Джорджия и Гэрретт решили, что будут рассказывать людям отредактированную версию истории их знакомства, и Джорджия оставила курорту восторженные отзывы. В любом случае, Гэрретт каким-то образом знал, что они вернутся сюда снова в этом году.
Прогулка по курортной зоне была такой же прекрасной, как и в прошлом году, снег хрустел под ботинками, дорожка обсажена деревьями. Солнечный свет был теплым и золотистым, а небо красивым ярко-голубым. Как и в прошлом году Фредди и Логан бросились вперед, оставив Гэрретта и Джорджию наедине.
— Не могу поверить, как он раскрылся за последний год, — сказала Джорджия, ее глаза светились любовью, когда она смотрела на сына. — Я имею в виду, он все еще любит читать и проводить время в одиночестве, но… сейчас кажется намного счастливее. Я уже много лет не слышала, чтобы он так смеялся. А что касается его вступления в школьную бейсбольную команду…. никогда не думала, что ему это интересно.
Гэрретт рассмеялась.
— Повезло бейсбольной команде. Они выигрывали каждую игру с тех пор, как Логан к ним присоединился.
— Не думай, что ты частично не ответственен за это, — сказала Джорджия и улыбнулась ему. — Ты провел много часов, помогая ему с подачей. Знаю, ему нравится проводить с тобой время. И ты знаешь Логана… если он решает быть хорошим в чем-либо, он как собака с костью.
— Это точно, — сказал Гэрретт с улыбкой. — Мне кажется, иногда он даже себя изматывает.
— Я ценю это, — сказала Джорджия после небольшой паузы. — Гэрретт, не могу выразить как сильно. Все, что ты сделал для него. Для меня.
Гэрретт покачал головой, перекладывая тарелку с кексами в одну руку, чтобы обнять Джорджию другой.
— Джорджия, это не только из-за меня, — сказал он. — Ты мать Логана. Ты заботилась одна о нем в течение многих лет. Заботилась, когда некому было помочь, как бы тяжело ни было. Логан никогда ни в чем не нуждался. И это только благодаря тебе, и только тебе.
Он действительно имел в виду то, что сказал. на самом деле, он не понимал, как Джорджия справлялась. Обеспечить стабильность для своего сына, когда проще опустить руки — это удивительный подвиг.
— Кроме того, ты говоришь о том, что я тебе дал. Но ты подарила мне семью, Джорджия. То, чего, как я думал, у меня никогда не будет. — Гэрретт сглотнул. — И за это я должен благодарить тебя.
Джорджия не ответила, а, когда он на нее взглянул, у нее в глазах стояли слезы.
— Гэрретт, я… — она замолчала и моргнула. — Не знаю, что сказать. То есть… помимо того, что всегда говорю. Я так тебя люблю и так счастлива, что ты моя пара.
— Это все, что мне нужно услышать, — сказал Гэрретт… и это и подразумевал.
Прогулка до курорта была недолгой, и, когда они прибыли, то обнаружили, что все уже их ждали, столпившись вокруг одного из столиков в комнате, которую они сняли для обеда.
Комната, конечно, была безупречно украшена к рождеству: венки из остролиста, зеленые и красные ленты, свечи, гирлянды и мишура украшали стены, а стол, стоявший в центре комнаты, был заставлен едой.
Гэрретт увидел сладкую кукурузу, по меньшей мере пять видов сладкого картофеля, стопки булочек, запечённые овощи… а в середине лежала самая большая и сочная ветчина, какую Гэрретт когда-либо видел в жизни.
Конечно, от всего этого у него потекли слюни. Но настоящей причиной его счастья была не еда.
«Нет. Это из-за людей, которые здесь собрались», — подумал он, оглядываясь и улыбаясь людям, стоящим у стола.
— Джорджия! Я уже начала волноваться, где ты, — сказала Эмилия, бросаясь вперед и заключая подругу в объятия. — Мы бы, конечно, не начали без тебя, но я так проголодалась.
— Прости, — рассмеялась Джорджия. — Но в наши дни спорить с Логаном это целая работа. Кстати о…
Она огляделась, но Логан уже заметил Чарли в дальнем конце комнаты с его мамами, Келли и Дианой, и очень красивой собакой колли, которая в этот момент с большим энтузиазмом обнюхивала зад Фредди, а Фредди отвечал ей взаимностью.
