался из-под складок одежды Барстона, прежде чем броситься через всю гостиную — его лапки бежали по половицам.
«О, нет, ни за что!»
Развернувшись, Джорджия схватила толстую хрустальную вазу, полную увядших цветов, которую заметила ранее, быстро выплеснула воду и цветы, прежде чем накрыла ею убегающего Барстона. Крошечная ящерица вскарабкалась на край вазы, но оказалась в настоящей ловушке.
Ну, пока он не решит принять свой человеческий облик. Затем Джорджия представила, как ваза опрокинется, и Барстон будет стоять там голый перед всеми.
«Фу».
От этой мысли ее затошнило, но, похоже, от этого ужаса ей можно избавиться. Гекон сделал несколько кругов по своему вольеру и замер, как будто пораженный осознанием того, что действительно попал в ловушку.
Джорджия не понимала, почему он просто не обратиться, учитывая, как мало, казалось, Илару волновала нагота этим утром, прежде чем решила, что он, вероятно, чувствует себя слишком униженным, чтобы смотреть кому-то в глаза. Какова бы ни была причина, гекон остался там, где был, распластавшись на половицах под вазой.
— Джорджия… как ты…
Джорджия со смехом повернулась к Гэрретту.
— ничего страшного… летом у нас в доме постоянно водятся ящерицы. Мне приходилось добираться до них раньше Фредди, поскольку в доме у нас запрещены игры, где надо ловить и отпускать.
Улыбка, озарившая лицо Гэрретта, должно быть, было самым прекрасным, что видела Джорджия. Жаль, она длилась лишь мгновение.
— Гэрретт!
Джорджия ринулась вперед, прежде чему Гэрретта подкосились колени, и он завалился на бок.
Ей показалось, что он прошептал ее имя, прежде чем его глаза закрылись, но это больше напоминало вдох, поэтому она не была уверена.
— Гэрретт, пожалуйста… нет…
Джорджия обняла его, не зная, какую из ран следует обработать в первую очередь. Теперь, когда она внимательно его осмотрела, то осознала всю ужасающую картину — раны были не только на шее, но и на боку и ноге. Следы выглядели так, словно внутри них была какая-то зеленая слизь.