— Ну, они кажутся довольно счастливыми, — сказала Джорджия со смехом. — Почти уверена, что Логан сам сможет добыть себе еду, когда проголодается.
Джорджия и Эмилия разговорились, пока Гэрретт приветствовал Роуэна, пару Эмилии и его коллегу по Патрульному Корпусу Оборотней.
— Я прочел отчет о том, что здесь произошло в прошлом году, — тихо сказал Роуэн, когда они вместе начали накладывать еду со стола. — Ты хорошо потрудился… не могу поверить… не могу поверить, как легко могло все пойти под откос.
— Так почти и случилось, — признался Гэрретт. — Если бы не Джорджия, не уверен, что выбрался бы из этого живым.
Он знал, что Роуэну не нужно объяснять причину… коллега понимал супружескую связь и ее последствия.
— Думаю, Хардвик, в конце концов знал, что делал, — сказал Роуэн со смехом. — Иногда я задумываюсь об этих вещах. Он отправляет меня в Фэйрхилл, где я нахожу Эмилию. Отправляет тебя в шале, где ты находишь Джорджию. Это только мне кажется все немного… сверхъестественным?
— Лучше не подвергать это сомнению, — сказал Гэрретт, качая головой. — Не хочу закончить больной головой, пытаясь во всем этом разобраться.
— Ты прав, — рассмеялся Роуэн. — Не буди лихо.
Они одновременно перевели взгляды туда, где их пары болтали друг с другом, как вечные друзьями, коими и являлись — их глаза сияли, они явно наслаждались обществом друг друга. Гэрретт почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он посмотрел на лицо Джорджии — его дракон пускал клубы дыма от гордости, что она принадлежала им.
«Она наша. А мы ее. И так всегда будет».
Он посмотрел на Роуэна, их взгляды встретились, и он понял, что коллега думает то же самое об Эмилии.
— Черт, но как же нам так повезло? — спросил Роуэн, его голос слегка дрогнул.
— Не знаю, — честно ответил Гэрретт. — Я стараюсь не думать об этом. Поосто принимаю. Потому что знаю, что не сделал ничего, чтобы это заслужить… только стараюсь быть ее достойным.
Роуэн кивнул.
— Ты сегодня очень мудр. Но ты прав. Думаю, именно это мы и должны делать.
В этот момент Энтони и Джонатан присоединились к ним, тепло поприветствовав. Гэрретт знал, что именно благодаря им Джорджия выиграла приз на проживание в шале в прошлом году, и поэтому был всегда благодарен им за это.
— Я так рад, что вы наконец спустились сюда, — сказал Энтони, пожав руку Гэрретту. — Еще бы мгновение, и я не смог бы дальше воздерживаться от еды.
Гэрретт рассмеялся.
— Выглядит потрясающе. Джонатан, ты превзошел себя.
Джонатан, муж Энтони и выдающийся шеф-повар, только скромно пожал плечами.
— Это рождество, — сказал он. — Время года, когда можно есть все, что пожелаешь, без чувства вины.
— Ну, я точно не буду чувствовать себя виноватой за съеденные лакомства, — сказала Эмилия, когда к ним присоединилась. — Накормите мне картофельным пюре. Надеюсь, ты положил побольше масла и соли, Джонатан.
Конечно, еда оказалась вкусной, и, пока Гэрретт ел и болтал, чувствовал себя непринужденно, чего раньше с ним не случалось в многолюдным местах.
Он привык работать в полном одиночестве, иногда неделями не видя других оборотней или людей, разговаривая только со своим драконом. Его все еще нельзя было назвать общительным человеком, но здесь, среди друзей, он чувствовал себя счастливым и расслабленным.
Логан и Чарли общались как старые друзья, которыми стали, а довольный гул смеха и разговоров успокаивал его дракона.
«Это звуки счастья, — сказал он, лениво помахивая хвостом. — Звуки друзей и семьи».
Другими словами, звуки всего того, чем так дорожил дракон.
«Теперь мне представился шанс узнать, что они означают», — подумал Гэрретт.
День клонился к вечеру, солнечный свет из ярко-желтого превратился в темно-золотой. Однако еда на столе, казалось, не убавилось, и Джонатан раздавал людям остатки, когда они прощались, прежде отправиться обратно в свои домики и шале.
— Правда, Джонатан, я наелась, — сказала Джорджия, когда повар протянул ей тарелку, обернутую фольгой. — Мне ужин не понадобится…вероятно, ближайшие десять лет.
